Тропою убийцы - Avata

— Да. Я уже иду.

Они вместе пошли в чёрный зал храма Царицы Ночи. Здесь было пустынно. Чёрные колонны, посередине алтарь, изображения ночи и невиданных зверей. Пол был выложен из чёрных плиток с изображением луны и месяца. На стенах роспись. В зале витал запах благовоний.

В стене, где была изображена Царица Ночь, появился чёрный овал пространственного телепорта и из него вышла тёмная эльфийка. Повелитель не сразу признал в ней свою дочь. Это была уже не та маленькая беспечная девчонка, а не по годам взрослая и сильная женщина. Если раньше её красота была какой-то не законченной, то теперь с ней не мог сравниться никто. Когда повелитель посмотрел в её глаза, то не смог сказать ни слова. В них плескалась власть, которая ему и не снилась. Это было как наваждение. Тейранариэль моргнула, и нить, поработившая повелителя, порвалась, перед ним снова стояла его дочь.

— К нам послы, — сказала она, подходя ближе.

В ответ её слова в зале появился советник повелителя — Наорет.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — он поочерёдно поклонился всем. — Прибыло посольство от светлых эльфов.

Повелитель задумчиво смотрел на посольство, состоящее из пяти светлых эльфов. Они в свою очередь рассматривали повелителя. Вперёд выступил бледно — волосый эльф с тёмно-зелёными глазами в ритуальной одежде. Молчание сильно действовало на нервы.

— Так зачем вы приехали, господа?

У светлого эльфа дёрнулась щека. «Да. Понимаю, через что пришлось перешагнуть Лионтеалю, что бы начать переговоры первым» — подумал повелитель.

— Повелитель Серебряного леса Лионтеаль тор Ордвист предлагает заключить мирный договор в связи с общей проблемой. Скоро Демоны проснутся и мир в опасности. Требуются Стражи.

Кратко и по делу. Так часто любил говорить сам Винейриолиор, так как за долгими разговорами часто теряешь суть разговора.

— Я согласен с повелителем. Наша Стражница уже готова действовать. Когда и где будут проходить переговоры?

— На землях людей, на равнине ветров через неделю.

— Можете идти.

Когда послы ушли, повелитель откинулся на спинку трона. К нему подошёл Трифоринор, который всё время простоял возле окна.

— Отец, можно я поеду с тобой?

— Нет. Со мной поедет Тейранариэль и Мирелиана.

— Но почему?

— Ты должен остаться здесь и управлять государством в моё отсутствие.

— Но отец?

— Никаких возражений.

— Слушаюсь мой повелитель.

— Эй! Тей! Ты тоже едешь к светлым эльфам?

Молоденькая беловолосая тёмная эльфиечка с интересом смотрела на дочь повелителя. В последнее время девушка очень сильно изменилась. Стала совершенно другой.

— Да. Мы едем на переговоры.

Принцесса достала из сундука свёрток. На руке у неё блеснул серебряный браслет с изображением дракона. Мили восхищённо ахнула.

— Ой! Какой красивый браслет! Признавайся, это отец тебе подарил?

Эльфийка отдёрнула руку с браслетом.

— Это подарок. А где взяла секрет.

— Ну ладно, ладно. А что ты достала?

— Мои мечи.

Дорога мягко стелилась под ногами. Повелитель задумчиво посмотрел на окружающий пейзаж. Что-то было не так. Слишком тихо и спокойно. Винейриолиор посмотрел на свою дочь. Тейранариэль была бледна и постоянно озиралась по сторонам. Повелителя и его семью окружали самые лучшие охранники, но даже это не могло спасти от судьбы…

Мирелиана подъехала к нему. Она тоже была обеспокоена.

— Винейр, у меня нехорошее предчувствие…

Её фразу оборвала стрела с ярко зелёным оперением, вонзившаяся ей в шею. Повелительница упала с лошади, а на дроу посыпались тучи стрел. Повелитель прикрыл всех щитом. Из леса стали выходить светлые эльфы.

— Засада…

Голос охранника прозвучал особенно громко. Но Винейриолиор не мог ни о чём уже думать. Он спрыгнул с лошади и кинулся к жене. Она задыхалась, глаза медленно потухали.

— Мирелиана, прошу тебя нет. Мирелиана…

Она посмотрела на него полным любви взглядом, который говорил всё за неё, всё, что она не успела сказать. Потом её тело дрогнуло, и жизнь покинула её.

Винейриолиор медленно положил эльфийку на землю, на концах его пальцев искрились молнии. Когда судьба отбирает самое дорогое, жизнь теряет всякий смысл. А вокруг бушевала битва, и перевес явно был на другой стороне.

— Отец!!!

Он оглянулся. Тейранариэль сражалась наравне со всеми. С её рук одно за другим слетали смертоносные заклятия. Дочь…. Если она умрёт, то погибнет весь мир. Повелитель стал пробиваться к ней. Его люди умерали, их остались считанные единицы. Против магии леса они не могли устоять долго.

Внезапно он увидел знакомое лицо. Огненно волосый дроу с глазами цвета опавшей листвы.

— Ронерил…

Тот скривился.

— Увы, повелитель! Ваше правление закончено. Скоро наступит новый порядок!

— Ты предал нас.

— Я лишь хочу занять место, принадлежащее мне по праву. Сначала я убью тебя, потом твою любимую дочурку, а попозже и сыночка. Думаю после убийства всей своей семьи, он врядли захочет подписывать мирный договор со светлыми эльфами.

— Я убью тебя.

— Посмотрим.

Это была самая трудная битва, которую пришлось проводить повелителю и, к сожалению, он её проиграл. Ронерил верно выбрал время для нападения, так как повелитель был уязвим, после передачи силы сыну. Почему он это сделал? Наверное, чувствовал приближение смерти.

Когда почти все были убиты, на дорогу вышла удивительно красивая светлая эльфийка. Она брезгливо огляделась вокруг.

Тейранариэль, единственная оставшаяся в живых медленно отступала. Её силы были на исходе.

Ронерил усмехнулся. По взмаху рукой все нападающие скрылись, осталась лишь светлая эльфийка и принцесса.

— Предатель…

— Мне это уже говорили. И сейчас я хочу лично отправить тебя за твоей семейкой.

Ветвистая молния ударила её в грудь, девушка отлетела далеко от дороги. Силы у неё кончались, но она бросилась бежать. Но сейчас он был сильнее и быстрее её.

Тысячи ветвистых молний вонзились в её грудь, и она кричала. Боль была такой адской, что наградой была смерть…

Жизнь покидала её.

— И что ты с ней делаешь? — спросила эльфийка.

— Это заклинание убьёт её медленно.

— Ох! Бедняжка аж поседела.

— Минутку…

Дроу достал длинный узкий меч и резко вонзил его в грудь девушки. Послышался вскрик, и принцесса затихла, но было видно, что она ещё жива.

— Теперь всё.

— Ты оставишь её в живых?

— Она скоро умрёт. Никто ещё не выживал.