Техномагикус (СИ) - Абрамов Владимир "noslnosl"

В первый раз он родился в средневековом мире в крестьянской семье и умер от болезней в младенческом возрасте.

Во второй раз он родился в мире, где на дворе был каменный век. Там он взрослым считался уже в тринадцать лет, а в тридцать уже был стариком с кучей болезней. На очередной охоте он, уже не обладая прежней проворностью, оступился и сломал ногу. В каменном веке в обществе охотников-собирателей человек со сломанной ногой станет лишь обузой. Соплеменники могли бы оставить его умирать в муках от голода, но сделали милость — добили копьём.

Андрей печально вздохнул. То, что Деусу даровало относительное бессмертие, его же и убило. Механизм пробуждения воспоминаний прошлой жизни некоторым архимагикусам показался слишком опасной технологией. Они считали, что если о таком устройстве станет известно, многие люди заходят воспользоваться этой технологией и раньше времени расстаться с жизнью ради приключений в другой жизни. Технология была засекречена, а всех, кто о ней знал, устранили магикусы службы безопасности. Так бы Деус мог прожить ещё тысячу лет. Он как раз был в том возрасте, когда магикусы начинают задумываться о семье и продолжении рода, но не срослось.

Андрей покачал головой. Подумать только — тридцать пять лет, а уже чуть ли не старик! Желудок работает плохо, спина болит, и это лишь часть из проблем, которые дают о себе знать. Для Деуса, который на протяжении всей жизни благодаря профилактическим процедурам в медкапсулах имел идеальное здоровье, подобное состояние организма было неприемлемым.

Одним из неожиданных факторов стало то, что Деус больше ощущал себя Андреем. Именно молодая личность тридцатипятилетнего сопляка была главной, в то время как большой багаж знаний магикуса будто подёрнут серой пеленой и не имеет приоритета, хотя без сомнений оказывает влияние на личность Афанасьева. Вот только в каких масштабах, разобрался бы разве что ментамагикус минимум шестого разряда.

Андрей не был до конца уверен в своём психическом здоровье. Казалось, что он сошёл с ума и выдумал себе личность Деуса. Он воспользовался поиском в интернете и тут же получил ответ. Подобное психическое расстройство действительно существует, оно называется диссоциативное расстройство идентичности.

Из полученной информации Андрей сделал вывод, что человек с таким расстройством начинает осознавать, что в нём живут две личности. Постепенно вымышленная личность начинает захватывать реальную. Не за горами тот час, когда можно начать представляться именем вымышленного магикуса из параллельного мира. Самое ужасное в том, что психические расстройства не лечатся. Хотя знания Деуса подсказывали, что ментамагикусы и не такое способны вылечить. Что-то вроде шизофрении и раздвоения личности может выправить даже ментамагикус второго разряда сразу после ординатуры.

Естественно, считать себя сумасшедшим Андрей не хотел, но он был реалистом, поэтому решил сразу поставить точку в этом вопросе. Он считал, что нужно понять: псих он или действительно переродившийся магикус из параллельного мира. Для этого всего-то и нужно было, что проверить свои способности.

Для проверки Андрей решил использовать старое кресло. Его крестовина была давно расколота на множество пластиковых деталей и держалась в собранном виде лишь благодаря множеству стальных самодельных пластин и саморезам. Вместо развалившихся колёс крестовина стояла на деревянных брусках, в которых были высверлены отверстия под стальные штыри от колёс. Протёртую тканевую обивку, из которой торчал поролон, прикрывал самодельный чехол, сшитый из махрового полотенца.

Андрей вытянул вперёд руку и стал произносить литанию работы с материей. С каждым произнесённым словом глаза парня становились всё больше, он с огромным изумлением наблюдал за формирующимся в воздухе сложным геометрическим узором из разноцветных линий. Узор был трёхмерным и сиял, словно радуга, при этом знания Деуса подсказывали, что магические инвалиды не могут их разглядеть.

Инвалидами в мире Омниса считались люди, которые не являются магикусами. Таких было мало, всего три инвалида на тысячу магикусов, но на Земле всё могло быть наоборот, поскольку Андрей считал магию сказочной выдумкой. Конечно же, ему было известно об экстрасенсах, но до этого Афанасьев считал их всех шарлатанами.

Когда Андрей закончил зачитывать литанию, сияющий узор, повинуясь его воле, стал расти и обволок всё кресло. В голове оператора заклинания тут же возникло схематическое изображение кресла, и он мог изменять материал в пределах, ограниченных заклятьем.

Повинуясь воле Андрея, кресло стало видоизменяться. Шурупы и металлические пластины впитались в крестовину и смешались с древесиной. Газлифт потёк и дошло до сидушки. Всё кресло превратилось в комок размером с футбольный мяч. Материя стала изменяться, усложняться, в результате получился набор из различных наноматериалов. Затем кресло стало формироваться по-новому.

Вместо одного толстого газлифта появилось пять тонких опор, которые упирались в пятиконечную крестовину чёрного цвета. Вместо деревянных брусков внизу были широкие блины с виду, словно сделанные из прочного пластика. Только на самом деле это были антигравитационные техномагические движители, на которых кресло парило в паре сантиметрах от пола. Спинка стала эргономичной с боковой поддержкой и регулировками во всех направлениях, мягкость и упругость её и сиденья стали идеальными, ни больше и ни меньше. Подлокотники регулируются во всех направлениях. А главная фишка помимо всевозможных регулировок и левитации — управление при помощи ограничено разумного компьютера, который считывает ментальные показатели седока. Мощность простенького компьютера управления креслом превосходила вычислительные возможности системного блока Андрея в разы.

Сев, хотя вернее сказать, рухнув в новенькое парящее кресло, Андрей грязно выругался.

— Всё же магикус! — добавил он после окончания потока брани. — Деус Омнис, да? Нет уж! Я Андрей. Афанасьев Андрей, а не какой-то там Деус. Пусть прошлое остаётся где-то там, я же буду жить настоящим…

Глава 2

Андрей был обычным человеком с приземлёнными желаниями. Он хотел вкусно есть, иметь возможность приобретать технические новинки, купить автомобиль и новый мощный компьютер, а главная его мечта — свой дом. Но о последнем он мог лишь мечтать.

Он работал охранником сразу на двух работах. Иначе в Волгограде человеку без определённого характера, амбиций и связей было не выжить. Работая сутки через трое, на одной работе он получал всего лишь тринадцать тысяч рублей — минимальную зарплату. Этих денег едва хватало на оплату аренды маломерной однокомнатной квартиры на окраине города и коммунальных услуг при условии тотальной экономии всех коммуникаций: воды, газа и электричества. За интернет он платил по минимальному тарифу, получая заветные десять мегабит скорости, но этого ему хватало, чтобы играть в игры, смотреть видео и тешить чувство собственной важности в интернет баталиях.

Остальные деньги со второй работы у него подчистую уходили на еду, одежду и накопления. Он всегда копил на своё хобби — на свой обожаемый компьютер, которому по возможности тихой сапой проводил апгрейд: то приобретёт твердотельный накопитель, то докупит планку оперативной памяти.

Сейчас он третий месяц откладывал на новую видеокарту, но не успевал её купить. Цены росли как на дрожжах. Вначале резко подешевел рубль, отчего компьютерные комплектующие подорожали. Затем вернулся бум майнинга, из-за чего видеокарты взлетели в цене и пропали из свободной продажи, поскольку их все смели с полок магазина майнеры. А он едва мог наскрести пару тысяч в месяц при тотальной экономии. Пока Афанасьев накопил шесть тысяч, самая простая игровая видеокарта выросла в цене с двенадцати тысяч до двадцати. То есть, вместо изначальных полугода теперь ему придётся копить на неё год, а к тому моменту она устареет, как и прочие комплектующие его компьютера.

Андрей воспылал от открывающихся перед ним перспектив. Он задумал нечто грандиозное. Точнее, так он думал. Если бы телом рулил Деус, он бы от таких планов покрутил пальцем у виска. Для него это было, словно забивание гвоздей микроскопом или распиливание древесины цепной пилой, не включая её, а двигая, будто обычной ножовкой. Но не он правил балом, а дикарь из двадцать первого века, который решил воспользоваться своей «шизофренией» себе во благо.