Фантастическая реальность мироздания - Песах Амнуэль

Какие открытия, объясняющие структуру реальности, были сделаны писателями-фантастами? Перечислю лишь некоторые и прошу учесть, что речь идет не о привычных предсказаниях фантастов, о которых следует говорить «исполнилось — не исполнилось», а о гипотезах, так или иначе объясняющих нашу физическую реальность — о таких гипотезах нужно рассуждать в других терминах: не «исполнилось — не исполнилось», а соответствует современным научным объяснениям или не соответствует. При этом нужно иметь в виду, что верной, как показала жизнь, может, в конце концов, оказаться именно фантастическая гипотеза, а не сугубо научная.

Одно из самых интересных фантастических открытий: возможность передвижения не только по трем известным нам измерениям, но и по четвертому — времени. Сделал это открытие Герберт Уэллс в 1896 году на страницах романа «Машина времени».

Сама идея времени как четвертого измерения не принадлежит Г.Уэллсу. Писатель присутствовал на лекции американского астронома Саймона Ньюкома, излагавшего научные представления о сущности времени. Открытие фантаста заключалось в другом: он «обнаружил», что во времени, как и в пространстве, можно передвигаться, причем с очень большой скоростью.

Перемещение во времени стало принципиально новой идеей, не имевшей аналогов и открывшей для фантастической литературы необозримые возможности, до сих пор не раскрытые пол¬ностью. Сколько уже написано и еще будет написано произведений о хроноклазмах — парадоксах, неизбежно возникающих, если отп¬равиться в прошлое! Невозможно перечислить все написанное о путешествиях по времени, даже если отбирать только произведения высокого класса: «Хроноклазм» Д.Уиндэма, "Конец Вечности" А.Азимова, "Патруль Времени" П.Андерсона, рассказы Р.Брэдбери, Р.Шекли и др…

Идея развивалась: после «Хроноклазма» невозможно стало писать о путешествиях в прошлое и будущее, как о линейном процессе, как о чем-то вроде поездки на автомобиле в другой город и последующем возвращении домой. Фантасты вынуждены были исследовать появление «временных петель», и фантастическая наука сделала неизбежный вывод о нелинейности истории — о том, что любое перемещение во времени изменяет исторический процесс и приводит к тому, что возвращается путешественник вовсе не в то настоящее, которое покинул. Поэтому фантастика пришла к идее параллельных миров и объединяющей параллельные миры идее Мультиверсума раньше, чем «обычная» наука.

В науке понятие Вселенной сменилось понятием о Мультиверсе — бесконечномерном мироздании, в котором наша Вселенная является лишь одной из множества физических реальностей. Каждое наше решение, каждый поступок создают новые ветви мироздания, и уж тем более — новые вселенные возникают при каждом путешествии во времени. Яснее всего это показано в опубликованном в 1996 году (через сто лет после создания уэллсовского прототипа) романе Стивена Бакстера «Корабли времени». Этот роман — прямое продолжение «Машины времени», но современный автор, обладая знаниями физики и фантастики конца ХХ века показал все возможности темпоральных перемещений в многомирии.

Ученые долгое время полагали идею о путешествиях по вре¬мени чистейшей и неосуществимой фантастикой. Признавался толь¬ко один способ оказаться в ином времени — отправиться в полет на субсветовой скорости и вернуться к потомкам. Сейчас, после того, как идея Мультиверса вошла в ареал науки, ученые обсуждают возможность путешествий во времени — см., например, книгу доктора физико-математических наук А.К.Гуца «Элементы теории времени», работы Стивена Хокинга, Игоря Новикова и др.

Открытие возможности перемещения во времени относится к тем достижениям фантастики, которые сильнейшим образом возбудили научную мысль, заставили науку пересмотреть многие физические положения.

Сто лет понадобилось, чтобы ученые и писатели сошлись во мнении: научная фантастика и фантастическая наука одинаково описывают структуру физической реальности.

Два других фантастических открытия, о которых пойдет речь, напротив, оказались настолько актуальны, что достаточно быстро вошли в ареал науки. Сто лет назад Аристотелево предположение о том, что все состоит из атомов — неделимых частиц вещества, — было в науке общепринятым, высказывались уже идеи о том, что атом имеет сложную внутреннюю структуру, предлагались гипотезы, объяснявшие, как может быть устроен атом. Однако, до открытия Резерфорда оставалось еще четыре года, когда в России вышел роман Александра Богданова «Красная звезда». В этом романе впервые шла речь о том, что каждый атом обладает большой внутренней энергией, которую можно извлечь и использовать — в частности, в двигателях космического корабля-этеронефа.

Логичным следствием открытия деления атомов стала идея американского фантаста Ричарда Кеннеди, опубликовавшего в 1912 году роман «Тривселенная». Фантастическая наука сделала естественный шаг: если атом состоит из множества частиц, то устройство его может быть столь сложно, что внутри атома поместится своя замкнутая вселенная со всеми свойствами той единственной Вселенной, которая открыва¬ется нам в мире звезд и галактик.

Как литературное произведение роман Кеннеди не выдержал испытания временем, но его идея получила дальнейшее развитие в рамках фантастической науки. Тесная связь Вселенной и микрокосмоса проявляется в фантастике и та¬ким образом: воздействуя на микромир, исследователь тем самым меняет мегаструктуру Вселенной. Бомбардируя элементарные частицы, мы меняем свойства квазаров в нашем же мире…

Идея Кеннеди — интересная попытка объяснения структуры физической реальности. Правомерность такого объяснения далеко не очевидна, но ясно стремление фантастов создать своего рода "единую теорию мироздания", свя¬зывающую все структурные уровни материального мира. Такие мо¬дели описаны, например, в рассказах В.Тивиса "Четвертое измерение" (1961 год), М.Емцева и Е.Парнова "Уравнение с Бледного Нептуна" (1964 год) и др.

Есть аналогичные идеи и в науке. Советский академик М.А.Марков писал о том, что может существовать мир, находящийся на грани исчезновения для внешнего наблюдателя. Восп¬ринимается он как элементарная частица с массой в миллионную долю грамма. Такой объект (фридмон) может заключать в себе це¬лую Метагалактику…

Для «реальной» науки после создания Эйнштейном частной теории относительности постоянство скорости света стало незыблемым принципом. Ничто не может двигаться быстрее света — этот постулат подтвержден всеми без исключения физическими экспериментами.

Для фантастической же науки изначально было ясно, что в структуре реальности непременно должны существовать законы, позволяющие преодолевать пространство между звездами со скоростями, значительно превышающими 300 тысяч километров в секунду. Если скорость света — предел скоростей, то человек никогда не полетит к звездам, поскольку полет продолжится сотни и тысячи лет и потеряет всякий смысл. Реальность — для начала фантастическая реальность — не может быть так сурова! Научная фантастика (и фантастическая наука!) после 1929 года, когда был опубликован роман Дока Смита «Звездный жаворонок» о первом полете к звездам, не могла развиваться без новых идей, объясняющих, почему все-таки для путешествий к другим планетным системам НЕ НУЖНО тратить жизни многих поколений.

Первой идеей, разрешающей противоречие и объясняющей, как все-таки можно обойти постулат Эйнштейна, стала гипотеза Джона Кемпбелла («Ловушка», 1934 год) о существовании гиперпространства — пятого измерения, где перемещения от одной точки к другой происходят вне времени. Возможность существования пятимерных пространств была открыта еще в 1921 году Теодором Калуцей и Оскаром Клейном, но эта абстрактная научная идея наполнилась реальным содержанием 13 лет спустя — точно так же, как в 1896 году наполнилась содержанием уже существовавшая в науке гипотеза о том, что четвертым измерением является время.

В 1960 году советский фантаст Генрих Альтов опубликовал рассказ «Полигон “Звездная река”», и в фантастической науке был сделан новый рывок: обнаружено физическое явление, заключающееся в том, что при определенном (например, импульсном) характере из¬лучения света скорость его распространения может быть больше, чем 300 тысяч км/сек. Гипотезы Альтова и Кемпбелла по-разному объясняли, как обойти постулат Эйнштейна.

Поскольку звездолеты никогда не смогут преодолеть световой барьер, то существует иная возмож¬ность — увеличение скорости света. Казалось бы, фантастическая наука вступает здесь в конф¬ликт с основами физики, и открытию Г.Альтова суждено навсегда остаться в арсенале фантастики: ведь речь идет об изменении одной из немногих фундаментальных мировых постоянных!