Призраки в Тель-Авиве - Шмиэл Сандлер

* * *

Двадцатого февраля 1998 года Василий де Хаимов развелся, наконец, с женой. Сразу же после свадьбы он обнаружил, что женился, на скучной бесцветной женщине, с хорошей фигурой, но чопорной и холодной в постели. Поддерживать отношения с человеком, ставшим для него чужим, было не в его правилах, и он сказал ей, что семейный союз их был ошибкой и надо с этим как-то кончать. Сначала она устроила истерику и порыдала немного в подушку, но потом предложила ему разобраться в своих чувствах или обеспечить ее будущее. По разводному контракту он оставил ей имущество, включая дом, автомобиль и ценные бумаги. Отказавшись от недвижимости в пользу супруги, он ускорил бракоразводный процесс, который тянулся более двух лет; она нарочно не соглашалась на развод, чтобы подольше помучить его. Конечно, развестись можно было по-человечески: без обоюдных потерь и личных выпадов, но у Васи ведь и дня не проходило без того, чтобы он не угодил в какую-нибудь историю и не сделал себе проблем практически из ничего. Все началось с того, что жена заподозрила его в измене, и ей очень захотелось застукать подлеца на месте: прелюбодеяние мужа, как объяснил ей адвокат, могло помочь при разделе имущества, и она решила воспользоваться подходящим случаем. Для этого ей пришлось нанять сыщика, взявшегося за приличный гонорар обнародовать сексуальные подвиги де Хаимова. Подозрения жены вскоре подтвердились - ей удалось застать Васю с любовницей в одной из фешенебельных гостиниц Бат-Яма. Это случилось в день ее рождения. Утром он галантно преподнес супруге гигантский букет хризантем, и ей было вдвойне обидно застукать его вечером в объятиях высокооплачиваемой проститутки. Нанятый сыщик предложил ей затаиться в номере; он был уверен, что любовники вскоре объявятся и в предвкушении щедрого гонорара, сказал - "Наберитесь терпения, женщина" Снедаемая ревностью жена, прождала в темном шкафу более двух часов. Все это время она чувствовала себя персонажем из избитого анекдота и поклялась выпустить из детектива кишки, если тот понапрасну запер ее в этой душной коробке. К счастью, терпение ее было вознаграждено. Новая пассия Василия была длинноногая и вульгарная девица, которая прямо в номере стала оговаривать с ним цены на разные виды услуг. "Не торгуйтесь, мужчина, - сказала она, - я вам такой минет сделаю" То, что Василий был неистово ласков с девицей, жена, пожалуй, могла еще снести, то, что он шумно дышал, стонал и даже лаял в минуты сладчайшего соития, несколько позабавило ее (с ней в постели он вел себя как на гражданской панихиде), но когда после шестого оргазма (Боже, какая прыть!) он вдруг сказал ей - "Знала бы ты, как мне надоела эта старая крыса!" она не выдержала и, выскочив из тайника, разбила ему в кровь лицо. "Негодяй, - патетически сказала она, - вот от чего у тебя яйца висят как у драной кошки!" Последующий удар был направлен именно в это чувствительное место, но он уже был готов к нему и с честью отразил яростную атаку жены. К печальным последствиям банальной драмы, разыгравшейся в гостиничном номере, можно было отнести временную потерю эрекции (которую ему пришлось восстанавливать позже с помощью гипнотизера), но, зная тяжелый нрав дочери академика, он был рад и тому, что отделался относительно легко. С ее стороны была попытка врезать также длинноногой крале, с любопытством наблюдавшей за бурным развитием семейного скандала, но та быстро охладила ее пыл - "Я те щас глаз выцарапаю, сука!" - сказала она. К несчастью, о скандале тут же прознали вездесущие репортеры и эта грустная история, обрастая пикантными подробностями, в одно мгновение стала достоянием тель-авивского бомонда. Василий подозревал, что пройдоха сыщик нарочно пригласил хроникеров поохотиться за клубничкой и собрался намылить ему физиономию, но тот благополучно смылся, сорвав приличный куш с его оскорбленной супруги. На следующий день (по совету своего адвоката) он просил у нее прощения, но было поздно; она решила наказать его, за "крысу" (тем более что за глаза ее так называли уже все сослуживцы), полагая разорить его окончательно за причиненный моральный ущерб. Справедливый раздел имущества не устраивал своенравную дочь академика, и Василий отписал ей шикарный особняк в Кирьят-Шаломе и всю имеющуюся наличность в банке. Некоторое время он жил у Циона Заярконского завзятого холостяка и специалиста по компьютерной технике, затем снял угол в одном из обшарпанных домов на шхунат Шапира.

* * *

Василий любил приволокнуться за женской юбкой. Все деяния его и помыслы были напрямую связаны с бывшими или предполагаемыми победами на любовном фронте. Именно эта - "Одна, но пламенная страсть" - привела к окончательному развалу его семейного очага и бесславной потере скромного состояния, с таким трудом нажитого его рачительными предками. Казалось, получив желанный развод, он тотчас ринется на поиски любовных приключений, но случилось то, что Цион менее всего ожидал от своего непредсказуемого товарища; в связи с резким ухудшением экономического статуса, Василий впал в странную задумчивость, и, приобретенная им с таким трудом свобода, не волновала более его молодую кровь. Все чаяния и помыслы ярого донжуана были направлены на то, чтобы разжиться, и как можно скорее. "Я докажу этим академикам, что снова встану на ноги!" - твердил он Циону и неустанно искал пути к быстрейшему обогащению. Ежедневно он приходил к приятелю с гениальными идеями, которые тот неизменно отвергал за отсутствием практической ценности. - Знаешь что, - предложил однажды Цион, потирая колено, которое ушиб накануне, поскользнувшись на рынке "Шук а-тиква", - я отнюдь не оспариваю твое амплуа, как генератора гениальных идей, но у меня тоже возникла дельная мысль и мне нужен компаньон. - Я весь к твоим услугам, - с готовностью отозвался Вася. Человек без комплексов, он был далек от отчаяния, разорившись в одночасье, и именно такой партнер нужен был Заярконскому. - Иного я от тебя не ожидал, - одобрительно сказал он, - но, прежде чем мы приступим к реализации проекта, неплохо бы слегка расслабиться... - Я и сам думал о том, чтобы махнуть на Север, - согласился Василий, но будучи в стесненных обстоятельствах... - Об этом не беспокойся, - коротко ответил Цион, - я облюбовал маршрут по историческим местам. Недорогой, но со вкусом... - Куда же мы едем? - изумился Василий, заинтригованный любезным предложением Циона. - На твой выбор - предложил Заярконский, - в гости к Петру Великому, или на блины к Плантагенетам... - К какому еще Петру? - удивился Вася, перебирая в уме знакомых на букву "П". Единственное слово, начинавшееся с этой буквы, которое приходило ему в голову, было непристойным. До сих пор по-настоящему великим человеком он считал себя, и теперь весь терялся в догадках. - К Петру первому, - небрежно бросил Цион, - или к Ричарду Львиное сердце... - Надеюсь, ты не шутишь? - сделал гримасу Вася. Напористый и энергичный, обычно, он заметно потускнел в последнее время. - Речь идет об экспериментальном бюро при Институте Времени, - продолжал Цион, - они делают пробные вылазки на Места и подыскивают для этой цели добровольцев. - Что ж, если это опасно, то я готов! - мгновенно отозвался Вася. - Это один из маршрутов, который надо наездить, а там дело будет поставлено на коммерческие рельсы... - Уж, не в этом ли твоя идея, Ципа? - живо заинтересовался Василий и в глазах его зажегся огонь. - Если покажем себя с лучшей стороны, нам, очень может статься, перепадет кое-что на десерт... - Например? - Например, можно устроиться проводниками на один из предполагаемых рейсов, зарплата - десять тысяч шекелей в месяц!