Повелительница пламени - Елена Камелова

  Дом Венеры располагался на откосе, прямо за лесной полосой. Вот в этот лес я и направилась.

  Если бы меня в этот момент спросили, что я, собственно, забыла в лесу ночью, и какая нелегкая меня туда понесла, то я бы сказала, что и сама не знаю. Мною словно двигала какая-то незримая сила, которой просто не хотелось противиться. Поэтому я шаг за шагом пробиралась в лесную гущу. Травка шаловливо щекотала мне лодыжки, через легкие летние туфли я ощущала каждую веточку на своей дороге, ветви деревьев нещадно хлестали меня по лицу и рукам. Но я, несмотря ни на что, продолжала свой путь. Чисто из принципа "раз уж пошла, то нефиг останавливаться на полпути". Нет, я еще на прошлой неделе дала себе слово, все доводить до конца. Нельзя же терять престиж в собственных глазах.

  Уже спустя минут десять я оказалась в самой темной и непролазной чаще. Если я стремилась забраться в самую лесную глушь, то благополучно совершила это предприятие. Могу себя поздравить.

  Я сделала еще несколько шагов вглубь и наткнулась на какое-то бревно, больно ушибив ногу. Бревно в ответ тоже ухнуло. Я отскочила, боясь, что потревожила какую-нибудь лесную нечисть (ужас!), которая, быть может, надеялась вздремнуть здесь в тишине и покое. На всякий случай я извинилась.

  Нечисть больше не откликалась, а я просто не могла уйти вот так просто. Поэтому я опустилась на корточки и принялась на ощупь отыскивать того, кого случайно потревожила. Вскоре рука моя наткнулась на что-то теплое и мягкое, но что по своим размером никак не могло претендовать на звание лешего или какой-нибудь кикиморы. Судя по всему (то бишь по размеру и габаритам), это был человек (или кто-то вроде). Жаль, что я не догадалась прихватить с собой факел, ото бы смогла осмотреть того получше. Увы, приходилось все делать на ощупь.

  Незнакомец лежал неподвижно, но по слабому дыханию и теплу тела я все-таки предположила, что он еще жив. Однако меня очень насторожила та тягучая липкая масса, что заляпала ему всю грудь. После прикосновения она осталась и на моих руках. Я аккуратно лизнула немного со своей ладони и поморщилась, по соленому привкусу металла определив жидкость как кровь. Получается, этот человек ранен. Ему нужна помощь. Я, конечно, могла бы оставить его здесь, в лесу, сделав вид, что ничего не произошло, но мне не позволят мои любопытство и высокоморальные качества. В первую очередь - любопытство. И потом, никогда не знаешь, кто тебе попадется. А вдруг это какой-нибудь принц или рыцарь, который в благодарность может если не взять тебя в свое королевство в качестве законной супруги, то, по крайней мере, щедро отблагодарить. И потом, нельзя же опускать закон гуманизма: здесь в лесу, от раненого будет мало проку, он сгодится только волкам на закуску, а так, если притащить его домой и хорошенько осмотреть, вполне можно натолкнуться на что-нибудь ценное. Хотя, посмотрим, может, я даже спасу ему жизнь.

  Таким образом, я решила не бросать случайного знакомого в чаще, а потащила на своем горбу в дом (за время дороги я раз двадцать об этом пожалела - он весил немало, особенно учитывая, что я сама - слабая нетренированная девушка).

  Где-то через час я все-таки притащила свою находку в дом и даже уложила на кровать в своей комнате (трогать комнату Венеры я бы не решилась даже при угрозе природных катаклизмов, ее лабораторию - тем более). Я даже заботливо укрыла раненого одеялом, так как у того начался озноб.

  Так как других спален в доме не было (Венера предпочитала качество, а не количество, поэтому комнат в доме было немного, зато все огромных размеров и с высокими потолками), то я решила немедленно осмотреть запасы ведьмы и найти что-нибудь стоящее от ран. Если кто недоумевает, что я разбираюсь в целебных снадобьях и медицине, то вы просто никогда не работали у такой ведьмы, как Венера. За несколько лет мне часто приходилось ей помогать с приготовлением ее зелий, а уж из этой практики я почерпнула немало интересного. По крайней мере, могу без труда отличить одно лекарство от другого и лично помню назначение каждого препарата. Поэтому я почти без труда откопала нужную бутыль с соответствующей этикеткой и, прихватив таз, кувшин с водой и чистую тряпку, пошла к "пациенту". Тот по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. Я поднесла поближе свечу, по ходу дела зажгла еще парочку и теперь могла хорошенького рассмотреть того, кто возлежал на моей постели. Я ахнула, увидев перед собой, безусловно, самого прекрасного мужчину на свете. Черные (а может, и темно-каштановые) кудри раскиданы по подушке темными, сияющими потоками. На бледном от страданий лице явственно видна каждая линия, выразительные, точеные и безукоризненно правильные черты лица, прямой нос, мужественный подбородок и чувственный полураскрытый рот. Глаза закрыты, черные мохнатые ресницы вздрагивают при каждом вздохе, на кончиках их повисли слезы. Грудь резко вздымается, дыхание затруднено из-за раны, которая приходится как раз на грудную полость.

  Я решила освободить больного от его доспехов, что оказалось не так уж и просто, так как мне раньше этого делать не приходилось и просто-напросто искала застежку. Кстати, я обратила внимание и на доспехи. Я не ценитель, но ни у кого еще таких не видела. "Панциря" нет, вместо него надета легкая кольчуга, сплетенная из тончайших звеньев какого-то темного металла, сияющего и переливающегося при свете луны. Наверное, дорогая работа, хотя точно сказать не могу. На запястьях широкие, на полпути до локтя браслеты из такого же темного металла, которые легко расстегиваются.

  С кольчугой я решила не церемонится, думаю, мой гость не будет так уж на меня за это злится, если мне удастся спасти ему жизнь. Я сняла ее как самую обычную рубашку, наверное, так и положено. Под кольчугой оказалась рубашка из тончайшей льняной ткани. Все равно и рубашка, и кольчуга были испорчены и вымазаны в крови, поэтому я раздела незнакомца до пояса. Глазу открылось тренированное тело с лоснящимися мышцами. Кожа была словно шелковой, светящейся изнутри и с золотистым загаром. Я постаралась не обращать на это внимание. Из раны до сих пор хлестала кровь. Я взяла тряпку, разорвала ее на две, налила в таз немного воды, смочила один кусок тряпки и промыла края раны. Затем вылила на рану немного содержимого бутыли. Незнакомец поморщился и застонал, но так и не пришел в себя. А я снова промокнула рану уже сухой тряпкой и крепко ее перебинтовала. Будем надеяться, что все обойдется. Все-таки зелья Венеры - сильная и действенная штука. Я также приподняла голову больного и заставила его сделать несколько глотков другого целебного настоя. Затем убрала все лишнее и устроилась в кресле напротив, намереваясь бодрствовать до утра. И заснула через пять минут. А-яй-яй, как ни стыдно!