Избранное - Даниил Хармс

— Ишь ты! — сказал старик, распахнул куртку, почесал себе жи вот, плюнул в то место, где стоял молодой человек, и медленно пошел в свою сторожку.

ЧЕТЫРЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ ТОГО,

КАК НОВАЯ ИДЕЯ ОГОРАШИВАЕТ ЧЕЛОВЕКА,

К НЕЙ НЕ ПОДГОТОВЛЕННОГО

1. Писатель: Я писатель.

Читатель: А, по-моему, ты говно!

(Писатель стоит несколько минут, потрясенный этой новой иде ей, и падает замертво. Его выносят.)

2. Художник: Я художник!

Рабочий: А, по-моему, ты говно!

(Художник тут же побледнел как полотно, и как тростинка за качался и неожиданно скончался. Его выносят.)

3. Композитор: Я композитор!

Ваня Рублев: А, по-моему, ты говно!

(Композитор, тяжело дыша, так и осел. Его неожиданно выно сят.)

4. Химик: Я химик!

Физик: А, по-моему, ты говно!

(Химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол.)

— 9

СУД ЛИНЧА

Петров садится на коня и говорит, обращаясь к толпе, речь о том, что будет, если на месте, где находится общественный сад будет построен американский небоскреб. Толпа слушает и, видимо,

соглашается. Петров записывает что-то у себя в записной книжеч ке. Из толпы выделяется человек среднего роста и спрашивает Пет рова, что он записал у себя в записной книжечке. Петров отвеча ет, что это касается только его самого. Человек среднего роста наседает. Слово за слово, и начинается распря. Толпа принимает сторону человека среднего роста, и Петров, спасая свою жизнь,

погоняет коня и скрывается за поворотом. Толпа волнуется и, за неимением другой жертвы, хватает человека среднего роста и отры вает ему голову. Оторванная голова катится по мостовой и застре вает в люке для водостока. Толпа, удовлетворив свои страсти,

расходится.

ВСТРЕЧА

Вот однажды один человек пошел на службу, да по дороге встре тил другого человека, который, купив польский батон, направлялся к себе восвояси.

Вот, собственно, и все.

НЕУДАЧНЫЙ СПЕКТАКЛЬ

На сцену выходит Петраков-Горбунов, хочет что-то сказать, но икает. Его начинает рвать. Он уходит.

Выходит Притыкин.

Притыкин: Уважаемый Петраков-Горбунов должен сооб… (Его рвет,

и он убегает.)

Выходит Макаров.

Макаров: Чтобы не быть… (Его рвет, он убегает.)

Выходит Курова.

Курова: Я была бы… (Ее рвет, она убегает.)

Выходит маленькая девочка.

Маленькая девочка:

Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит!

З А Н А В Е С.

НАЧАЛО ОЧЕНЬ ХОРОШЕГО ЛЕТНЕГО ДНЯ (симфония)

Чуть только прокричал петух, Тимофей выскочил из окошка на крышу и испугал всех, кто проходил в это время по улице. Кресть янин Харитон остановился, поднял камень и пустил им в Тимофея.

Тимофей куда-то исчез. "Вот ловкач!" — закричало человеческое стадо, и некто Зубов разбежался и со всего маху двинулся головой об стену. "Эх!" — вскрикнула баба с флюсом. Но Комаров сделал этой бабе тепель-тапель, и баба с воем убежала в подворотню. Мимо шел Фитилюшкин и посмеивался. К нему подошел Комаров и сказал:

"Эй, ты, сало!" — и ударил Фитилюшкина по животу. Фитилюшкин прислонился к стене и начал икать. Ромашкин плевался сверху из окна, стараясь попасть в Фитилюшкина. Тут же невдалеке носатая баба била корытом своего ребенка. А молодая толстенькая мама терла хорошенькую девочку лицом о кирпичную стенку. Маленькая собачка, сломав свою тоненькую ножку, валялась на панели. Ма ленький мальчик ел из плевательницы какую-то гадость. У бакалей ного магазина стояла длинная очередь за сахаром. Бабы громко ру гались и толкали друг друга кошелками. Крестьянин Харитон, на пившись денатурату, стоял перед бабами с расстегнутыми штанами и произносил нехорошие слова.

Таким образом начинался хороший летний день.

— 11

МАШКИН УБИЛ КОШКИНА

Товарищ Кошкин танцевал вокруг товарища Машкина.

Товарищ Машкин следил глазами за товарищем Кошкиным.

Товарищ Кошкин оскорбительно махал руками и противно вывора чивал ноги.

Товарищ Машкин нахмурился.

Товарищ Кошкин пошевелил животом и притопнул правой ногой.

Товарищ Машкин вскрикнул и кинулся на товарища Кошкина.

Товариш Кошкин попробовал убежать, но споткнулся и был насти гнут товарищем Машкиным.

Товарищ Машкин ударил кулаком по голове товарища Кошкина.

Товариш Кошкин вскрикнул и упал на четвереньки.

Товарищ Машкин двинул товарища Кошкина ногой под живот и еще раз ударил его кулаком по затылку.

Товарищ Кошкин растянулся на полу и умер.

Машкин убил Кошкина.

СОН ДРАЗНИТ ЧЕЛОВЕКА

Марков снял сапоги и, вздохнув, лег на диван.

Ему хотелось спать, но, как только он закрывал глаза, желание спать моментально проходило. Марков открывал глаза и тянулся ру кой за книгой, но сон опять налетал на него и, не дотянувшись до книги, Марков ложился и снова закрывал глаза. Но лишь только глаза закрывались, сон улетал опять, и сознание становилось та ким ясным, что Марков мог в уме решать алгебраические уравнения с двумя неизвестными.

Долго мучался Марков, не зная, что ему делать: спать или бод рствовать? Наконец, измучившись и возненавидев самого себя и свою комнату, Марков надел пальто и шляпу, взял в руку трость и вышел на улицу. Свежий ветерок успокоил Маркова, ему стало ра достнее на душе и захотелось вернуться обратно к себе в комнату.

Войдя к себе, он почувствовал в теле приятную усталость и за хотелось спать.

Но только он лег на диван и закрыл глаза — сон моментально испарился.

В бешенстве вскочил Марков с дивана и без шапки и без паль то помчался по направлению к Таврическому саду.

— 13

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭПИЗОД*

В.Н.Петрову

Иван Иванович Сусанин (то самое историческое лицо, которое положило свою жизнь за царя и впоследствии было воспето оперой

Глинки) зашел однажды в русскую харчевню и, сев за стол, потре бовал себе антрекот. Пока хозяин харчевни жарил антрекот, Иван

Иванович закусил свою бороду зубами и задумался; такая у него была привычка.

Прошло 35 колов времени, и хозяин принес Ивану Ивановичу ант рекот на круглой деревянной дощечке. Иван Иванович был голоден и, по обычаю того времени, схватил антрекот руками и начал его есть. Но торопясь утолить свой голод, Иван Иванович так жадно набросился на антрекот, что забыл вынуть изо рта бороду и съел антрекот с куском своей бороды.

Вот тут-то и произошла неприятность, так как, не прошло и 15 колов времени, как в животе у Ивана Ивановича начались сильней шие рези. Иван Иванович вскочил из-за стола и ринулся на двор.

Хозяин крикнул было Ивану Ивановичу: "Зри, како твоя борода кло чна." Но Иван Иванович, не обращая ни на что внимания, выбежал во двор.

Тогда боярин Ковшегуб, сидящий в углу харчевни и пьющий сус ло, ударил кулаком по столу и вскричал: "Кто есть сей?" А хозяин,

низко кланяясь, ответил боярину: "Сие есть наш патриот Иван Ива нович Сусанин." "Во как!" — сказал боярин допивая свое сусло.

"Не угодно ли рыбки?" — спросил хозяин. "Пошел ты к бую!"

крикнул боярин и пустил в хозяина ковшом. Ковш просвистел возле хозяйской головы, вылетел через окно на двор и хватил по зубам сидящего орлом Ивана Ивановича. Иван Иванович схватился руками за щеку и повалился набок.

Тут справа из сарая выбежал Карп и, перепрыгнув через корыто,

в которой среди помой лежала свинья, с криком побежал к воротам.

Из харчевни выглянул хозяин: "Чего ты орешь?" — спросил он Кар па. На Карп, ничего не отвечая, убежал.

Хозяин вышел во двор и увидел Сусанина, лежащего неподвижно на земле. Хозяин подошел поближе и заглянул ему в лицо. Сусанин пристально глядел на хозяина. "Так ты жив?" — спросил хозяин.

"Жив, да тилько страшусь, что меня еще чем-нибудь ударят", ска зал Сусанин. "Нет, — сказал хозяин, — не страшись. Это тебя боя рин Ковшегуб чуть не убил, а теперь он ушедши." "Ну, Слава тебе,

Боже! — сказал Иван Сусанин, поднимаясь с земли. — Я человек храбрый, да только зря живот покладать не люблю. Вот и приник к земле и ждал: чего дальше будет? Чуть что, я бы на животе до са мой Елдыриной слободы бы уполз…. Евона как щеку разнесло, Ба тюшки! Полбороды отхватило!" "Это у тебя еще и раньше так было."

— сказал хозяин. "Как это так раньше? — вскричал патриот Суса нин. — Что же, по-твоему, я так с клочной бородой ходил?" "Хо дил", — сказал хозяин. "Ах, ты, мяфа." — проговорил Иван Суса нин. Хозяин зажмурил глаза и, размахнувшись со всего маху звез данул Сусанина по уху. Патриот Сусанин рухнул на землю и замер.

"Вот тебе! Сам ты мяфа!" — сказал хозяин и удалился в харчевню.

Несколько колов времени Сусанин лежал на земле и прислушивал ся, но, не слыша ничего подозрительного, осторожно приподнял го лову и осмотрелся. На дворе никого не было, если не считать сви ньи, которая, вывалившись из корыта, валялась теперь в грязной луже. Иван Сусанин, озираясь, подобрался к воротам. Ворота, по счастью, были открыты, и патриот Иван Сусанин, извиваясь по зем ле как червь, пополз по направлению к Елдыринской слободе.