Наследники - Наталия Разумова

Шио

Туман вокруг был настолько густым, что мешал дышать, холод пробирал до костей, а мокрая одежда не добавляла тепла. Сейчас следовало слегка перевести дух, а потом убраться отсюда как можно дальше и быстрее. Береговая стража, обнаружив гибель судна, непременно прочешет и берег, а сталкиваться с ней не было ни малейшего желания. За контрабанду полагалась виселица. Или каторга, если повезёт, и её высочеству принцессе понадобятся рабы для Аурских копей. Насколько Шио знал, рабы требовались всегда, только вот сведущие люди советовали выбирать виселицу. Быстрее, мол, и не так мучительно.

Мысль о виселице прибавила сил; Шио поднялся и, осмотревшись вокруг, бодро зашагал вперёд.

– Глупо. Нет, ну как глупо! Что за смысл идти куда-то, если не видишь, куда идёшь? – привычка разговаривать с самим собой нередко спасала от одиночества, заодно и помогала привести мысли в порядок. – Вот выйду сейчас прямо к посту стражи, то-то они обрадуются. – Насколько Шио помнил, в Суландии его трижды приговаривали к смертной казни. К счастью, каждый раз суд проходил без участия обвиняемого, посему и исполнение приговора откладывалось до тех пор, пока обвиняемый не соизволит передать себя в надёжные, но неласковые руки закона. Обвиняемый, точнее, приговорённый, в руки закона передавать себя не спешил, более того, во избежание неприятных для молодого организма последствий, Шио давно покинул негостеприимное королевство. И, если бы не стража, туман и пьяный шкипер, загнавший «Красотку Лу» на рифы, ноги его не было бы на этом берегу.

– А я им скажу – добрый день… Вернее, утро. Да, так и скажу – доброе утро, сваллы[8], не подскажете ли, как мне добраться до… – Шио прикинул в памяти карту Суландии. Зардун и Кармса отпадают, слишком близко и чересчур много стражи, к тому же там его неплохо знают по старым делам… К сожалению эти знакомства не из тех, которыми можно гордиться. А некоторые человечишки, пронюхав о возвращении Шио-Хитреца, постараются, чтобы жизнь оного Хитреца была короткой и как можно более мучительной. В этом случае Шио предпочел бы королевские копи, но кто ж его спрашивать-то будет! Решено, он отправляется в Трэпс. С одной стороны, город портовый, шумный, значит, можно будет устроиться на корабль. С другой, там он, кажется, ничего натворить не успел. Кроме того, если крупно повезёт, матросов с «Красотки» просто повесят, и королевские солдаты останутся в блаженном неведении относительно его, так сказать, визита.

Итак, немного удачи, и Хитрец выберется и из этой передряги. В конце концов, всё не так и плохо, он жив, одежда почти высохла, а на поясе болтается нож. Вполне достаточно для умного, предприимчивого человека, который твёрдо намерен выжить и добыть себе лошадь.

– И сапоги. Проклятье! – острый камень пребольно впился в ногу, Шио выругался – невезение продолжалось. Ну, да, сапоги пришлось снять, в них особо не поплаваешь.

– Тем более, действовать нужно, – пробормотал он под нос и, оборвав рукава у рубахи, обмотал тряпками ноги. Идти стало легче, но теперь Хитреца беспокоил внешний вид – он не привык выглядеть дураком.

– Лошадь, сапоги и новую рубашку. И поесть. И выпить. И девицу неплохо бы… Но, Великий, я знаю, что ты занят делами божественными, и у тебя нету времени заниматься мною, поэтому прошу о малом – ниспошли мне встречу с каким-нибудь богатым и доверчивым лопухом. А, Великий? Ну чего тебе стоит?

– Тысячу прыщей на Ронгарову[9] задницу! – споткнувшись о камень, Шио запрыгал на одной ноге. – Сказал бы просто, что нельзя! А ты… По пальцам…

Неир

В королевском дворце, в кабинете правителя Суландии, сидел высокий крупный черноволосый мужчина. И если бы не его богатая одежда и длинные волосы[10], забранные в хвост, то его можно было бы принять за крестьянина-землепашца.

Неирангиос, правитель Суландии, опекун и дядя наследной принцессы, размышлял о судьбах мира. По правде сказать, мысли его касались только одной части суши, а именно королевства Суландии. Огромного королевства, состоящего из нескольких провинций – Суландии, Альтрекса, Физояра и Волвичевых островов. Физояр и Волвичевы острова управлялись наместниками и проблем не доставляли, чего нельзя было сказать об Альтрексе. Когда-то давно Альтрекс был самостоятельным королевством, правящие кланы всегда помнили об этом и не собирались попадать под полную вассальную зависимость. Альтрекс исправно платил налоги в казну Суландии и во время войн вставал под её знамена, но в остальном жил своей жизнью.

В своё время старший брат Неирангиоса, король Вилерий III, решил укрепить связи с провинцией Альтрекс и заключил с тамошним правящим кланом брачный договор. По договору дочь Вилерия и племянница Неира – Рия – по достижении женского возраста должна была вступить в брак с наследником клана Маар, одного из самых богатых и влиятельных кланов провинции.

Но Вилерий не предполагал, что погибнет, не дав стране наследника, и теперь получается, что принцесса станет королевой, а супруг её, согласно Коронному уложению[11], – королём.

Немыслимо! Чтобы Суландией управлял альтрекский выскочка?

Рия всё чаще и чаще заговаривала о власти и о замужестве, хотя Неирангиос благоразумно старался избегать этой темы. О Боги, ну с какой это радости он должен уступать страну и трон вздорной малолетней девчонке, не имеющей ни малейшего представления об управлении государством?!

Не то чтобы Неирангиос так уж любил власть, скорее в данном случае он чувствовал себя обманутым. Ранняя смерть брата прервала учёные изыскания Неирангиоса, заставив его позабыть любимое дело и заняться политикой. А Неир привык всё делать хорошо. И если судьба распорядилась так, что ему пришлось управлять государством, он готов сделать всё для процветания страны. Конечно, получалось далеко не всё… У трона всегда хватало и скрытых недоброжелателей, и явных врагов, но Неир старался проявлять в равной степени и мудрость, и милосердие, и, когда нужно, жёсткость.

Похоже, в данном случае предстоит проявить именно жёсткость, если не жестокость. Печально, но если не предпринимать ничего, то капризный, безответственный ребёнок разрушит то, что Неир создавал годами…

А ему самому что? Почётная ссылка? Или тихое существование бывшего властителя?

Размышления правителя были прерваны придворным магом, которому разрешалось входить в кабинет правителя в любое время.

– Таир! – подал голос вошедший.

Неир вздрогнул и посмотрел на мага.

– Слушаю тебя, Каллимах. Что сегодня нам предсказали волшебные воды Тарины?

– Таир! Воды предсказывают вам послание от недруга, которое перевернёт вашу жизнь. Скоро ваша жизнь ввергнется в пучину бед и забот.

– Но кончится-то всё хорошо? – Неир не слишком-то доверял предсказаниям, хотя Каллимах и считался неплохим провидцем, но, как и все пророки, был склонен к излишнему пессимизму. Неприятности он предсказывал с завидной регулярностью, но пока Неиру удавалось справляться и с неприятностями, и с мрачным настроением Каллимаха.

– Конец туманен, – задумчиво произнёс маг. – Великое множество вариантов, я не в силах понять. Это зависит не от меня.

– А от кого?

– Всё зависит от нескольких принятых решений.

– Кто будет принимать решения? – вскипел Неир. Сейчас он был не в том настроении, чтобы играть в загадки.

– Женщины, мужчины и, кажется, даже боги.

– Кажется ему! Что ты мне можешь посоветовать?!

– Ничего. Я пришёл предупредить и больше ничем помочь не могу, – низко поклонившись, маг вышел.

Неир стукнул кулаком по столу и обхватил голову руками. Ни на кого нельзя надеяться, ни на кого!

Но что же делать с этим треклятым договором? Время ещё есть, возможно, альтрексцы и сами поймут нелепость своих притязаний… Он даже готов отдать принцессу, но не трон, не Суландию, не власть.

Шио

Видать, Великий всё ж таки услышал искреннюю молитву Шио и, смилостивившись, ниспослал ему встречу с одиноким и, что гораздо важнее, глупым путником. Наверное, бедолага удивится, обнаружив исчезновение лошади, но пусть поблагодарит святого Алулика, покровителя всех путников, за то, что жив остался. А лошадь… другую купит. Хитрецу она нужнее. И вообще, своё имущество охранять следует. Купец же, неплохо отобедав, заснул, наивно полагая, что на побережье нынче спокойно. Спокойно – Шио не спорил, – а если бы не «Красотка», так некстати севшая на риф, – было бы еще спокойнее.

– Правда, милая?

Кобыла радостно фыркнула, ей нравилось весело бежать по дороге и слушать странного человека, которому вздумалось побеседовать с лошадью.

– Твой хозяин не пропадёт, клянусь зубом святого Румина, ещё до полудня он будет объясняться с береговой стражей. Вопрос в другом – поверят ли они его рассказу. Ты как думаешь? Хотя, что ты можешь думать, ты же лошадь.

Настроение Шио было почти таким же солнечным, как сегодняшний день, во многом благодаря серебряной фляге, притороченной к седлу. Внутри обнаружилось великолепное паланское красное, один-единственный глоток которого способен был поселить радость в сердце и оптимизм в душе. Хитрец же не стал ограничивать себя глотком.