Я не буду твоей (СИ) - Давыдова Ирина

Я сам рано потерял родителей: папа погиб в автокатастрофе, а мама умерла от проклятой онкологии. Но меня воспитал дядя, он мой авторитет и, пожалуй, единственный человек, к которому я прислушиваюсь. А его боятся в городе. И я хочу, чтобы так же боялись меня. И речь не о том, чтобы страх людей был основан на пустом месте, таком как просто подойти ко мне. Я хочу, чтобы они боялись сделать что-то наперекор и залезть на мою территорию.

Пожалуй, такое позволено только одному человеку, и это даже не дядя.

Перед глазами снова встала картина испуганной девчонки, которую пытались пресануть и обокрасть. Маленькой девочки, которая еще понятия не имеет, что такое взрослый мир и что в нем происходит.

Испуганные карие глаза.

Бл*дь, да увидь я тех ублюдков, я бы еще раз им навалял, инвалидами бы остались на всю жизнь. И непременно так сделаю, если встречу.

Когда мы подъехали к нужному подъезду, я из машины увидел скрюченную на лавочке девчонку. Ее длинны светлые волосы свисали практически до земли, а сама она не шевелилась. Я ненавидел смотреть на то, как она страдает. Из-за ее боли внутри меня все переворачивалось и сжималось. Я готов был сметать все на своем пути, лишь бы наказать виновных.

Вышел из авто и уверенным шагом направился к Катюше. Остановился около нее, присел на корточки, отметив, что она даже не пошевелилась.

— Не лежи на грязной лавке лицом, — произнес я и, приподняв ее голову, положил под щеку свою руку.

Она вздрогнула и посмотрела на меня затравленным взглядом.

— Его больше нет, — тихий хриплый голос. — У меня никого больше нет.

— У тебя есть я, — прошептал, пальцами убирая волосы с лица.

Девочка больше не произнесла и слова. Она не плакала, просто лежала, прикрыв глаза и прикусив губу. А мне хотелось схватить ее в охапку, прижать к себе и дать понять, что она не одна. Маленькая, хрупкая и наивная.

— Я не оставлю тебя.

Подхватив ее на руки, понес к машине. Кивнул Вадиму, чтобы открыл мне дверь, и вместе с Катюшей уселся на заднее сидение.

— Ко мне домой!

Отдых отменялся. Теперь у меня появились более важные дела, чем мой сон. Теперь мне нужно было принять решение и сделать так, чтобы девочка не попала в детдом. А для этого я приложу все усилия.

До конца я пока не понимаю, что именно станет точкой не возврата, но ни раньше, не тем более сейчас, я не собирался ее оставлять на произвол судьбы. Для начала я обеспечу ее всем необходимым и сделаю так, чтобы она не чувствовала себя одинокой. А в это время попрошу ребят найти мне тех тварей, из-за которых сейчас страдает моя девочка.

Катя Войцех — она у меня в крови.

Год назад, когда я спас ее от гопников, решил проследить, как она дойдет до дома. И с того дня она до сих пор под наблюдением. Я приставил к ней человека. Мне хотелось быть уверенным, что она в безопасности. И я ни на секунду не пожалел о своем решении.

Пойди я тогда дальше по своим делам, не держал бы ее сейчас на руках. Ее прямая дорога была прописана в детский дом.

Весь путь до дома я неотрывно смотрел на лицо Кати. Не мог понять, уснула она или просто не хочет шевелиться. А еще мне показалось, что она похудела. Она и не была плотной, нет, просто раньше у нее не выпирали кости. В первую очередь откормлю ее.

— Поможешь дверь в квартиру открыть, — сообщил я Лене, когда он затормозил около моего подъезда в частном дворе.

— Конечно.

Я удобнее перехватил девочку и понес ее к лифту. Не хотел тревожить, понимал, что ей необходим сон и покой, а потому и не пытался привести в чувства. Она не была в обмороке, просто не хотела общаться, или спала. В этом ее винить я не имел право.

Оказавшись в квартире, отнес Катю в свою комнату. Положил ее на кровать и укрыл пледом. Она лишь удобнее умостилась на подушке и тихо засопела, похожая на маленького ребенка. Хотя она и так маленькая.

Тяжело вздохнул и, бросив на нее еще один взгляд, вышел за дверь. Нехрен мне с ней рядом находиться.

На кухне уже ожидал Вадим. Он что-то высматривал в своем телефоне, а я прошел к кофемашине, собираясь выпить эспрессо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кофе будешь?

— Некогда, шеф…

— Некогда, — повторил я, нажимая кнопки, — а я пи*дец как за*бался. Веришь?

— Верю! Для того я здесь, чтобы помочь. Ищем?

— Ищем. Кровь из носа ищем! Все до единого подонка должны быть у меня. Понимаешь? — поставил перед Вадимом чашку, прекрасно зная, что парень тоже мало отдыхает.

— Сколько у нас времени?

— Вадик, ты меня знаешь. Нужно было еще два часа назад. Рамки я не ставлю, но надо чем быстрее, тем лучше.

Вернулся к кофемашине и приготовил напиток для себя.

— Сделаем. Постараюсь сегодня же их доставить, — кивнул он, отпивая кофе.

— Было бы идеально.

Я присел напротив. Жутко хотелось курить, но зная, что в моей квартире находится подросток, свое желание засовывал подальше. Нехер ее травить никотином.

— Что с девчонкой будете делать?

— Вадь, у тебя много вариантов? — посмотрел на него хмурым взглядом.

— Ее ждет детдом.

— Это тебя бл*дь будет ждать казенный дом, если тех выродков не найдешь. Что ты мелишь? Думаешь, я отдам ее в детдом? — вспылил я, не жалуя его слова.

— Ну, а как же тогда?

— У нее где-то в поселке бабушка живет, но у нее возраст приличный и сердце больное. Ей не отдадут внучку. Пятнадцать лет все-таки мелкой.

— Так взрослая уже.

— Для чего взрослая? Ей учиться надо! Я буду ее опекуном!

Все же достал сигарету, но снова вспомнил, что в квартире Катя.

— Черт! — отбросил пачку на стол и устало потер лицо. — Надо документы готовить, все с соцопекой уладить. Да и мне для себя многое решить.

— Хорошо, Эльмир Дамирович. Я тогда займусь поисками сейчас.

— Давай. И отпусти Леню. Он мне сегодня не нужен больше.

— Понял.

— Вадим, организуйте похороны на послезавтра.

— Все сделаем.

Вадим ушел. А я остался на кухне продумывать план дальнейших действий и глушить кофе. Спать хотелось ужасно, но мне было необходимо сделать еще несколько звонков.

В первую очередь, я позвонил знакомому, который пообещал договориться с главной в соцопеке о нашей встрече. И уже через пятнадцать минут на телефон пришло сообщение, что Степная ждет меня завтра в своем кабинете в полдень.

Твою мать, прямо как школьника в кабинет директора вызвали.

Снова подумал о Кате, которая потеряла отца и лишилась крыши над головой. Что чувствует девчонка в пятнадцать лет? Я понятия не имел. Но моя задача сделать так, чтобы она была по-прежнему счастлива, да без родных, но не чувствовала себя одинокой.

Думаю, ей понадобится психолог. Чтобы на ее будущее не повлияла сложившаяся ситуация. А у меня имелась хорошая кандидатура, благодаря моему дяде.

— Здравствуйте, Татьяна Ивановна.

— Эльмир Дамирович, добрый день. Удивлена Вашему звонку.

— Так сложились обстоятельства. Татьяна Ивановна, есть очень важный человек для меня, у которого убили отца. Девочка осталась без дома. Я бы хотел, чтобы Вы с ней поработали. Это возможно?

— Конечно. Можете завтра приехать часам к пяти вечера. Устроит?

— Да, спасибо.

— Всего доброго.



Вот так. Остальное решу завтра. Все же поспать немного не помешает, потому что кофе не предавал бодрости.

Быстро приняв душ, я надел домашнюю одежду. Хотя после душа любил ложиться спать голым. Но… в моей спальне находилась спящая красавица, к тому же малолетняя. Будь ей восемнадцать, я бы думал о других вещах.

Улегся в гостиной на диван и уснул, не успев посчитать ослов.

— Ой! — услышал негромкий возглас и почувствовал легкое прикосновение к плечу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Едва продрав глаза, сощурился и заметил перед собой Катюшу. Она была напугана и бледна, а в глазах затаился страх.

— Привет, Катя.

— А Вы… Вы… тот самый.

Я хмыкнул, радуясь, что она меня запомнила.

— Тот самый, — кивнул в ответ, не сводя с нее глаз.