Незнакомец - Дмитрий Девятириков

Мир не так чист и светел, как о нём говорят. Это жестокое место вовсе не для слабых. Но это ненадолго. В какой-то миг сомнения его оставили. Боль разочарований и неудач лавиной обрушились на него, прижав его к земле так, как небосвод давит на плечи Атланта. Под этой тяжестью все его моральные принципы, голос совести и ростки человеколюбия сломались в один миг. Одиночество. Он ощущал, как оно входит в него и заполняет его пустотой безысходности и кромешной тьмой, где единственным источником света была эта золотистого цвета бумага. Больше никаких колебаний! Он подошёл к столу и поставил подпись. Последний луч света погас.

Когда он оторвал взор от бумаги, на которой чернила проникали в толщу волокон, то увидел, что дверь его комнаты открыта. На пороге стоял Незнакомец. Лицо его, напоминающее маску, он уже видел вчера. Именно он дал ему этот пергамент. Он встретил его посреди улицы словами:

– Я могу помочь, – это были его первые слова.

На вопрос:

– Что, простите? – он лишь протянул ему бумагу со словами:

– У тебя есть время до завтрашнего заката. Если ты подпишешь эту бумагу до захода солнца, то все твои проблемы исчезнут. Я приду завтра.

С этими слова он развернулся и ушёл прочь как ни в чём не бывало словно этого разговора и не было, оставив молодого человека в недоумении с контрактом в руках. Сейчас он стоял здесь перед ним в точно назначенное время. Как он узнал о проблемах, как их решить, где я живу? Все эти вопросы витали в голове, но задать их язык не поворачивался. Лицо-маска было таким же холодным. Незнакомец вошёл в комнату, поставил на стол свой портфель и положил в него контракт. А после приветливо улыбнулся в дверях и сказал: «Обратный отсчёт начат. Не теряй времени».

С этими словами он вышел прочь, ясно давая понять, что больше он ничего объяснять не станет. Молодой человек, не закрывая дверь, вышел следом. Правда, никого в коридоре уже не застал. Он спустился вниз и вышел на улицу. В голове крутилась одна мысль: «Этот вечер начало моей новой жизни. И плевать на все остальное».

***

Незнакомец шёл по проспекту. Свернув на набережную, он вышел к воде и посмотрел вдаль. Звёзды отражались в рябой глади чёрной воды. Очередная сделка без лишних вопросов. Он был рад. Так рад, что невольно рассмеялся. А, посмотрев на небо, бросил небрежно: «Ты всё ещё в них веришь?» – и закатился смехом новым приступом. Наконец успокоившись и взяв себя в руки, он бросил последний взгляд на водную поверхность и россыпь звёзд, и отправился прочь.

Глава 3

Окно его офиса выходило на запад. Отсюда открывался великолепный вид на закат. Мало кому удается увидеть закат с высоты ста этажей. Закат, который купается в белом бархате облаков. Раскалённый жёлтый диск, приближаясь к линии горизонта, начинает обрастать алой каймой, словно впитывая всю пролитую за день кровь на этой грешной земле. Лучи солнца впиваются в перину облаков и саму плоть земли, цепляясь за неё тысячами маленьких якорьков и подтягивая светило словно большой корабль к пристани. Пылающий огненный шар коснулся земли. Глядя на это великолепие от начала и до конца, наблюдая, как уходящее солнце тянет за собой покрывало ночи с россыпью звёзд, понимаешь, как же всё вокруг несущественно.

Но для него всё это не имело смысла. Не имело значения. Он стоял у окна, опираясь рукой на стекло, и смотрел вниз. Величие сравнимо с полётом. Он добился таких высот. Кто-то смог бы так же? Ответ был очевиден. Эта высотка была предметом его гордости и зависти его конкурентов. Величественное строение из стекла и бетона своему владельцу позволяло смотреть на остальных сверху вниз. «Монумент сравнимый с пирамидами древних царей», – думал он. Так велико было его эго.

Говорят, что деньги и власть портят человека. Но это не так. Они лишь освобождают демонов, что всегда жили внутри. Внутреннее уродство, что сокрыто глубоко внутри. И оно не покажется до тех пор, пока не будет уверено, что сможет безнаказанно явить себя белому свету. Деньги и власть у него были. И его внутренние демоны ликовали. Он позволял себе всё, что хотел. Переходил все возможные мыслимые и немыслимые границы, подпитывая тьму внутри себя, уверенный в собственной всесильности и безнаказанности. Но, как это часто бывает, в один прекрасный день удача оставила его. Крупное дело с такими же акулами, как и он, пошло не так, сорвалось. И всё рухнуло. Завтра о его поражении узнают все. Уже сегодня его покинули те, кто вчера приветливо пожимал руку и улыбался сквозь зубы. Крысы бегут с тонущего корабля. Он ненавидел всех и всякого всеми силами души. Внутренние демоны рвали его изнутри за его бессилие. За неспособность ответить. За то, что расплата шла за ним.

Он смотрел вниз. Его ненависть росла, словно снежный ком. Завтра еще до обеда кучка поганых стервятников сбежится, чтобы урвать кусок пожирней от погибающей туши. Они заберут у него всё. Гнев сжигал изнутри. Сердце колотилось быстро. Очень быстро. Сосуды пульсировали на висках, отдавая болью. Больше всего на свете он хотел выкарабкаться. Но не знал как. Он желал падения остальным и возвыситься для себя.

Солнце уже давно село. В небе светила полная луна. Близилась полночь. Только сейчас он заметил, что один. На глаза ему попалась бумага. Ему её вручил какой-то человек, когда он выходил в гневе с заседания. Что же он сказал? Ах, да. Что-то про решение моих проблем. Кто он такой? Чем больше он думал, тем больше вопросов появлялось, но ответов не было.

На столе лежала золотистая бумага. Её он инстинктивно взял не читая. Чем-то она его привлекла. Сейчас в кабинетной темноте она источала холодный желтоватый свет. Это контракт. Уж что-что, а контракты он различает с первого взгляда. Беглым взглядом, сам не зная, почему, он стал читать. Сделка? 10 лет. На секунду он остановился. Замешкался. И начал внимательно читать с самого начала. Дочитав до конца, он сел в кресло и задумался, не отрывая взгляд от бумаги. Содержимое его смутило. Он не знал, что думать. Непонятно почему, он верил каждому слову в этой бумаге. Каким-то странным образом этот пергамент заставлял его верить в подлинность и достоверность. Может быть, это отчаяние довело его до этой фанатичной веры в чудо? Или же он так глуп? Нет. Не может быть. Может это злая шутка? Шутка тех второсортных людишек, что завтра будут насмехаться над его падением. В это он категорически отказывался верить? Шутка ли, моя подпись, и всё будет хорошо. Он смотрел на бумагу в раздумье. Ему как никогда хотелось, чтобы всё это было правдой. «А, плевать, – подумал он, – подпись ничего не изменит». Все равно завтра он никто. И, взяв золотой «Parker», он поставил небрежную подпись и откинулся в кресле. Подняв глаза, он увидел силуэт. От страха молниеносно вскочил и включил свет. Перед ним стоял тот же человек. Незнакомец.

– Как вы сюда вошли? – не теряя самообладания, спросил он.

– Это неважно. Гораздо важнее то, что Вы сделали выбор. Правильный выбор, – отвечал Незнакомец. По бесчувственному лицу растекалось нечто похожее на улыбку.

– О чём Вы?

– Об этом, – Незнакомец указал на контракт.

– Ах, об этом. Да, у меня есть парочка вопросов.

– Это лишнее. Вы подписали. Вы согласились.

– Да, но…

Незнакомец перебил его:

– Ваше желание исполнится.

Он онемел. Впервые в жизни не зная, что сказать.

Незнакомец продолжал:

– Отправляйтесь домой. Ложитесь спать. Завтра всё будет так, как вы хотели. Вы возвыситесь. Они падут. Ведь это ваше желание.

– Да, – последовал неуверенный ответ.

– В таком случае, ваша сделка состоялась. Свой долг вернёте ровно через 10 лет. Время пошло.

Незнакомец положил контракт в портфель и направился к двери.

Уже в дверях его остановил оклик:

– А если я не отдам долг через десять лет? Что тогда?

Не оборачиваясь, Незнакомец небрежно бросил в сторону вопрошающего:

– Попробуйте, – и вышел прочь.

Он бросился ему в след, ухватившись за ещё закрывающуюся за Незнакомцем дверь. Но в коридоре было пусто.

«Неужели привиделось? – подумал он, – не может быть. Нужно и правда поспать. А завтра посмотрим, что делать. Если всё это правда, завтра всё будет так как я хочу. Десять лет долгий срок. Выкручусь. И не из таких передряг выбирался». И, самодовольно улыбнувшись, направился домой.

***

Незнакомец смотрел на лунное небо и думал: «За этим нужен глаз да глаз. Стоит приглядывать за ним. Не хотелось бы мотаться по свету в поисках этой скользкой и уродливой тушкой. Вот уж верно говорят: тварь божия. Этот урок, что я ему преподнесу, он запомнит надолго. Ну как надолго – навечно». И тут незнакомец снова рассмеялся. А когда успокоился и смех его стих, он произнёс в небо: «Ради них ты создал этот мир? Ради вот них?!» В голосе его звучало нескрываемое презрение.

Незнакомец кричал в небо: «Что ж, любуйся своими детьми. Их деяниями. Я не против. Но ответь же! Ты всё ещё в них веришь?!»