О значении древней истории - Николай Андреевский

Одинъ только въ древнемъ мірѣ народъ Еврейскій сохранилъ, при особенной помощи Промысла, первоначальную чистоту религіи, хотя и онъ развивался точно такимъ же образомъ, какъ и другіе народы востока. – И эта-то религія была собственно тою цѣлебною, жизненною силою, которая время отъ времени освѣжала жизнь народовъ древнихъ, терявшихъ въ грубомъ многобожіи высокія идеи о Богѣ и объ отношеніи къ нему человѣка.

Здѣсь лежитъ основаніе всѣхъ политическихъ переворотовъ древняго міра; и въ этомъ отношеніи исторія Еврейскаго народа сколько отдѣльна отъ исторіи другихъ древнихъ государствъ, столько же и обща имъ. Всякій разъ, когда искажались y Евреевъ истины религіозныя, они впадали въ тяжкое чужеземное иго. Это иго вразумляло ихъ, и они снова обращались къ своимъ завѣтнымъ идеямъ, къ своему завѣту Божію. – Между тѣмъ это самое иго и переселенія Евреевъ были столько же полезны и ихъ побѣдителямъ. Они сближали обоихъ народовъ, и побѣдители многое заимствовали отъ своихъ побѣжденныхъ изъ ихъ священныхъ истинъ и преданій.

Такъ, по выходѣ изъ Египта, послѣ продолжительнаго періода несчастій и славы, подъ управленіемъ судей, пророковъ и царей Евреи подпали подъ иго Навуходоносора, царя Вавилонскаго, который вмѣстѣ съ ними покорилъ и другихъ народовъ Симитическаго племени, и основалъ изъ нихъ огромную Вавилонскую монархію. Средоточіемъ этой монархіи, составленной исключительно силою оружія, былъ воздвигнутый побѣдителемъ чудный Вавилонъ. – Какъ лице самого Навуходоносора, такъ и его столица въ высшей степени полны интереса. Куда бы ни простеръ Навуходоносоръ свое оружіе, въ немъ видно орудіе Промысла: народы па-дали къ стопамъ его; a его столица, богатая и многолюдная, съ своими обширными и великолѣпными чертогами и крѣпкими стѣнами, съ своими садами, набережными и мостомъ, долго считались чудомъ свѣта. Сюда-то, въ средоточіе тогдашняго міра, приведены были плѣнные Евреи, и здѣсь-то, на рѣкахъ Вавилонскихъ, оплакивали они свои грѣхи и падшую родину. Очищаясь сами, они въ то же время просвѣщали и своихъ побѣдителей и знакомили ихъ съ Богомъ Высшимъ, владѣющимъ царствами человѣческими.

Въ такомъ же отношеніи находились Евреи и къ побѣдителямъ Вавилонянъ – Персамъ. Киръ, помазанникъ Божій, какъ назвалъ его пророкъ Исаія (гл. XLV), слишкомъ за 200 лѣтъ до него, соединилъ подъ своею крѣпкою рукою все Иранское и Симитическое племя, кромѣ Египта, который покоренъ былъ сыномъ его Камбизомъ, и Аравитянъ, никогда никѣмъ не покоренныхъ. Киръ отпустилъ раскаявшихся Евреевъ на родину. – Но ни Персы не прекратили на нихъ своего вліянія въ политическомъ отношеніи, ни Евреи на Персовъ въ отношеніи нравственномъ. Свидѣтельствъ, подтверждающихъ эти тѣсныя сношенія, много въ Библіи, особенно въ книгахъ Ездры, y пророка Даніила, игравшаго такую важную роль при дворахъ Вавилонскомъ, Мидійскомъ и Персидскомъ, и въ книгѣ Есѳирь, которая была даже супругою Артаксеркса 1-го. Уже и въ это время Евреи имѣли слишкомъ большое вліяніе на всѣхъ народовъ востока, входившихъ въ составъ Персидской монархіи, въ возстановленіи y нихъ священныхъ истинъ, что доказывается многими ихъ преданіями, сходными съ еврейскими. Но гораздо большее вліяніе они возъимѣли на нихъ потомъ, по смерти Александра Македонскаго. – Безъ сомнѣнія и Финикіяне, находившіеся всегда въ хорошихъ отношеніяхъ къ Евреямъ, не мало содѣйствовали къ распространенію этихъ священныхъ истинъ между отдаленнѣйшими народами древности посредствомъ своихъ торговыхъ связей; но мы не можемъ подтвердить этого источниками.

Между тѣмъ какъ Персидская монархія болѣе и болѣе сплочивалась учрежденіями Дарія Истаспа и развивалась по своему, – въ Европѣ, въ это самое время, также развивались два народа, будущіе, одинъ послѣ другаго, владыки Азіи: съ одной стороны Греки и Македоняне, a съ другой Римляне.

Какъ востокъ, подъ владычествомъ Персовъ, стремился къ единству, такъ точно и западъ древняго міра. Единство Греціи въ политическомъ отношеніи имѣло четыре главныхъ вида: 1) единство метропольное, когда вся Греція состояла только изъ метрополій и колоній и метрополій начальствовали надъ своими многочисленными колоніями, давая имъ свое собственное устройство, свои законы, жрецовъ, часто даже правительственныхъ лицъ и предводительствуя ихъ войсками. – Такое единство было въ Греціи во время Персидскихъ войнъ, когда впервые Персы, представители востока, столкнулись съ Греками, тогдашними представителями запада. Это столкновеніе произошло со времени покоренія Персами греческихъ Мало-Азійскихъ колоній, и дружественнаго сближенія Персовъ съ Греческою аристократическою партіею, для того, чтобы она могла содѣйствовать имъ въ покореніи и Грековъ Европейскихъ. 2) Единство было гегемоническое, когда всѣ греческія государства, на основаніи уже не родственныхъ отношеній, a сходства политики, раздѣлились на двѣ половины и сосредоточились около двухъ главныхъ государствъ: Аѳинъ и Спарты. – Спарта была гегемономъ государствъ аристократическихъ, a Аѳины – демократическихъ. Слѣдовательно обѣ гегемоніи выразили тогда, только въ большомъ объемѣ, тѣ самыя партіи, которыя прежде были въ каждомъ греческомъ государствѣ въ небольшомъ объемѣ. Какъ прежде обѣ эти партіи боролись другъ съ другомъ, такъ и теперь та же борьба началась между обѣими гегемоніями. Эта борьба извѣстна въ исторіи подъ именемъ Пелопонезской войны. Персы и въ ней также принимали участіе, помогая то той, то другой партіи, съ намѣреніемъ ослабить обѣ, и потомъ покорить Грековъ своей власти. Вотъ почему Пелопонезская война и почитается также продолженіемъ Персидскихъ войнъ. – Въ ІѴ-мъ вѣкѣ Греція покорена была Македонскими царями и вступила въ третій видъ единенія, – монархію. Тогда-то Греція и Македонія, сильныя какъ своимъ монархическимъ единствомъ, такъ и геніемъ Александра Македонскаго, совершили то великое дѣло, къ которому постоянно стремились Персы. т. е. соединеніе Персіи и Греціи, – востока и запада: только теперь Персы были побѣжденными.

Уже самъ Александръ, среди своихъ побѣдъ, положилъ начало будущему сліянію востока и запада распространеніемъ на востокѣ греческой образованности и языка: но онъ думалъ сдѣлать еще болѣе.

Не довольствуясь тѣмъ, чѣмъ онъ владѣлъ, онъ хотѣлъ владѣть всѣмъ извѣстнымъ тогда свѣтомъ, и не только силою оружія, но и нравственно. Діодоръ Сицлійскій (XVIJI, 4) сохранилъ для насъ его предположенія, найденныя послѣ его смерти въ бумагахъ. Онъ хотѣлъ имѣть кругомъ всего Средиземнаго моря только своихъ подданныхъ, которые ни чѣмъ не разнились бы между собою, ни языкомъ, ни нравами, ни образованностію, ни даже религіею. Для этой цѣли онъ намѣревался переселить жителей Европы въ Азію, a жителей Азіи въ Европу, такъ чтобы они перемѣшались и сроднились между собою во всѣхъ отношеніяхъ. Средиземное море долженствовало быть внутреннимъ моремъ, центромъ этой огромнѣйшей монархіи. Кругомъ его онъ предполагалъ настроить новыхъ городовъ, новыхъ гаваней и шесть великолѣпнѣйшихъ храмовъ, которые служили бы для его подданныхъ точками соединенія; чтобы на этомъ морѣ кипѣла дѣятельность торговая и народы болѣе и болѣе взаимно сближались. Вавилонъ назначался столицею этой великой монархіи, a Александрія – складочнымъ мѣстомъ товаровъ востока и запада, центромъ всей торговли.

Но не сбылись эти обширныя и несвоевременныя предположенія. Александръ умеръ слишкомъ рано, и его монархія раздробилась на свои составныя части. Тѣмъ не менѣе онъ былъ также однимъ изъ избраннѣйшихъ орудій Божіихъ. Еще пророкъ Даніилъ (гл. XI) предсказывалъ о немъ ясно и положительно Персидскимъ царямъ. Самъ Александръ, бывши въ Іерусалимѣ, видѣлъ это пророчество, и найдя въ немъ себя обозначеннымъ, почтилъ дарами первосвященника Іудейскаго и поклонился Богу Израилеву. Развитіемъ повсюду греческой образованности и языка, вслѣдствіе побѣдъ Александра, Промыслъ видимо приготовлялъ міръ къ будущему, легчайшему принятію и усвоенію священныхъ истинъ еврейскихъ и христіанскихъ; a въ слѣдъ затѣмъ переводомъ, въ Александріи, на греческій языкъ Библіи, трудами 70 толковниковъ, при одномъ изъ наслѣдниковъ Александра, Египетскомъ царѣ Птоломеѣ II Филадельфѣ, Промысль далъ языческимъ народамъ востока и запада возможность узнать изъ еврейскихъ сокровищницъ многое, что прежде того знали они только по преданію, самому искаженному. Изъ библіотеки Александрійскаго музея списки съ перевода 70 толковниковъ распространились повсюду. Еврейскія пророчества наполнили тогда міру о томъ вѣчномъ и прекрасномъ царствѣ, долженствующемъ прійти съ востока, о которомъ они смутно и безнадежно до сихъ поръ мечтали, представляя что себѣ подъ образомъ золотаго вѣка. И образованный міръ съ надеждою и трепетомъ началъ съ тѣхъ поръ снова ожидать его. Свидѣтельства объ этомъ ожиданіи y христіанскихъ и языческихъ писателей безчисленны {Virg bucol Ecl IV: Tacit Hist I, 5; Suet in Vespas, c 4$ Josephi De bello Iud III. 28; IV, 41.}.