Стрельба в горах - Алексей Корепанов

Слова Веры вмиг отсекают все сомнения.

– По-моему, мы уже виделись сегодня, – говорит Вера, и я чувствую усмешку в ее голосе. Теплую усмешку. – Ты что-то забыл мне сказать?

Понимание грохочет в мои двери.

– Да нет, я просто…

Вера смеется далеким смехом.

– Ладно, подробности расскажешь, когда придешь. – Она кладет трубку.

А я продолжаю стоять с трубкой в руке.

«Зеркало – двойник – Вера…» Понимание готово ворваться в мой дом. Отражение! Отражение… Мое… Или я – его?..

Дом, в котором живет Вера, – обычная девятиэтажка с потеками на серых стенах. Несколько деревьев, многочисленные крышки погребов, сломанные качели… Сижу на бортике песочницы. Жду его возвращения. Хочу увидеть его. Поговорить с ним.

А ведь он почему-то не пришел ко мне. Он почему-то пришел к Вере.

Не желал встречи со мной? Чего-то опасался?

Зеркало… Нет, отнюдь не зеркало. Вот оно – истинное понимание! Наконец-то добрался до дна…

Мир по сути своей симметричен, и есть иная Вселенная, во всем подобная нашей, Вселенная по ту сторону оси; и в той, иной Вселенной, стоит такая же исполосованная потеками девятиэтажка, нависая над неуютным двором с серыми крышками погребов, там так же шуршат по асфальту сухие листья, и такое же октябрьское солнце висит над телевышкой, вонзившейся в холодную вышину. Там, по ту сторону незримой оси, существует каждый из нас, живущих на земле…

Почему? Потому что симметричные системы обладают меньшей энергией, чем ассимметричные, а значит – более устойчивы. Закон симметрии – один из основных законов мироздания, того мироздания, что существует и по эту, и по ту сторону оси.

Вот что, оказывается, скрывали от меня-внешнего мои многочисленные внутренние «я-я-я»… И потому так быстро пришло прозрение – ведь я уже давно знал все это, знал там, в глубине, но глубинное мое знание не добиралось до поверхности, не выплескивалось на берег осознанного, оставаясь потенцией, кругами от камня, который еще не бросили в воду…

А он-я по ту сторону всеобщей оси сумел ухватить это знание и совершил то, чего не постиг еще я-здешний: он-я сумел перебраться из своего мира в другой, лежащий за осью. В мой мир.

Но тогда, выходит, нет полной, «жесткой» симметрии, охватывающей все процессы по обе стороны оси? Выходит, мы с ним хоть немного, но разные, коль он обрел знание раньше меня и совершил то, чего не совершил я? Выходит, допустимы отклонения?.. И не тем ли он занят сейчас в моем мире, что бродит по улицам, стараясь отыскать эти слабинки в невидимых нитях, связывающих каждую пару в обоих мирах? Тополь вместо дуба в сквере за мостом… белые, а не красные розы на площади… груда развалин на месте снесенного позавчера старого купеческого дома на набережной, снесенного ЗДЕСЬ, а ТАМ пока что уцелевшего…

Единое тело Мира, две беспредельные сферы, разделенные перегородкой, сквозь которую, оказывается, все-таки удается проникнуть… И можно расширить древний принцип оккультизма: «как вверху, так и внизу», можно сказать по-иному: «как ЗДЕСЬ, так и ТАМ». Не случайно в своем поиске за чашкой кофе я натыкался на зеркало. Образ неточный, но давший возможность добраться до истины.

Прохаживаюсь вдоль подъездов. Жду. Солнце уже скрылось за крышей, и во дворе, в тени дома, сразу стало холодновато. Из окна первого этажа, раздвинув занавески, за мной настороженно наблюдает старуха с обмотанной платком трясущейся головой. И такая же старуха (или не совсем такая? в другом платке?) сидит у окна там, за воображаемой осью… Хожу… Жду…

…Он вышел из-за угла, совсем близко от меня, и я сразу узнал его. Узнал… себя. Хотя он, конечно же, немного отличался от моего отражения в зеркале – ведь он все-таки не был моим отражением; он был мною-из-за-оси.

Остановился. Сделал шаг назад. В глазах – растерянность и беспокойство.

– Подожди, – говорю я и приближаюсь к нему. – Что-то не так? Боишься, что мы с тобой взорвемся при соприкосновении?

Он молчит.

– Ну как, удалось найти слабинки? – спрашиваю я, не решаясь все-таки дотронуться до него.

– Не в этом дело, – наконец отзывается он, и я слышу чужой голос (ну да, я ведь никогда не слышал себя со стороны). – Возможно, нам нельзя встречаться… ни здесь, ни там…

– Поэтому ты – к Вере, а не ко мне?

Он молча кивает.

– Но ты же видишь – мы с тобой здесь стоим, а мироздание и не думает рушиться на наши головы. – Я улыбаюсь. – Мы с тобой всего лишь две незаметные пылинки, и не нам потрясать основы. Это же не в горах стрелять – никакой лавины не будет…

Я понимаю теперь его беспокойство, но не склонен разделять его. Наша встреча по одну сторону оси не может нарушить всеобщую симметрию Вселенной столь основательно, чтобы грозить какими-то мировыми катаклизмами. Слишком ничтожны я, он, мы оба вместе по сравнению с непостижимым в своей сложности и мощи Универсумом…

Мы почти одновременно протягиваем руки и касаемся друг друга…

И – ничего. Вселенная не дала даже легкого крена, мир не дрогнул, не пошел вразнос.

– Ну вот и порядок, – опять улыбаюсь я. – Ты меня научишь пересекать ось?

Он вновь кивает и тоже улыбается.

Все по-прежнему. Как всегда этой порой, тонко звенят в глубине своих воздушных норок печальницы-плериарии. Упорно карабкаются вверх по наклонным плоскостям среднего уровня лиловые таскуны, то и дело исчезая в разноцветье танцующих выбросов. Подрагивают уплывающие столли.

И в вышине над нами привычно брызжет лучами огромное зеленое светило.

– Все в порядке, – повторяю я, и он согласно раздувает крайний загубник…

Украина, г. Кировоград