Возвращение - Евгений Мальгинов

— Вид у тебя, конечно, не ахти, но для этих олухов сойдет, — сказал он. — Ну, на посошок!

Космические братья дружно крякнули, и командир нажал на нужную кнопку. Из металлической перегородки выскочила железная рука катапульты, схватила зама за талию и швырнула его вместе с пушкой и знаменем в автоматически открывшийся люк. Однако пределы корабля заму покинуть не удалось, так как за мгновение до его вылета люк снова захлопнулся. Космический корабль наполнился пылью и словами-паразитами.

— Тьфу, неувязка! — с досадой сказал командир, отковыривая гвоздодером космического брата вместе с пушкой и знаменем от стенки. — Опять забыл аварийное реле отключить. Так можно и корабль попортить.

Заметно деформированный брат ничего не ответил, поэтому командир сам себе мудро сказал:

— Ну что ж, неудачный выход — тоже выход. Придется искать другие пути, — и стал смотреть в иллюминатор.

Похоже было, что вокруг корабля собралась порядочная толпа аборигенов, они показывали на корабль и, по-видимому, что-то кричали. Командир подумал и треснул по иллюминатору кувалдой, которая всегда находилась рядом с пультом управления. Иллюминатор чуть-чуть приоткрылся, стало видно полоску голубого неба.

— Эй, обезьяны, мы инопланетяне! — крикнул командир.

— Ась? — донеслось снаружи.

— Мы инопланетяне! — заорал командир.

— Ась? — опять не поняли внизу.

— Кто это орет? — очнулся зам., отбрасывая в сторону пушку, которая лежала на нем.

— Я — отозвался командир. — И не ору, а контакт устанавливаю. Теперь нам не выйти, а топливо надо.

— Брось им микрофон, голова трещит! — прошептал зам. Командир выбросил аборигенам микрофон, и связь наконец была установлена.

— Эй, дебилы, мы инопланетяне! — сказал командир.

— Здрасьте! — ответил громкоговоритель в корабле. — С прибытием, милости просим, выходите!

— Выходить не будем, некогда! — сказал командир. — Мы представители очень высокой цивилизации. Мы очень умные, культурные и одновременно гуманные. Наша цивилизация в две тысячи раз выше вашей. Мы покорители вселенной. Мы несем наше знамя по всем апогеям, перигеям и так далее. Мы светочи, которые могут вас испепелить и так далее. В общем, нам нужно заправиться, чтоб лететь дальше.

Внизу посовещались. В громкоговорителе слышались обрывки фраз: «…какие-то светочи…знамя таскают…покоряют… вонь, грязь…на огород сели…»

— Может, помощь нужна? — наконец спросил громкоговоритель.

— Какая помощь? Топливо давайте! — ответил командир.

Внизу опять посовещались.

— Ну как хотите, — сказал громкоговоритель. — Сейчас что-нибудь сообразим, только убирайтесь поскорей. Вы нам огороды испортили.

— Вот примитивы! — возмутился командир. — При виде нас никакого волнения, никакого душевного подъема, мать иху ети! — А в микрофон крикнул: — Нам нужен «трилитрапилсильномудил»!

— Минуточку! — ответили аборигены и тут же исчезли.

Через некоторое время к кораблю со всех сторон потянулись груженые чем-то повозки, запряженные четвероногими животными с лошадиными головами, хвостами и всем остальным таким же лошадиным. Повозки подъезжали к кораблю, где их быстро разгружали чем-то похожим на вилы и запихивали содержимое повозок в специальные отверстия у основания космического корабля. Видно было плохо. Командир то смотрел на экран, то вертелся так и сяк у иллюминатора, то просто прислушивался и даже принюхивался, и наконец повернулся к заму с таким выражением на лице, какого зам. за семьдесят лет совместного полета еще не видел.

— Катастрофа! Караул! — заорал командир. — Сволочи!

— Что такое! — не мог не очнуться деформированный зам.

— Сволочи! Ты знаешь, чем они нас заправляют!

— Чем? — испугался зам.

— Они нас сухим навозом заправляют!

— Ой, а я подумал чего-нибудь серьезное, — облегченно вздохнул зам. — Скажи спасибо, что не свежим, примитивы все-таки.

— Заткнись, алкоголик! Родина нас послала. Родина нам доверила, Родина на нас положила и так далее…! Мы передовой отряд, а они…

— А что делать? — равнодушно сказал зам., все так же лежа на полу и не шевелясь. — Ситуация: не мы их заправляем, а они нас…

— Ренегат, соглашатель! С таким топливом на землю хоть не показывайся! Прочь отсюда, позор, застрелюсь! — орал командир, пока громкоговоритель не сказал: «Ну все, кранты! Можете отваливать!»

— Подпалить немедленно! — бился в истерике командир. — Ни минуты не хочу здесь оставаться! Дебилы, олухи, обезьяны!

Из-под корабля тут же послушно пошел дым.

— Счастливого пути! — сказал громкоговоритель, но командир в ярости выключил его.

— Постой! — тут же очнулся зам. — Нужно хотя бы спросить, что это за планета?

Двигатели заревели.

— С ними больше ни слова! Дерьмо это, а не планета! — неиствовал командир. — Прочь отсюда!

— Ну все-таки, ради интереса? — сказал зам., снова включая динамик.

И хотя рев двигателей стал оглушительным и космический корабль с удивительным топливом начал подниматься, космические братья услышали обрывки разговоров, смех и потом песню:

«Ой, рябина кудрявая, белые цветы, Ой, рябина-рябинушка, что взгрустнула ты!»

Командира как обухом шарахнуло. Он с отвисшей челюстью повернулся к заму:

— Постой! — прошептал он. — «…Рябина кудрявая, белые цветы», — так это же наша Земля! Куда же мы? — но космический корабль, оставляя в воздухе планеты желто-зеленый след и характерный сильный запах, уже уносил «пришельцев» в бесконечные просторы Вселенной.