Любовь как приговор - Фелис Мариан

  Отец стоял на крыльце огромного поместья, больше похожего на замок, а рядом с ним с сигарой в зубах находился шикарный мужчина, чем-то похожий на Вика. Я бы с радостью вышла за него, но разница в возрасте и, наверняка, запрет отца помешали бы торжеству. Хотя и Виктор очень даже ничего, но то, что парня осведомили больше, чем меня, просто взбесило.

  Я почти на ходу выскочила из автомобиля, быстрым шагом подошла к отцу и едко выдавила:

  -Спасибо, что поставил в известность, папочка.

  -Эээ, - только и успел в ответ промычать родитель. Мужчина( судя по всему, отец Виктора) хмыкнул и отвернулся, глядя куда-то в сторону. Я только обвела взглядом машину, парня, прислонившегося в капоту тачки, и красного, словно варёный рак, отца, а потом хлопнула дверью и ушла к себе.

  Комната сдерживала мои эмоции и переживания почти полчаса. Все книги валялись на полу вперемешку с некоторой одеждой и маленькими подушками. Простыня висела на люстре, шторы валялись вместе с карнизом на полу, а я от злости и обиды расхаживала между всего этого бедлама и легонько пинала всё то, что валялось у меня на дороге. Вдруг за дверью послышалось тихое:

  -Мисс Александра, отец зовёт Вас в кабинет на важный разговор.

  -Иду.

  Да, папа определённо не хочет сейчас со мной разговаривать, да и вообще иметь дело. Скорее всего, не хочет позориться перед семьёй Уэстли, вот и шагает через себя.

  Я устало спустилась вниз, немного потопталась у двери в кабинет, а потом всё же зашла. Ну куда же мы без гостей! В обоих креслах напротив стола сидели Виктор и мистер Уэстли, а папа с невозмутимым видом находился по ту сторону письменного стола. Женишок быстро вскочил, уступая место, а я, как истинная леди, плюхнулась в кресло и уставилась на отца.

  -Алекс, - начал он. - Ты должна понять. Вы с Виктором хорошая парт... пара. Любовь приложится. Деньги будут. Что ещё для счастья надо?

  -Нет, - упёрлась я.

  -Алекс, у тебя есть какие-нибудь свои условия?

  -Сначала вальс, потом и свадьба, - это первое, что пришло в голову в ту минуту. Хотя эта самая глупость как раз подходила к ситуации. Отец прекрасно знал, что танцую я совершенно отвратительно, а в 14 меня из-за этого засмеяли подружки. С тех пор у меня строгое табу на танцы.

  -Александра, - до родителя быстро дошёл смысл сказанного, но вот полное имя он употребляет, лишь когда сильно разозлён.

  -Нет.

  -Александра!

  -Нет.

  -Живо обратно, - гаркнул отец, но я уже успела скрыться за дверью.

  Комната ещё некоторое время испытывала мою злость. Я обессиленно легла на кровать и раскинула руки. К вечеру в дверь опять постучали, а потом внутрь просунулась голова Виктора:

  -Тебя на ужин зовут, - начал парень, но узрев полный разгром, поинтересовался. - Здесь что, чёрт копеечку искал? Или ты?

  -Намекаешь, что я - само подобие черта? - кровь уже вскипела от одного вида жениха.

  -Нет. Ты, скорее, дьяволица. Иди в столовую.

  В дверь, как только она закрылась, полетела подушка. Вот ведь наглец! Что за тонкие намёки? Нашёлся умник. Я переоделась в голубые рваные джинсы и белую майку.

  Все уже сидели за длинным дубовым столом. И, как и предполагалось, с одного края. Виктор вальяжно расселся на стуле, держа в руках бокал с бордовой жидкостью. Я не удержалась и подкольнула:

  -Без меня начал пить, женишок?

  -Конечно, ты ведь и сама напьёшься, как кашалот.

  Отцы напряжённо замерли с моим появлением и странно посмотрели, когда я прошла мимо и уселась на другом конце стола. Парень отсалютировал бокалом. Рядом со мной появилось то же, что и у Виктора в руке. Поэтому я встала и произнесла тост:

  -За искреннюю и светлую любовь, которой ты, папочка, никогда не страдал.

  Отец сидел весь красный, словно мак в поле, а мистер Уэстли едва сдерживался, чтоб не засмеяться. Но всё только началось. Тут Виктор встал, взмахнул бокалом и торжественно произнёс:

  -За свободу выбора и нормальные браки. А я, отец, никогда не возьму в жёны эту хабалку.

  Мимо как раз проходила горничная с подносом, поэтому я схватила добавки вина и осушила залпом. Парень сделал то же самое, но уже изрядно моргая. Родители молча поднимали челюсти с пола. Особенно мой. Бессловесная война продолжалась до первого охмеления: окружающие предметы начали понемногу терять свою форму и расплываться. Я быстро поднялась, подтолкнула парня к двери и спокойным тоном заявила:

  -Пошли, поговорим. И не смотри так, папочка, глаза выпадут. Да не убью я его, нечего так беспокоиться!

  А как хотелось бы придушить этого паренька! Руки так и чесались. Ну, хотя бы сотворить какую-нибудь пакость.

  Холодный вечерний воздух быстро заполнил лёгкие. На небосклоне, оказывается, уже вовсю светила полная луна. Жених, едва оказавшись на прохладном ветерке, тут же важно заявил:

  -Хоть ты и девчонка, но пиджака не дам, как ни проси. Хотя за поцелуйчик подарю вместе с машиной.

  Я сердито покачала головой и потащила парня за рукав того самого пиджака в пустующую конюшню. И мы, как два корабля в шторм, трепыхаясь из стороны в сторону, начали своё движение к ангару. Ветер сбежал, так и не вернулся назад, а искать кому-то его бесполезно - может и убить. Пусть погуляет, а потом, может быть, и сам вернётся. Затащила юношу в конюшню, а сама полезла к куче сена.

  Отец всегда запрещал стрелять из лука, но старое увлечение взяло своё - я заныкала орудие в сене, а на стену, "просто так", повесила мишень. Поэтому никто в доме не смог засечь юную леди, которая носится по конюшне со стрелами.

  -Умеешь? - Вик раскидисто кивнул и протянул свои ручонки к оружию. Я махнула рукой в сторону противоположной стены и замерла, наблюдая. Уэстли младший резко вскинул руки с луком и стрелой, прицелился, но удивлённо констатировал факт перевыпитого:

  -Представляешь, кружочек от меня убегает.

  Потом повторил процедуру прицеливания и выпустил стрелу, которая воткнулась почти на метр ниже мишени. Парень поморщился и протянул обратно оружие, сонно приговаривая:

  -Я, вообще-то, всегда мало пью. А тут что-то развезло. Вот и не попал.

  -Я вообще не пью, так что не прибедняйся. Не один такой.

  Я встала на то место, где прежде стоял Вик, вскинула руки с луком и прицелилась: но мишень и правда ускользала от цепкого взгляда. Но козырь имелся: можно было сосредоточиться и выстрелить с закрытыми глазами. Этому меня научила одна хорошая знакомая, которая профессионально этим занималась. Но сейчас ничего не вышло. Сознание кружилось и вертелось в разные стороны. Пришлось опустить руки. Виктор не удержался и тут же начал: