Человек, который отказался от единорога - Светлана Шукурова

зарябила, стала расплываться, человек потер глаза и удивился, что они мокрые. Единорог слился с луной, и дорожка скаталась за ним совершенно также, как скатываются все ковровые дорожки. Море разозлилось, тучи закрыли луну, ветер больно хлестнул человека по лицу и волны встали выше звезд. Единорог ушел, а разочарованная стихия скрыла с глаз даже его дом.

Человек застегнул курточку, обхватил колени руками, сжался и – не ушел. Неотрывно глядя туда, где по отблеску в тучах угадывалась луна.

– Открой дорогу, – требовал единорог и бил копытом по лунной поверхности.

– Не могу, – сопротивлялась луна – есть порядок вещей. Надо ждать следующего полнолуния.

– Открой дорогу, – единорог не сводил глаз с берега, на котором по-прежнему сидел человек.

Днем луны нет на небе, но единорог знал, что человек уходил утром и приходил вечером. И – смотрел на луну. И единорог пытался скакать и прыгать повыше, чтобы его было заметно. Но он знал, что это самообман, разве можно увидеть серебряное на серебряном?

– Жди полнолуния, – огрызалась луна, – и перестань скакать, мне неприятно.

– Не перестану, – упирался единорог и продолжал бить копытами. И – продолжал смотреть на берег. Вышло солнце, луна собралась спать. А единорог скакал и скакал. Он очень хотел спать. Очень болели ноги. Копыта повредились и в одном месте даже сочилась кровь. Но он скакал и требовал. И бил себя по бокам кошачьим хвостом.

Человек приходил вечером, обхватывал колени руками и сидел, поникший. И ждал луну. Ему казалось иногда, что он видел очертания единорога. И казалось иногда, что единорог прыгает. И тогда человек воображал себе, что единорогу хорошо и на недолго хорошо становилось и ему самому. Но он знал, что это самообман, разве можно увидеть серебряное на серебряном?

Он ждал полнолуния, ждал дорожку. Потому что теперь у него было желание. Самое заветное. Которое непременно должно исполниться. Иначе просто невозможно. Иначе нарушится порядок вещей.

– Открой ему дорожку – взмолились кометы – ты же хотела сделать чудо, сделай же.

– Не могу, – устало отвечала луна. Единорог надоел ей, она очень хотела избавиться от него и отдохнуть хотя бы один день. – У меня нет сил, надо дождаться, когда придет время.

– Открой ему дорожку, – просили звезды, глядя на понурую фигуру на берегу, – мы поможем.

– Открой, – вымотанный единорог еще раз для убедительности стукнул копытом.

– Да нельзя же! – вспылила луна, – надо ждать еще две недели.

– Ты хотела сделать чудо, – упрямо сказал единорог, – лунная дорожка – это чудо. Самое настоящее чудо.

Море вдруг стихло. И тонкая, на грани слышимости, мелодия разлилась в воздухе. Человек встрепенулся и жадно, безнадежно впился взглядом в убыльную луну. Мелодия не становилась громче, но становилась сильнее. И человеку показалось, что звезды как будто стали ниже и как будто раскачиваются.

Звезды пели. И отдавали серебро.

Кометы пели. И отдавали серебро.

Единорог пел. И отдавал серебро.

Луна собирала, тянулась изо всех сил, вытягивалась навстречу жадно ждущему человеку.

И человек вдруг все понял. Вскочил, бросился в море. Бежал, рассекая волны до тех пор, пока вода не стала ему по грудь. Тогда он остановился. Отчаянно посмотрел на луну. Прислушался.

И – запел. Тихонько запел. И отдавал серебро.

Тонкий, очень тонкий серебряный луч протянулся от луны. Прямо к вытянутым рукам человека. Он был очень тусклым, но его хватало.

Хватало, чтобы рассмотреть, как тусклый серебряный на тусклом серебряном бежит от луны вниз, хромая и марая серебро кровью, маленький кот.