Малолетний фокусник - Ярослав Гашек

— Она была длиннее, — сообщил мне Томас, захлебываясь от удовольствия, — но я не смог все это вытянуть изо рта. Наверное, половину проглотил.

— Итак. Томас, — сказал я укоризненно, — ты не стесняешься глотать мои рукописи?

— Я прочел кусочек и увидел, что там нет ничего особенного, — отозвался он критически, — ну, я и решил, что можно их использовать.

Больше я его не расспрашивал.

Утром, уходя из дома, я произнес грозную речь. Сказал, что он должен вести себя прилично, иначе наступят страшные последствия. Если хочет устраивать какие-нибудь фокусы, нужно спрашивать у меня.

После долгого запирательства Томас сознался, что хотел в мое отсутствие соорудить в ванне «семейную пушку» из самоварной трубы. Она должна была быть чем-то жутким, эта семейная пушка, настолько, что Томас даже не решался сообщить мне подробности.

Я взял ключ от ванны с собой, пригрозив Томасу, что продам его в невольники туркам, если он только помыслит о «семейной пушке». Томас попросил разрешения взять одно сырое яйцо, уверяя, что ничего с ним не сделает, не разобьет, нигде не напачкает и лишь подготовит фокус мне на удивление. Я разрешил ему это. Ибо, что значит сырое яйцо по сравнению с «семейной пушкой»?…

Вернувшись, я услышал от Томаса, что он вел себя вполне достойно. Яйцо лежало на столе, и Томас попросил меня вращать его. В самом деле, это было волшебное яйцо. Оно упорно поворачивалось ко мне тупым концом.

- Ничего особенного, — сказал этот изобретательный паршивец. — В яйце делается дырочка, половина содержимого высасывается и наполняется ртутью. Отверстие вы залепляете кусочком хлебного мякиша и…

— А откуда ртуть? — вскричал я.

— Из барометра, — ответил он безмятежно. — Ее страшно легко достать оттуда. Надломите только верхний конец стеклянной трубочки — и пожалуйста.

Я хотел отодрать его, но он упорно твердил, что я позволил ему взять яйцо для фокусов и он якобы кричал мне вслед, что устроит «волшебное яйцо».

Мне не оставалось ничего другого, как перед уходом запереть его в уборную. Действительно, за весь день Томас не соорудил там ни одного фокуса. Назавтра он принялся просить меня, чтобы я дал ему свободу, обещая, что больше ничего вообще не станет устраивать. Я выпустил его, предупредив, что буду целый день дома, так как сегодня зайдет домохозяин осмотреть камин, требующий ремонта. Томас должен быть послушным и держаться вежливо.

Хозяин пришел в полдень. Он немного покопался в камине, запачкал лицо и руки и попросил умыться. Томас долго возился, пока нашел полотенце, куда-то помчался с ним, через минуту вернулся и подал хозяину. Тот вытирался, стоя у зеркала, и я с ужасом увидел, что, чем больше он вытирается, тем становится чернее. Он был совсем как негр, когда заглянул в зеркало.

Томас из угла подавал мне знаки молчать.

— Что за чертовщина! — испуганно вскричал хозяин. — Боже мой, что же это делается?

Томас хихикал в углу. Мы оба ринулись на него. Хозяин ухватил его за ухо, я за другое, и фокусник принес полное покаяние:

_ «… Если вы хотите превратить кого-нибудь в негра, смешайте толченые в порошок черные орехи и мыльный корень, насыпьте на полотенце и подсуньте тому, кто только что вымылся…» У меня это уже наготове для гостей. Обычно чем больше компания, тем…

Он не договорил, ибо по нем заходила розга. Я купил ее накануне, твердо уверенный в скорой амортизации.

Мрачно брожу по улицам. Вспоминаю наставление «Малого Боско»: «Как в месячный срок спровадить своего врага со света». И каждый день в немом умилении я останавливаюсь у одной из витрин, где выставлена гравюра «Сожжение чародея Буглера в г. Лионе».

Какой-то неведомой прелестью веет на меня от этой картины.

Примечания

1

1 Монета в 5 корун. 1 коруна = 21 коп. Прим. перев.