Охотник 5: Истинный Король Том 2 - Александр Робский

Мира. Возле дворца расположился сад, заполненный диковинными цветами и деревьями. Есть внутренний двор с фонтаном в виде головы дракона. Ниже, на второй ступени, расположилось множество ветхих домов. Примерно под сотню, а может и две. И там живут дети, как и подростки. Вся их территория усеяна зелёной травой и пышными белоснежными деревнями. В чаще леса воздвигли алтарь для поклонения Богам Среднего Мира. И третий этаж… там не было замка, домов, или чистого благородного леса… лишь чёрный металлический пол усеянный линиями засохшей крови, что ведут к началу ступени, возле которой плещется жидкое золото.

На первой степени, в замке и за его пределами, бродят люди в чёрной тонкой броне. На их лицах можно увидеть маски животных, и всего их шесть, отчего маски часто повторяются: орёл, медведь, лев, лиса, волк и дракон. Дети и подростки, что расположились на второй ступени, на их лицах безликие чёрные маски. Они словно не заслужили право носить маску, олицетворяющего одного из шести зверей Святого.

Святой увидел на лице Элизабет не только удивление… но и осознание.

— Не ожидали, Элизабет?

— Это Подземелье… — дрогнул голос девушки.

— Что⁈ — побледнела Игнис.

— Верно! — расправил Святой руки в разные стороны, начав улыбаться как малое дитя, — Это место находиться между десятым и одиннадцатым этажом! Такие прорехи называют — Побочный этаж. Здесь нет монстров, или какой–либо другой угрозы. Я думаю, что их хотели использовать в качестве лаза, или же этажа, где кто–то может передохнуть… но почему–то тот, кто сотворил это подземелье, оставил побочные этажи как идею, которая так и не реализовалась. И самое удивительное, что проход в это место находиться не в Бенезете… каждый побочный этаж, имеет свой особый портал, который может находиться в любой части Среднего Мира! — Святой убрал свою улыбку, и с интересом глянул на дам, — Хм… вы не спрашиваете, почему я называю этот мир «Средний Мир». Значит, какая–то часть правды вам открыта. Но, не будем терять время. Поднимемся на крышу моего замка. Там нас ждёт прекрасный плотный ужин. Так же я познакомлю вас со своими братьями… это касается и тебя, Дриу!

Игнис вся побледнела и приложила ладонь к сердцу.

— Откуда ты знаешь его имя?.. — спросила Баронесса.

— Поверьте, я многое знаю. Просто идите за мной, и я всё расскажу.

* * *

Пройдя три этажа, Элизабет не увидела ничего того, что могло бы её удивить. Это обычный замок с множеством комнат, спален и кабинетов. Было только одно место, что выбивалось из общего плана: тренировочные комнаты, где своё мастерство оттачивают убийцы Святого.

И вот, Святой и девушки наконец–то поднялись на крышу замка, где расположилась смотровая окутанная белыми розами, и тут же расположился настоящий алтарь из безликих существ, которых установили на высокий шпиль. И среди этого чудного места находится круглый стол уже уставленный горячими, холодными и сладкими блюдами. И дополнял этот фуршет фарфоровый чайник, в котором уже расцвёл ароматный цветочный чай.

Возле стола находиться мужчина в чёрном фраке, седые волосы собраны в косу, на лице безликая чёрная маска. Его руки убраны за спину, а осанка такая ровная, что любая бы дама позавидовала. Так же среди пышных белых роз, на лавочках сидят монахи в белоснежных балахонах. Они скрывают свои лица под капюшонами, но от каждого веет какой–то необычной аурой… они не люди.

— Прошу, присаживайтесь.

Слуга в чёрной маске отодвинул стулья и дамы присели за стол. Святой же сам себя обслужил, сел за стол, и сложил свои белые костлявые пальцы между собой.

— Ну же, не стесняйтесь, — указал он на еду.

Элизабет глянула на кучу блюд, а следом на Игнис, что уже взглядом намекала, как её сейчас пожирает голод.

— Врят–ли еда отравлена… если бы он хотел нас убить, уже давно бы это сделал, — сказала Элизабет.

— Верно, — мило улыбнулся Святой.

Получив одобрение, Игнис начала есть, причём наплевав на какой–либо этикет… что ж, голод уравнивает всех, будь то простолюдин, или же Знать. Элизабет тоже не стала себе отказывать и начала с салата из морепродуктов… и на удивление, блюдо это было изысканным, и чертовски вкусным.

— Гао, налей нашим дамам чаю.

Слуга быстро выполнил приказ, и возле Элизабет и Игнис оказались наполненные чаем фарфоровые кружки.

— Эти монахи… они ведь не люди? — решила уточнить Элизабет.

— Верно, они Десницы. Точнее — Пророки, что ведут избранных этого мира к их изначальному будущему. Их цель, предупреждать о преградах. И так получилось, что они выбрали для своего места земли Юга и их Королей. Другие же земли, оказались не так важны. Они ничто, по сравнению с кровью Юга.

— Хм… прямо как в дикой природе. Побеждает тот, у кого есть клыки, — мило улыбнулась Элизабет, на что Святой кивнул, — И что мы должны узнать?

— Сразу к сути… хм… а вы мне нравитесь, Элизабет! Тогда к сути. Я похитил вас, что бы устранить главную угрозу этого мира, Артёма Феникса!

— Угроза⁈ — пробубнила Игнис с набитым ртом.

— Вам не понять этого, но Десницы видят всё… — вдруг помрачнел Святой, — Артём Феникс — Истинная Звезда, которой уготовано биться за весь мир… и проиграть!

— Проиграть? — опешила Элизабет.

— Верно… он проиграет, и начнётся «эра истребления». И дабы избежать битвы Истинных Звёзд, одна из них должна умереть до назначенного часа. К такому итогу мы пришли.

Элизабет вновь хотела задать вопрос, да вот застыла, увидев, что Игнис выплюнула изо рта всю еду, а её мимика лица изменилась… стала серьезнее и твёрже, а глаза заволокло жёлтым свечением, словно это жидкое золото.

Сложив руки на груди, дама заговорила совершенно другим голосом, и, причём мужским:

— А я всё гадал, ты ли это… сейчас ты не скрываешь своей ауры, брат.

— Признал меня наконец–то, Дриу — Первенец Поднебесной! И да, я то же рад тебя видеть, Брат. Не виделись с тех пор, как ты влюбился в человека… — он поджал губы, — Это девушка твой потомок… как же она похожа на Лили, просто жуть!

— Подбери свой язык, чёртов змей! — оскалил клыки Дриу, — Ты — Аган Зирэй — Десница, что лишился своих святых крыльев! Мой отец лично изгнал тебя из Поднебесной!

— Как и тебя, друг мой, — мерзко улыбнулся Святой, — Но как видишь, мои братья