Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

Улыбка Певицы погасла.

— Спасибо, Кринсель. Надеюсь, у вас все будет хорошо, и, пожалуйста, присматривай за моими внуками, ладно?

Женщина кивнула, едва заметно поклонилась королю и исчезла в одном из коридоров Котелка.

— Я не имею ни малейшего представления о том, что мне понадобится, — тихо сказала Рапсодия, и в ее голосе появилось напряжение. — До сих пор мне не приходилось принимать ребенка, зачатого демоном. А тебе?

Акмед несколько мгновений смотрел на нее своими разноцветными глазами, а потом отвернулся и снова занялся вещами.

Рапсодия убрала с лица золотой локон, тяжело вздохнула и мягким движением коснулась плеча короля болгов.

— Извини, я ужасно нервничаю из-за предстоящего путешествия.

Акмед закинул на плечо покрытую инеем дорожную сумку.

— Я знаю, — совершенно спокойно проговорил он. — Это нормально. Насколько я понимаю, наш договор насчет этих детей остается в силе? Ты осознаешь, на каких условиях я согласился тебе помогать?

— Да, — так же спокойно ответила Рапсодия, не обращая внимания на его испытующий взгляд.

— Хорошо. Тогда пойдем спасать квартирмейстера от гнева Грунтора.

Зима началась несколько дней назад, и первый снежок скрипел под ногами, когда они шагали по окутанной тенями пустоши. Рапсодия остановилась на мгновение и перевела взгляд с расстилавшейся на западе Кревенсфилдской равнины на восток, где к небу вздымались острые пики Зубов, освещенные бледным призрачным сиянием, предвестником рассвета.

«До восхода солнца осталось, наверное, чуть меньше часа», — подумала она, пытаясь понять, когда же они с Акмедом двинутся в путь. Она не хотела пропустить восход, чтобы приветствовать его ритуальной молитвой лирингласов, народа ее матери. Рапсодия вдохнула прозрачный морозный воздух и некоторое время смотрела, как он медленно слетает с ее губ маленькими замерзшими облачками, подгоняемыми ветром.

— Акмед, — позвала она короля, который шел в двадцати шагах впереди. Он повернулся и молча ждал, пока она его догонит. — Я очень благодарна тебе за помощь. Очень.

— Не стоит, Рапсодия, — серьезно ответил он. — Я делаю это вовсе не затем, чтобы спасти щенков ф’дора от проклятия. Пора бы тебе понять, что мной двигают исключительно эгоистичные побуждения.

— Если бы тобой двигали только эгоистичные побуждения, ты бы не согласился помогать мне в поисках, а отправился один и всех их прикончил, — сказала она, поправляя лямку своей заплечной сумки. — Давай заключим сделку: я не стану делать вид, будто тобой двигает чистый альтруизм, а ты не будешь изображать из себя равнодушного эгоиста. Согласен?

— Я готов согласиться на все, что угодно, лишь бы ты поторопилась. Если мы не уйдем отсюда до того, как встанет солнце, нас могут увидеть.

Рапсодия кивнула. Они быстро миновали пустошь и начали спускаться на нижний уровень укреплений, где их ждали Грунтор и отряд квартирмейстера.

— Вы опозорили свой полк, вся ваша вонючая компания, — рычал болг, отчитывая дрожащих от страха солдат. — Еще одно малюсенькое упущение, и Ой собственными ручками сдерет с вас шкуру, потом зажарит в масле и съест на ужин — всех до единого. А тобой, Хагрейт, я закушу на десерт.

— Лошади готовы, старший сержант? — откашлявшись, спросил Акмед.

— Ну, почти, — проревел Грунтор. — Провизия и пожитки будут уложены, как только капрал Хагрейт вытащит свою голову из задницы, очистит от дерьма уши и наконец скрутит бинты, о чем я попросил его еще два часа назад. Вы только гляньте на этого недоделанного урода!

Солдат сорвался с места и в мгновение ока исчез из виду.

Рапсодия молча подождала, когда Грунтор отпустит солдат, а потом подошла к нему и обняла. У нее возникло ощущение, будто она пытается обхватить руками толстый ствол дерева.

— Мне будет не хватать твоих солдатиков, которые топают у меня под окнами и будят по утрам песнями, — шутливо пожаловалась она. — Рассвет уже не рассвет без нескольких куплетов «Не забудь переломать врагу все руки-ноги».

Суровое лицо великана озарила нежная улыбка.

— Слушай, а ты оставайся, — предложил он и погладил огромной ручищей ее отливающие золотом волосы.

Всякий раз, когда Грунтор смотрел на нее вот так, сверху вниз, она представлялась ему Великим Огнем, через который они прошли во время путешествия по корню Сагии, обернувшемуся вокруг Оси Мира. С тех пор он научился уважать эту миниатюрную женщину, хотя в старом мире фирболги с удовольствием питались представителями ее народа.

— Мне бы хотелось остаться, — вздохнув, ответила Рапсодия и увидела, как погрустнели его янтарные глаза. — С тобой все будет хорошо, Грунтор?

Стоявший позади нее Акмед презрительно фыркнул:

— Охранять гору для него детские игрушки.

— А вот и нет. Ой не слишком помнит про игрушки. Ою это совсем не нравится, — пробормотал великан болг и нахмурился; любой, кто увидел бы его сейчас, испытал бы самый настоящий ужас. — Ты ведь чуть не погибла из-за ублюдка, которого выродил демон. Ой не хочет, мисси, чтоб ты снова рисковала жизнью — и своей душой. Может, все-таки передумаешь, а?

Рапсодия погладила его по руке.

— Не могу. У нас нет другого способа получить для Акмеда кровь ф’дора, чтобы он наконец нашел человека, в котором прячется демон.

— Ну и пущай сам все делает, — проворчал великан. — Тебе зачем идти, герцогиня? Все равно у него лучше получается, когда его величество сам по себе. Мы ведь уже потеряли Джо. Ой не хочет терять еще и тебя.

Слезы навернулись Рапсодии на глаза, она тяжело переживала смерть уличной девчонки, которую назвала своей сестрой. Несколько дней назад она спела погребальную песнь для Джо и тех, кто погиб вместе с ней. Рапсодия заставила себя промолчать, хотя горькие слова были готовы сорваться с ее языка — она знала, что Грунтор любил Джо не меньше, чем она.

— Джо была совсем ребенком. А я воительница, прошедшая обучение у лучших мастеров — у тебя и Элендры. Я в состоянии постоять за себя. Кроме того, поскольку ты теперь являешься «Могучей Силой, Которой Следует Подчиняться Любой Ценой», ты можешь приказать мне остаться в живых и я буду вынуждена выполнить твою волю. Иначе придется расплачиваться за непослушание.

Грунтор неохотно улыбнулся.

— Ладно, считай, что получила приказ, мисси. — Он нежно обнял ее своими могучими лапами. — Береги себя, миледи.

— Обязательно. — Рапсодия посмотрела на Акмеда, который закреплял седельные сумки на спинах лошадей, добытых для них Грунтором. — Ты готов, Акмед?

— Прежде чем мы отправимся в путь, я хочу тебе кое-что показать, — сообщил король, проверяя, хорошо ли затянуты веревки.