Прими мою боль - Юрий Щербатых

За последние месяцы Сергею почти удалось наладить нормальный контакт с аборигенами, когда случай с "воскресением" старика Санчеса восстановил против него всю деревню. Он вернул к жизни упавшего в реку старого рыбака не совершив священного обряда, а значит, по мнению индейцев, при помощи дьявола. Ему тогда пришлось уйти из деревни, и вот уже месяц как он вместе с Хуаном, родители которого погибли во время Большого Наводнения, жил в джунглях в нескольких километрах от индейского поселка.

Деревня встретила его погребальными кострами. Дым кострищ смешивался с тяжелыми волнами утреннего тумана, поднимавшегося от холодной реки, и въедливым запахом разлагающейся плоти. Сергей направил вездеход к дому вождя, и, подъехав вплотную к хижине, спрыгнул на упругую землю. Старик, хотя был еще жив, дышал уже с трудом, и обильная красная сыпь явственно проступала сквозь боевую окраску. Несколько мгновений они тяжело смотрели друг на друга. Умирающий старый вождь с трудом понимал, что делает здесь этот бледнолицый, накликавший беду на их племя, а Сергей не знал, с чего начать. Наконец он решился, стараясь говорить твердо и уверенно, чтобы его собеседник не заметил его тревоги и растерянности.

- Я послал сигнал о помощи по радио. Катера с лекарствами будут здесь через два дня... Но детям столько не продержаться, и я заберу их с собой. - Он помедлил и добавил: - Всех, оставшихся в живых.

Сергей встретил взгляд вождя. В нем было многое: страх Божьей кары, ниспосланной за неведомые грехи, ненависть к чужаку, собирающемуся отнять у них детей и отрешенность умирающего, готового к путешествию в другой мир. Но на миг Сергею показалось, что сквозь внешне неподвижные лицевые мускулы вождя, покрытые густым слоем охры, мелькнула надежда, которую он обязан был оправдать. Пока ему самому было неясно, каким образом он мог предотвратить развитие болезни, но оставлять здесь ребят было нельзя. Прежде всего их следовало доставить в лагерь, где он мог оказать первичную медицинскую помощь и задержать агонию.

Старик тяжело поднял голову. Из груди вырвался чуть слышный свистящий шепот.

- Все в воле Божьей... Это наказанья за наши грехи. Дети останутся с нами... К тому же твои снадобья нечисты. Господь дал нам наших детей, он же их и забирает... - Голова вождя бессильно свалилась на грудь.

Сергей схватил старика за рукав и резко встряхнул.

- Причем тут дети? Они еще не успели согрешить... А что касается дьявола, то вот, - он распахнул куртку и обнажил большой серебряный крест, с которым не расставался после оживления Санчеса. Клянусь им, - он поцеловал распятие, - что я делаю богоугодное дело.

Старик молчал, и Сергей понял, что он уже не способен принимать сознательные решения. Что ж, придется брать ответственность на себя. Их разговор никто не слышал. Он повернулся к нескольким жителям, стоявшим поодаль.

- Вождь приказал вам принести сюда больных детей и погрузить на платформу вездехода. Он попросил меня вылечить их во имя Господа нашего Иисуса Христа.

После этого еще способные передвигаться жители деревни положили малышей на платформу вездехода, и Сергей двинулся к лагерю. Он осторожно, стараясь не слишком трястись на ухабах, вел тягач, лихорадочно перебирая в уме все возможные пути спасения детей.

Если верить медицинскому компьютеру, то имеющиеся в аптечке лекарства бессильны против возбудителя лихорадки, а самые мощные антибиотики лишь замедляют течение болезни, не в силах ее побороть. Продлить жизнь пациенту в этом случае можно только подключив его к аппарату "искусственная почка легкие", но такой аппарат у него один, а детей двенадцать. У него не хватит решимости выбрать среди них одного, и обречь на смерть остальных. Нужно придумать что-то иное... Где же взять сыворотку?.. Постой-ка, раз мне делали прививку, то у меня самого есть необходимые антитела, и я могу поделиться ими с детьми. Но хватит ли их на всех? В любом случае нужно попробовать...

Установку он собрал за рекордное время. Когда все приборы были включены в единую сеть, а дети, уложенные на столы, мирно спали, вдыхая закись азота, Сергей включил рубильник аварийной энергоустановки. Сейчас же блестящая игла манипулятора вонзилась в его яремную вену, и первая порция крови ушла к центрифуге. Оттуда отделенные клетки вновь вернулись в его организм, а плазма с драгоценной сывороткой начала поступать в кровь больных детишек. В другую вену взамен плазмы ему вводился физиологический раствор с глюкозой. Таким образом Сергей превратился в фабрику по производству сыворотки, но проблема оказалась в том, что производительность его иммунной системы была слишком мала, чтобы насытить антителами дюжину маленьких беспомощных тел. Показания компьютера неумолимо свидетельствовали, что количество лейкоцитов в крови было явно недостаточно для подавления болезни - красной лихорадки.

- А что, если попробовать аутотренинг? В свое время он неплохо умел влиять на физиологию своего организма при помощи самовнушения по системе биофидбэк. Нужно только заставить или уговорить иммунную систему усилить процесс образования антител. Если это получалось с поджелудочной железой, то быть может сработает с тимусом?

Однако его надежды не оправдались. Все попытки повлиять на лимфатические структуры привели лишь к незначительному повышению концентрации лимфоцитов. Тело вопреки воле разума не хотело расставаться со своим живительным соком - кровью. Сергей один за другим перебирал все известные ему приемы саморегуляции от йоги до дзен-буддизма, но прибавка антител исчислялась жалкими процентами.

- Как же ему обмануть это глупое, мудрое тело? А что, если детально и как можно более отчетливо вспомнить ощущения, которые он испытывал, будучи донором? - Сергей провел скрининг долговременной памяти, и попытался восстановить то психофизиологическое состояние, в котором находился год назад, отдавая свою кровь на донорском пункте. На этот раз ощущения были столь отчетливы, что тело как бы вновь ощутило кровопотерю и принялось ее компенсировать. Выход сыворотки возрос сразу на десять процентов! Тогда Сергей представил рваную рану у себя на бедре, и костный мозг выбросил в кровь добавочную порцию кровяных клеток.

Он понял, что находится на верном пути, и очередное видение материализовалось в огромный нож, который вошел в живот и повернулся там так, что алая горячая кровь хлынула из развороченной артерии пульсирующей струей, заливая вываленный наружу кишечник. Сергей едва не закричал от вполне реальной острой боли, но продолжил самовнушение. Он работал так до тех пор, пока его воображение не начало буксовать. Разум отказывался создавать новые картины страданий, ибо его собственный жизненный опыт давал слишком мало материала для таких представлений. Тогда при помощи медитативного аутотренинга Сергей перебросил себя в другую эпоху...