Стихи. Избранное - Эдуард Горянец

Участь делить и родство.

* * *

Вчера приснилась мне война

И детский дом, где я ночами

Не спал, а молча у окна

Стоял и ждал родную маму.

Как наяву, во сне война,

Шквал беспрерывный канонады

И в детском доме Ленинграда

Был без еды я и без сна.

Была холодная весна,

В ней дождь творил ручьи и слякоть.

Дрожал я ночью у окна

И безудержно горько плакал.

На свете мамы нет родней

В ней доброта, святая ласка.

Но от снарядов злая тряска

Ко мне путь преграждала ей.

Но я хотел бежать в войну

Через простреленную раму,

Спасать от ворога страну

И хоть на миг коснуться мамы.

К окну тянулся во весь рост

И отгибал у рамы гвоздик,

Хотя мне шёл четвёртый годик,

СТРАДАТЬ, КАК ВЗРОСЛОМУ, ПРИШЛОСЬ. СЛОВО О КАЗАКАХ

Степные рыцари России,

Позвольте поклониться вам.

Страны намеренья благие

Вы бережёте, словно храм.

Вы бутафорны – только с виду.

В сердцах галантность, удальство.

Ко всем душа у вас открыта,

Вам чужды спесь и плутовство.

Вы так же, как отцы и деды,

Клинком умеете владеть,

Идёте сквозь напасти, беды,

Негодования и смерть.

Их с гордостью судьбу измерив,

Седлали резвых бы коней,

Спасать неслись клинком и верой

Вы Русь от рабства и скорбей.

И на восходе в бой вступали б

С крутым стремлением в душе,

И орды ханов истребляли

В Казани и на Иртыше.

Служили б атаманам разным

На протяжении веков,

Гордился б вами Стенька Разин,

Лихой Емелька Пугачев.

Императрицам присягали б,

И окрылив суровый взор,

Вы по России бы скакали,

Крушили смуту и раздор.

Делились бы на белых, красных

Друг против друга шли с клинком.

Был каждый бы из вас несчастным

В непонимании своём.

Я простираю к вам почтенье,

Хотя в Гражданской вы войне

Утратили своё значенье

Не по своей тогда вине.

Во имя истины и жизни

В сердцах пускай воскреснет вновь

Тот предков дух патриотизма,

К России – матушке любовь.

* * *

Как бы и где бы ещё не уросили,

Не было нас светлей и добрей.

Самыми нужными, самыми росными

Мы начинались тогда с букварей.

С книжечек этих, невзрачных и синих,

Пахнущих краской с портретов вождей,

Как мы потом заслоняли Россию

От холодящих, кровавых дождей.

Сколько просторов сердцами измерили,

Свечку теряли, плутали в снегах.

Все же в Россию мы бережно верили,

И потому нам она дорога.

ПРИХОД ОСЕНИ

Из Марса или Андромеды

Явилась осень в мир земной,

И замерла пред ней планета,

В тиши таинственной ночной.

Смотрю на звёздную плеяду,

А подо мною стынет твердь,

Звенит по яблоневу саду

Листвы раскатистая медь.

Дрожат тускнеющие розы,

Трепещет жухлая трава,

На увядающей берёзе

Тоскою ухает сова.

И, как шальное привиденье,

Крадётся грусть,

листвой шурша.

Но неземное вдохновенье

В мгновеньях черпает душа.

КУЗБАСС В ГОДЫ ВОЙНЫ

Гордость Кузбасского славлю народа,

Участь его, как валун, волочу.

Памятью яркой в военные годы,

Словно на бой, одержимо лечу.

В годы войны мой народ неустанно

Для обороны России служил.

С горечью слушал он глас Левитана:

«Враг беспощадный к Москве подступил!»

Рьяно трудился народ на заводах,

В шахтах на фабриках и КМК.

В те напряженные тяжкие годы

Воля к победе была высока.

Каждый работник пошёл бы в солдаты,

Но из Москвы дан Кузбассу приказ:

Делать «Катюши», снаряды, гранаты

И для фронтов всех, и про запас.

Каждый имел и отвагу, и доблесть,

Нравственность, чуткость, крылатую стать.

Слала погибель врагу наша область,

Земли России смогла отстоять.

В ОБЪЯТЬЯХ РОКА

(рондо)

В объятьях рока мне не одиноко,

И я живу провиденьем пророка.

В февральских докучавших вьюжных днях —

Журчит строка весенняя и стихах,

Как ручеёк, приветливый и робкий.

В ней травкой бархатится холм пологий,

Купаясь в перламутровых лучах.

Подснежники, как бисер на лугах —

В объятьях рока.

А почки вербы уж набухли соком,

Жужжит пред нею пчёлка невысоко,

Стремится поскорей отведать смак,

В присутствии беспечных, шалых птах,

Которые щебечут без умолку —

В объятьях рока.

ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ КАПРИЗ

Гром прогремел державно, ошалело,

Из тучи молния ветвистая сверкнула,

Увесистые капли полетели,

Как пчелы, потревоженные в улье.

От грома содрогались лес и горы,

Повергнул он земли дыханье в трепет,

Рокочет дождь, как яростное море,

Из очумелой дикой тучи в небе.

Напомнил гром мне злого чародея,

Вершившего обряд в шальных заклятьях,

И пенятся, шипят ручьи, как змеи,

Чтоб промочить насквозь у лета платье.

Безжалостно, неудержимо туча

Потоком торжествующим играет.

Пред дубом же бедою неминучей

Вдруг молния явилась шаровая.

Вошла в него ожесточённой пикой,

И дуб качнулся и упал главою

В объятья обомлевшей повилики,

Горел и тлел корою вековою.

* * *

Приехал я в края родные,

И подкатился к горлу ком.

Дома разбитые, пустые,

Как сирота, мой отчий дом.

А раньше цвел под буйным солнцем,

Теперь – бурьян и лебеда.

И журавель на дно колодца

Ведро не бросит никогда.

Но ведь когда-то жизнь кипела,

Богатый хлебом был совхоз.

Здесь жили люди, песни пели

И танцевали у берёз.

Куда всё рухнуло – не знаю,

Кого судить, кого винить?

Деревня милая, родная,

Ты перестала дальше жить.

Стою, деревню озираю,

Молчу, и некому сказать,

Что я бедой изнемогаю,

Как можно Родину терять?!

Я с болью в сердце уезжаю

И увожу тоску и грусть,

Боясь – однажды потеряю

Тебя, Божественная Русь.

ПИСЬМЕЦО

Через бездну разлуки

Пусть летит на крыльцо

Сокровенной голубкой

От тебя письмецо.

И в глубоком смятенье

Я в уютной избе

Жду его с нетерпеньем,

Как удачу в судьбе.

Завывает, как вьюга,

В сердце пылком тоска.

Наметает разлука

Седину у виска.

Не забыть, как ликуя

На лугу среди дня,

Колдовским поцелуем

Ты поила меня.

Ты рвала незабудки

И сплетала в кольцо.

Жду я каждое утро

От тебя письмецо.

КОРНЕТ

Что день грядущий мне гото-вит…

А. С. Пушкин

Сломать железную подкову

Полегче было б, чем узнать,

Что утро раннее готовит:

Коварство, смерть иль благодать?

Бедою грезил неминучей

Отважный молодой корнет,

Писал завет на всякий случай

И заряжал свой пистолет.

Иссякла ночь в страданье пылком,

Забрезжил у окна рассвет.

Он выпил зелья полбутылки,

На женский посмотрел портрет.

Вопил в слезах: «Прости, однако,

За бесшабашный нрав и пыл,

Я преданней любой собаки

К тебе своей душою был!»

Когда-то ревновал Светлану

К купцам заморским, а сейчас —

К высокомерному улану —

С ним встретится в урочный час.

И будет драться с ним жестоко

И за любовь свою, и страсть,

За нежный взгляд и чудный локон,

И за кокетливую стать.

Накинул шубу, взял перчатки,

Портрет любимой, пистолет,

По снегу хрупкому печатал

Размашистый, глубокий след.

Улан топтался возле леса,

Его, как жертву, поджидал.

Крутой надменностью и спесью

Пред секундантами дышал.

А ими жребий был уж брошен —

Вторым корнет стрелять начнет.

Стоит, подернутый порошей,

И, замирая, выстрел ждет.

Но вдруг внезапно выстрел грянул,

И рухнул, словно сноп, корнет.

Лежал в объятиях поляны…

И был прострелен с ним портрет.

БЕЛОШВЕЙКА

Тане Г.

Белошвейка шьет, метает,

Чувства льет в иглу.

Паутинно вышивает

Чутко жизнь мою.

Зори вижу в ней и розы,

Божью благодать.

Как изысканно – курьезно

Может увлекать.

Рукодельные причуды

Властны и резвы.

Прострочила наши судьбы

Нежностью любви.

ЛУНА-БАЛОВНИЦА

Не сомкнуть мне ресницы

В эту майскую ночь.

Ты, луна-баловница,

Мне тоску не пророчь.

Для любви моей гибель

Накликаешь, луна,

Сквозь цветущую липу,

Что стоит у окна.

Будто зря свое счастье

Ждать в тоске ледяной.

С милой будет венчаться

Завтра кто-то другой.

Ни цветов, ни улыбок