Паук - Тимур Векслер

дорогу вверх, к выходу, он, схватив Мэттью в охапку, побежал вниз. Пробежав вокруг арены, он юркнул в служебный вход. Мэттью лежал на его плече и тихонько стонал. Ребёнок был в полном шоке. Служебная лестница. А вот и верхний этаж. Он прошел через коридор офисов цирка и подошел к железным ступенькам на крышу. Сзади раздалось угрожающее шипение. Моррис в ужасе оглянулся. К нему приближались лев-хамелеон и трёх-головая гидра. Моррис опустил сына на пол, прижал его к стене и закрыл своим телом. Лев подошел первым, гидра плохо двигалась по полу на своих плавниках. Вдруг лев остановился, из его оскаленного рта, полного огромных клыков, пошла кровь. Казалось он был проткнут каким-то странным угловатым прутом. Паук вышел из угла и выдернул свою ногу из спины льва. Зашипев, гидра поползла на него, выбросив вперёд три головы. Паук явно владел каким-то вариантом паучьих единоборств. Встав на задние ноги, он тремя передними отбил

рвущиеся к нему головы, а четвёртой нанёс шесть точных ударов поверх её нагрудного панциря, пробив все шесть сердец.

— Он точно знал где они находятся — отметил Моррис, привыкая к абсурдности происходящего.

Паук брезгливо вытер свой коготь, покрытый лиловой кровью гидры, о гриву мёртвого льва, и безмолвно сказал Моррису:

— Существо которое грудью закрывает своё чадо от монстров не совсем потеряно для мира — и стал грациозно подниматься по лестнице.

Потом бросил сверху:

— Иди сюда и помоги мне открыть дверь.

Моррису было плохо, у него начала кружиться голова. Положив сына на плечо, он затопал вверх по железной лестнице, стуча туфлями на ватных ногах. Паук разбил своим когтем стеклянный компартмент с ключом, но достать его не мог. Его большие когти не были приспособлены к таким тонким манипуляциям.

— Достань ключ и открой дверь — сказал он Моррису.

Они стояли вплотную на самом верху ступенек. Руки Морриса дрожали, и он порезал палец о разбитое стекло. Ключ упал вниз, но Паук смог поймать его, сложив вместе два когтя. Он угрожающе зашипел, казалось его двенадцать глаз сверкнули гневом, как зловещее воплощение кошмара. Он протянул ключи Моррису, огонь в его глазах погас, и он смотрел на доктора с небрежным холодом. Моррис отпер дверь, Паук толкнул её, и они вышли на крышу.

— Здесь вы в безопасности — сказал Паук — железная дверь выдержит натиск зверей, ваша полиция будет здесь с минуты на минуту, они будут садиться именно сюда.

— Кто ты? — спросил Моррис.

— Я князь Аройо, к счастью наша планета находится очень далеко от вашего отвратительного мира. Мы вели жестокую войну со своими соседями. Я, и много наших союзников с других планет, попали в плен. То, что ваши варвары приняли за передвижной зоопарк, был военный транспорт врагов, нас везли в лагерь военнопленных. Нам удалось освободиться, но в ходе борьбы погибли все из наших, и экипаж противника. Я был один, кто остался в живых. Капитан корабля, перед смертью смог повредить пульт управления, и транспорт дрейфовал в космосе. Когда ваши придурки наткнулись на дрейфующий корабль, они приняли меня и моих погибших товарищей за неизвестных им зверей. Мы были без униформы, оружия, регалий. Мой вид не владеет устной речью, мы общаемся с помощью телепатии. У нас нет письменности, вся информация храниться в коллективном сознании, к которому любой имеет доступ простым усилием воли. Вся наша технология управляется мыслью, у нас нет пальцев, поэтому нет рычагов, штурвалов и кнопок. Как я мог показать вашим людям, что я разумное существо? С другой стороны, они меня спасли, но мне пришлось три года выполнять бессмысленные трюки, развлекая недоумков и их потомство. Наконец, мои земляки нашли меня. Мы общались с помощью телепатии. Мы узнали, когда Гринпис готовит свою акцию, и просто ждали.

— Погибли люди — сказал ему Моррис.

Ему показалось, что Паук смеётся.

— Это ваши люди, ваш Гринпис, ваша псевдо-цивилизация, и ваши проблемы — подумал он.

Казалось, огненная стрела пронзила небо, подняв облака белого дыма, на крышу цирка опустилась серебристая ракета. Из открывшегося люка выпрыгнули два, закованных в доспехи паука, на них были шлемы, на ногах прикреплены странного вида трубки, скорей всего оружие. Согнув колени, они поклонились князю.

— Прощай, доктор — сказал Аройо, взбираясь в ракету — у тебя много работы, ваш мир безумен.

Он махнул ему когтями. Моррис слабо помахал ему рукой. Подняв облака белого дыма, ракета взмыла в небо огненной стрелой, и пропала в нем. Послышались многочисленные сирены, корабли полицейского спецназа летели к цирку и садились на крышу.

Домой они попали поздно. Мэттью спал у отца ну руках. Фонари сада послушно включились при их приближении. Несмотря на поздний час, в доме горел свет. Заплаканная жена сидела перед телевизорам и слушала новости. Увидев их в окно, она закричала, как зверь и ринулась на улицу. Её глаза были опухшими от слёз, волосы спутаны, белая пижама одета криво. Она походила на призрак, летящий к ним по саду. Моррис покорно принял её объятия. Он думал, как на далекой планете, садиться серебристая ракета, оттуда выходит князь Паук, и к нему вне себя от счастья, гарцуя шестью ногами, бежит княгиня Паучиха.