Забытое - Марина Суржевская

хранили запасы для каминов и очагов, и никакого лавочника со своим латуком тут не было! Но не успел Мор это осознать, как я вихрем вывалилась обратно на порог, швырнула корзину в снег, хлопнула дверью и опустила железную перекладину. Внутри помещения взревел зверь, последовали глухие удары и обиженное рычание. Привыкнув к моей покладистости, Мор не ожидал такого обмана!

— Прости, — сказала я, торопливо оглядываясь. — Но ты не даешь мне навестить друзей! А мне это необходимо! Понимаешь? Ну не рычи, тут все равно никто не услышит. Я выпущу тебя через полчаса, обещаю!

Выпалив последнюю фразу, я подобрала подол длинного платья и со всех ног припустила обратно к зданию гарнизона. Если я правильно рассчитала время, то сейчас пленников выпустят в тренировочный двор. Такая прогулка — еще одна уступка со стороны Ржавого короля. Бывшему приютскому мальчишке нравилось изображать благородного правителя.

К тому же все понимали, что бежать пленникам некуда. А за попытку побега или бунта расплачиваться придется мирным жителям острова.

Возле высокого каменного забора росла старая вишня, на которую я и вскарабкалась, обдирая ладони о кору. Добравшись до толстых веток, находящихся почти вровень с забором, выдохнула и повисла на одной из них. Раскачалась и плюхнулась на край каменной стены. Гладкой и скользкой, как стекло! Едва не рухнув вниз, зацепилась ногтями, подтянулась. Закинула на край ногу. Полежала несколько мгновений, переводя дыхание, и спрыгнула с другой стороны в сугроб.

Шапка слетела с моей головы еще во время «древолазания», коса разлохматилась. Ободранная ладонь саднила, но я лишь протерла ее снегом. Огляделась. И услышала такой знакомый голос, от которого сердце застучало быстрее:

— … для таких случаев лучше использовать настойку чертополоха и лаванды, — негромко произнесла Мелания. — Главное, соблюдать дозировку, это очень важно…

Словно зачарованная, я пошла на голос. Сердце стучало все быстрее, угрожая и вовсе выскочить из груди. Я обогнула нагромождение камней и оказалась перед опешившими девушками. Мелания и Янта чертили на снегу какие-то формулы и, увидев меня, разом побледнели и отпрянули.

Я остановилась, словно наткнулась на стену. Радости на лицах девушек не было. Скорее, недоумение, боль и какая-то обидная жалость…

— Янта, рада, что ты поправилась, — чуть хрипло произнесла я, хотя смотрела лишь на Меланию.

— Что ты тут делаешь? — послушница отвела взгляд.

— Решила узнать, все ли у вас в порядке.

— Все в порядке, как видишь. Благо Двери, — сухо ответила девушка, по-прежнему не глядя на меня.

Я сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Вот вроде и знала, что мое появление никого не обрадует, но… надеялась? На что? На понимание? Вряд ли они смогут понять… Сочувствие? Мне оно не нужно.

А что нужно?

От отчаяния хотелось закричать.

— Я пришла, чтобы объяснить…

— Не надо, Иви, — Мелания побледнела еще сильнее, казалось, немного, и девушка лишится чувств. — Ах, не Иви, это все было обманом.

— Это не так! Мелания, послушай меня! У меня не было выбора! Вернее, был, но… Двуликий Змей, это все очень сложно! Понимаешь? Я хотела бы, чтобы все было иначе! Я сожалею и скорблю! Мне тоже больно! Но…

— Но твоя скорбь никого не вернет, НеИви, — неожиданно жестко сказала Мелания. — Ни скорбь, ни сожаление.

Янта переступала с ноги на ногу и хмурилась. Ей явно хотелось уйти, но она не желала оставлять Меланию наедине с предательницей. Со мной.

— Я знаю. Я потеряла не меньше всех вас… Мелания, просто выслушай меня! Я не хотела тебе врать. Я не хотела, чтобы так случилось! И моя дружба — не вранье, она настоящая! Поверь мне! Ты ведь знаешь меня. Знаешь меня настоящую! И неважно, каким именем называться, ты меня знаешь! Я не знала о вторжении, я лишь хотела открыть Дверь для друга, с которым выросла в приюте. Для моего самого близкого человека! Я хотела помочь ему! Это, конечно, не оправдание, я не прошу меня простить. Просто позволь мне все рассказать, а потом можешь судить и ненавидеть. Я пойму, если так и будет, но хотя бы выслушай!

Послушница прикусила губу, в ее глазах мелькнуло смятение. Я сделала шаг навстречу, но тут из-за угла показались другие люди. Февры, ученики, наставники… выглядели они как оборванцы, потому что на всех была та же одежда, в которой они сражались за Двериндариум. Кто-то даже кутался в одеяла, пытаясь согреться. Похоже, Ржавый Король подстраховался и лишил пленников теплой одежды!

— О, кто у нас тут? — хрипло произнес невысокий парень в грязной форме февра и черной повязке, закрывающей левый глаз. — Да это ведь сама «Освободительница Чудовищ»! Какая честь! Решила еще раз посмеяться над нами?

— Я пришла не для этого, — я окинула взглядом хмурые лица.

Альф стоял в стороне. Его ухо зажило, но кусочек мочки отсутствовал. Киар Аскелан даже в рваном мундире выглядел высокомерным лордом, а вот Рейна рядом с ним казалась воплощением богини ненависти. Щеку бесцветной пересекал рваный шрам, обезобразивший идеальную симметрию ее лица. В алых глазах девушки плескалась губительная злость, а пальцы сжимались в поиске оружия. Я поежилась, понимая, что в лице бесцветной заполучила непримиримого врага.

Впрочем, мне их и без нее хватает.

— Зачем же ты тогда явилась, Великая Освободительница? — глумливо произнес все тот же февр. — Здесь тебе не рады.

— Я хотела объяснить… — начала и осеклась. Со всех сторон я видела хмурые, отстраненные лица. Во взглядах жила ненависть.

— Совсем не рады! — Рейна шагнула вперед. — Клятая предательница! Это все ты! Ты виновата! Получай, гадина!

В один миг она загребла снег пополам с мелкими камнями и швырнула мне в лицо. Я инстинктивно увернулась, но следом полетел новый снаряд! И камней в нем было гораздо больше, чем снега! К Рейне присоединился одноглазый февр, и снарядов стало в два раза больше.

Или в три… Или в пять?

— Вот тебе наш горячий прием, Кровавая Освободительница! Нравится?

Камень зацепил щеку, оставив царапину.

— Рейна, довольно! — кажется, это Киар… я уворачивалась от града камней и снега, закрывая голову. Кто-то что-то кричал, кто-то приказывал успокоиться.

— Хватит, прекратите! — пробился сквозь хаос голос Мелании.