Жизнеописания великих людей - Александр Грин

- Данте, Гейне, Шекспир!

- Тебе сдавать.

- А где, мещанин, водка?

III

У свежей, еще пустой могилы, вспухшей по краям от мерзлой земли, выброшенной наверх заступом, качался подвешенный к палке фонарь. Могильщик ушел в сторожку подкрепиться; сторож, в складчину с ним, купил рябиновой, а горячая уха кипела на огненном шестке паром и брызгами.

Глухо, тихо было вокруг свежей могилы, ожидающей неизвестного своего хозяина. Под снежными елями войском стояли бесчисленные кресты, напоминая беспомощно распростертые руки странных существ. Мерещились во тьме решетки, следы по снегу вокруг них, покорные следы живых, вздыхающих у могил. Свет фонаря падал на заступ, брошенные тут же рукавицы и мерзлую глину.

Фаворский провожал гостя. Он был почти в бессознательном состоянии; дик и яр был разошедшийся Чугунов. Под мышкой у него торчала пачка выигранных книжек. Деревянный помост шел мимо могилы. Поравнявшись с ней, Чугунов заглянул в дыру и сказал:

- Похоронить разве?

- Кого?

- Я денег не жалею, - сказал, подбоченясь, Чугунов. - Что я выиграл, то это есть удовольствие. А? Могу я распорядиться?

Фаворский, покачиваясь, молчал.

- В яму! - вскричал Чугунов и, взяв пачку, швырнул ее в пасть земли. Вот как есть мое имущество. Как звали-то их?

- Г-гюго...

- Ну вот: в дыру. А еще?

- Гегель...

- В дыру!

- К-кант...

- В дыру! А хочешь, я тебе часы покажу? Вчера задешево купил. - Он наклонился над могилой и ухмыльнулся. - Не смущай!

- Х-хочу! - сказал, заливаясь слезами, Фаворский. - Всего хочу! Чаю, и жратвы, и пирожков! И водочки! И часов! И женщин! Голодный я! Милый! Поедем! А?

- Что ж! - весело сказал Чугунов. - Прогулять разве десятку еще? Позабавил ты меня, Валентин...

Чуть рассвело. Фаворский по розовой от зари снежной тропинке шел через пригородный лесок к кладбищу. В пушистом лесу было чисто и тихо, как в облаках, когда, застыв над полями, белеют они воздушно и стройно. Искристые хлопья снега висели кругом, и ели, ометанные розовыми сугробами, светились под зимним голубым небом.

Наступал праздник, но не для тех, кто рождается раз и умирает один только раз и боится этого. Да и родился ли Фаворский когда-нибудь? Не всегда ли он жил, питаясь великими мертвецами?

ПРИМЕЧАНИЯ

Жизнеописания великих людей. Впервые - журнал "Солнце России", 1913, № 51; с многочисленными изменениями - Литературное приложение к газете "Петроградский листок", 1916, 5 (18) мая.

Четвертаковые книжки - книги, стоимостью 25 коп.

Ю.Киркин