Реабилитация - Егор Андреевич Фаустов

направился к кофейному автомату. Продуктов на полках почти нет, как и сотрудников, из-за ненадобности, все хранится на складе и доставляется домой, а для тех немногих, кто ходит лично в магазин, достаточно небольшого количества выставленных товаров.

Кофе-машина выдала капучино и предложила сопроводительные сладости. Коля не стал ничего брать, сразу направился на кассу самообслуживания. Пока он пробивал покупки, посетила мысль: «все-таки угнетает то, что ты ходишь по пустому магазину. Посетителей нет, а признаки единственного сотрудника или двух – двигающиеся камеры».

Однако это издержки, остаточные воспоминания от прошлого образа жизни. Нужно просто двигаться дальше. И в прямом и переносном смысле. Коля запил дым горячим кофе, немного постоял и двинулся дальше, оставляя шлейф из пара и дыма.

Не доходя до школы, можно наткнуться на парк, не очень большой, старый, с могучими деревьями, удобными лавочками, на которых любили почитывать газетку старички.

Коля, недолго думая, свернул в узорчатую металлическую арку на широкую аллею, разбегающуюся на несколько троп. Неспешной походкой парень прошелся до середины, размышляя о временах, когда тут гуляло много народа. Сейчас здесь больше птиц и белочек, чем людей.

Получив дозу умиления от играющейся на лужайке семьи с собакой, Коля отбросил грустные мысли и стал искать еще посетителей парка, просто чтобы понаблюдать, как отдыхают люди. Вот детишки качаются на импровизированных качелях, подвешенных между деревьев. Там парочка идет за ручку, а вон еще одна устроила пикник на траве. Бегуны в спортивных костюмах и наушниках, работники, решившие потрудится на свежем воздухе. Жизнь продолжается, и это вызывает улыбку.

Вот что действительно обрадовало Колю, так это дедушка, сидящий на скамейке, кормящий голубей, медленно отрывая кусочки от хлеба.

Не стоит и говорить, как досталось пожилым людям, вирус забрал многих, а у выживших поселил страх, который останется до конца жизни. Поэтому беззаботный старичок в парке вызвал у Коли неподдельный интерес.

– Здравствуйте! – парень решил, что дедушка плохо слышит и сразу завысил тон.

– Здравствуй, – ничуть не испугавшись, ответил спокойно старик с залысиной, окаймленной редкими седыми волосами, щетиной и толстыми сморщенными ладонями.

– Извините, наверно, странная просьба, но можно с вами побеседовать?

– А почему нет? С голубями особо не поболтаешь, – рассмеялся дедуля.

– Меня Николай зовут.

– Петр Никитич, – дедушка протянул руку, чем удивил Колю, который давно не видел, чтоб люди так здоровались.

– Очень приятно, – пожал руку парень.

Парень сел рядом, выдержав дистанцию, чтобы не напрягать собеседника. Реакция голубей на нового человека заключалось лишь в интересе, есть ли еда у этого парня или нет. У Коли ничего нет для пернатых прожер. Петр отломил немного хлеба и сунул парню.

– Спасибо. Никогда раньше голубей не кормил, всегда считал, что они сами в состоянии себе найти пропитание.

– Так-то оно так, но почему бы не помочь им? К тому же, чем еще заняться одинокому старику. Это вам молодежи некогда остановится и понаблюдать за природой.

– Да. Всю жизнь спешишь, пропуская самое прекрасное, а когда остановишься, чтобы наконец расслабиться, уже совсем без сил.

– Забавно то, что даже понимая это, ты продолжаешь бежать, наверно. Не подумай, я не порицаю, сам молодым был, сам хотел добиться всего и быстрее. Таков человек, особенно мужчина. Чем ты занимаешься, Коля?

– Студент.

– На кого учишься?

– Политолог.

– На каком курсе?

– Второй

– Что тебя побудило пойти учиться по этой специальности?

– Не знаю, так получилось, что большую часть осознанной жизни я наблюдаю за сводками новостей по поводу ситуации в мире. В школе твердили о политической и эпидемиологической ситуации, как и везде. Какое-то время хотел врачом стать, но родители отговорили…

– А зря. Им сейчас ордена дают, пенсии повышают.

– Н-ну, – Коля смутился от того, что его перебили. – Ничего не поделать теперь.

Над лавочкой нависла тишина. Коля знает, что хочет спросить, но не знает, как подступиться, боится обидеть. От волнения захотелось курить, но опять же курить при дедушке, некультурно, к тому же он может быть переболевшим.

– Что ж вам там рассказывают, политологам? – Петр решил вернуть разговор к жизни.

– Да, много всего. Историю, экономику, деловое общение…

– Про то, что дальше будет, не говорят?

– Говорят. Аналитика, прогнозы и прочее. Сегодня вот отвечал на тему: «Последствия эпидемии».

– Интересно. И каковы последствия с твоей точки зрения?

– В целом положительные. Природа восстановилась. Разные деятельности автоматизируются. Людям проще работать.

– Да, пожалуй, все так. Только пара миллиардов трупов, которых до сих пор сжигают, немного омрачают.

– Да, – тяжело выдохнул парень.

– Как там говорится? Прогресс требует жертв?

– Вы-вы переболели? – наконец осмелился спросить Коля.

– Нет, внучек, меня миновала зараза. Знаешь, – немного выждав, продолжил Петр. – Не смотря на то что мне сейчас и в домино поиграть не с кем, я рад, что смог пережить эпидемию. Хоть посмотрю ради чего все…

По морщинистой колючей щеке прокатилась слеза. Потом вторая. Третья. Руки попытались закрыть течь, но не смогли. Мужчина уткнулся лицом в ладони. Он не издавал звуков. Он просто плакал. Тихо. Не привлекая внимания.

Коля пододвинулся, чтобы положить руку на плечо дедушки. Он не стал ничего говорить, сейчас его одолевала злость, злость, куда сильнее, чем та которую он испытал на паре. Кулак сжался без воли хозяина. Петр это заметил.

– Сынок, не надо, – поднял голову старик.

– Не надо было допускать этого! – слова пробились через зубы. – Да, сейчас человечество на пороге нового этапа развития, но какой ценой!? Ценой миллиардов! Ни в чем невинных людей.

– Успокойся. Это жизнь, никто не застрахован, это природа, понимаешь?

– При чем тут природа? Они позволили этому произойти! Распространится вирусу. Человек позволил!

– Не пугай народ, не кричи, – старичок приобнял парня. – Послушай, человек – это тоже часть природы. Ты думаешь, пандемия произошла под руководством властей? Спорить не буду, ты тут политолог, мне не суждено узнать правдива твоя теория или нет, да мне и не нужно. Но вот, что я точно знаю, изменить прошлое нельзя, можно посидеть поплакать, а потом встать и пойти дальше. Горесть от утраты уйдет не скоро. Ты потерял кого-нибудь?

– Бабушек, деда и тетю, – теперь слезы катились по молодым щекам. – Дед и бабушки умерли от COVID-21. Этот подвид вируса получил наибольшее изменение в своей структуре. Самое большое число жертв от него. А тетка недавно. Она переболела, легкие стали работать хуже. Ее укусила пчела, опухло горло, и дышать стало еще тяжелее. Врачи не успели. Она задохнулась за несколько минут.

– Ужасно. Эта потеря не даст тебе покоя, но не зацикливайся. Мир преобразился. Человечество выжило. Ты выжил. Тебе и твоему поколению теперь надо не профукать данный шанс.

Петр Никитич достал