Тернистый путь - Елена Веснина

Алеша, я тебя уверяю, Маша достаточно сильный человек, чтобы справиться со своими проблемами самостоятельно. А тебе надо отдохнуть. Давай я помогу тебе дойти до твоей комнаты, — предложила Полина.

— Спасибо, мама. Я, правда, что-то устал сегодня…

Добравшись до кровати, Алеша сказал:

— Спасибо, мам, что помогла мне дойти. Я себя чувствую сейчас маленьким ребенком… — грустно усмехнулся он. — В детстве ты меня так же отводила в кроватку и читала сказку на ночь…

— Не все сразу, сынок. Ты и так делаешь поразительные успехи.

— Но я буду тренироваться еще больше и скоро смогу ходить совершенно самостоятельно, как обычный здоровый человек, — стал убеждать и маму, и самого себя Алеша.

— Обязательно. Ты и бегать еще у нас будешь, — поддержала его Полина.

— А помнишь, как я мечтал научиться ходить… И боялся, что надежда окажется напрасной…

— Конечно, помню. Ты поставил себе цель — прийти к Кате на своих ногах.

— Мама, я добился своей цели. — Алеша решил поделиться с мамой своей сегодняшней победой. — Сегодня я виделся с Катей. И я подошел к ней сам, на своих ногах! Так что все получилось, как я хотел.

— Что?! — удивилась и обрадовалась одновременно Полина. — Ты встречался с Катей?

— Да, мама. Мы встретились случайно. Мы с ней разговаривали, и… она была так рада, что я выздоровел.

— А больше она тебе ничего не сказала? — взволнованно спросила Полина.

— Сказала… Она меня все еще любит, представляешь?

Не может быть! — искренне удившись Полина.

— Почему?

— Алеша, я раньше не хотела тебе говорить, ведь ты болел и тебя нельзя было волновать…

— Ты о чем, мама? — спросил Алеша.

— Дело в том, что Катя теперь с Костей. У них возобновились отношения…

— В каком смысле — отношения?

— В самом прямом, сынок. Она теперь невеста твоего брата.

— Катя теперь с Костей?! — Алеша не верил своим ушам. — Но зачем же она тогда сказала мне, что по-прежнему любит именно меня?

— Видишь ли, Алеша, дело в том, что Катя, похоже, совсем не та девушка, какой она казалась нам раньше… — начала было Полина, но Алеша ее перебил:

— Почему же Костя ничего не рассказал мне?! Он знал, что Катя моя невеста, и опять начал с ней встречаться?!

— Не вини Костю, сынок. Мы все давно поняли, что Катя не станет твоей женой. Пока ты болел, она вела себя довольно странно, если не сказать хуже.

— Да, мама, я тоже это заметил, — согласился Алеша. — Катя стала совсем другой.

— Я не хочу говорить ничего плохого за ее спиной, но мне кажется, Катя — не та девушка, которая тебе нужна.

— Но зачем она опять говорит мне о любви? — спросил сын.

— На твоем месте я бы ей не верила, — ответила ему Полина.

— Что же мне делать? — Алеша был в отчаянии.

— Не знаю. Осмотреться вокруг — может, где-то рядом с тобой есть куда более достойные тебя девушки?

Но рядом со мной нет никого, кроме Маши.

— Ну, вот видишь! А ты говоришь — никого.

— Я настолько привык видеть ее рядом, что она уже кажется частью моей жизни, — улыбнулся Алеша. — Странно, правда?

— Это очень хорошо, сынок. Маша — честная, порядочная и очень искренняя девушка. Если честно, она мне нравится гораздо больше, чем Катя, — призналась Полина.

— Да, мама. И мне тоже. Ты не поверишь — ее нет рядом совсем немного времени, а я по ней уже соскучился…

— Я уверена, что она скоро вернется. А про Катю, Алешенька, ты бы лучше не вспоминал. Пусть у нее будет своя жизнь, а у тебя — своя.

— Наверное, ты права, мама, — задумчиво сказал Алеша.

Может быть, впервые он подумал о Маше как о девушке, которую можно полюбить.

Поразмышляв некоторое время, смотритель пришел к выводу, что бриллианты действительно могут быть у Алексея. Более того, ему показалась сомнительной и сама его болезнь.

— Ну держись, инвалид! Ты у меня поплатишься… — тихо сказал смотритель и позвал сыновей.

— А какой у тебя план, папа? — спросил Толик, выслушав отца. — Что ты хочешь с ним сделать?

— Его надо потихоньку — в мешок и в укромное местечко. А уж там, будь спокоен, он у меня соловьем запоет. И бриллианты достанутся лам.

— Но рядом с ним постоянно кто-то находится, — сказал Толик.

— Такого не бывает, сынок. Когда-нибудь, пусть ненадолго, но он останется один. Ваше дело — этот момент не проворонить, понятно?

— Глаз с него не спустим! — пообещал сын..

Молодец, Толик! — похвалил его отец. — Я гляжу, умнеешь прямо на глазах. Ну все, сегодня отдыхать, а завтра с утра за работу. А мне пора кое-какими другими делишками подзаняться.

Смотритель собрался уходить, но Жора перехватил его у дверей.

— Пап, а на что отдыхать-то? Нынче и отдых денег стоит! Подкинул бы деньжат за труды?

— Перебьетесь, — твердо сказал смотритель. — Спать ложитесь. Сон — лучший отдых.

— Ну папа… Время еще детское! — настаивал на своем Жора. — Все пацаны в ночных клубах да на дискотеке…

— Все, я сказал! Отстань со своими глупостями! Не до вас сейчас.

Объяснив сыновьям, что жизнь — это не только праздник, смотритель отправился к себе, взял фонарик и решил пройти по катакомбам. Он хотел остаться незамеченным, и это ему удалось.

Он углублялся в катакомбы, и шаги его становились все глуше и глуше. Ему нравилось ходить к своему сундуку, проверять на нем замки, любоваться собранными в нем сокровищами.

Зинаида не находила себе места, хваталась то за одно, то за другое, но тут же все бросала.

— Куда же они Машеньку увели? За что?! Саныч, что же делать?! — причитала она.

— Надо идти в милицию, хлопотать, — решительно сказал Сан Саныч.

— Так что же мы сидим? Пойдем скорей! — тут же подхватила его идею Зинаида. Для нее главным было что-то делать, чтобы помочь Маше.

— Я думаю, надо ей передачку собрать, а то там кормят небось не по-домашнему, — предложил Сан Саныч.

— Ты думаешь, ее там… надолго задержат? — растерялась Зинаида. — Она ведь ни в чем не виновата.

— Да нет, разберутся и выпустят, но на всякий случай… — объяснил свое предложение Сан Саныч.

Зинаида приступила к делу, быстро и аккуратно укладывая в узелок пирожки и что-то еще из съестного. Пока она суетилась, Сан Саныч рассуждал:

— Откуда же они все-таки взялись, эти чертовы ампулы? Неужели Маша и вправду принесла их из аптеки?

— Чтоб у тебя язык отсох — сказать такое! — Зинаида даже плюнула. — Маша никогда в жизни ничего не крала! Я свою внучку знаю и никому не позволю ее обвинять, понял?

— Да что ты, Зин, я же так, предположил только… — стал защищаться Сан Саныч.

— Даже и думать об этом не смей! — потребовала Зинаида. — Ну что сидишь, пошли!

И она решительно направилась к выходу. Сан Саныч поспешил вслед за ней.

Маша впервые оказалась в кабинете у следователя и была очень растеряна. Костя, который здесь уже бывал, присел в уголке и ловил каждое слово.

— Итак, вы не можете объяснить следствию, откуда в вашей комнате оказались ампулы с сильнодействующим снотворным? — спросил следователь Машу.

— Нет. Я их не брала… честное слово… — как-то по-детски ответила Маша.

— К сожалению, вы обвиняетесь не просто в хищении медикаментов, — продолжал следователь.

— А в чем? Я ничего не понимаю…

— Об этом позже, — сказал следователь и взял в руки злополучную коробку.

— Здесь недостает одной ампулы. Скажите, пожалуйста, куда вы ее дели?

— Эту ампулу забрал Константин Борисович, — вспомнила Маша.

Здесь Костя вмешался в разговор с видом очень оскорбленного человека:

— Что ты говоришь, Маша?! Никакую ампулу я не брал! Это чушь!

— Но я видела своими глазами! Я зашла в лабораторию, вы стояли возле шкафа и держали в руках эту коробку… — напомнила ему Маша.

— Сплошное вранье! Это лекарство хранилось в сейфе в моем кабинете.

Следователь его остановил:

— Стоп, Костя. Скажешь, когда тебя спросят. Значит, вы признаете, что это ампулы из аптеки?

— Но вы же сами сказали… — начала Маша.

— Допустим, — предположил следователь. — Маша, давайте рассуждать логически. Если вы"выдали ампулу Константину, то почему об этом нет записи в журнале?

— Костя сказал, что заполнит все сам, — объяснила Маша.

— Опять вранье. Я не мог такого сказать, потому что даже не знаю, как он заполняется, — снова вмешался в разговор Костя.

Следователь достал из ящика стола журнал учета медикаментов из аптеки и стал в нем что-то искать.

— Вот, никакой отметки здесь нет. Значит, в аптеке были все десять ампул. До того, как вы их похитили.

Маша подавленно молчала.

— А потом одна из этих ампул была использована при покушении на убийство человека. И вы знаете, кого именно. Алексея Самойлова!

А вот это была самая большая неожиданность для Маши! Оказывается, Алешу пытались убить, и авария — это не случайность!