Притворяйся, пока не сломаешь его (ЛП) - Бренди Меган

— Это называется человечность, и я не спрашивала твоего мнения, и мне все равно, что ты думаешь обо мне, Алексе или о ком-то еще.

— А тебя волнует, что он все еще смотрит на нас? — он шутит.

Он правда смотрит?

Тихий смешок покидает его, подтверждая, что мое любопытство не очень хорошо скрыто.

— Конечно, — наклонившись еще ближе, с напряженным хмурым лицом, он наклоняет голову. — Посмотри на него, — осмеливается он. — Посмотри, правда ли то, что я говорю.

Мои губы сжимаются в твердую линию, и я, черт возьми, почти дергаюсь, чтобы узнать, лжет он или нет, но я скрываю свой интерес, приказывая своим глазам смотреть в блокнот. Мне требуется вся сила. Низкий, ехидный смешок Нико доказывает, что он мне не поверил.

Я пинаю его под столом, когда через пять минут он хрипит:

— Твой мальчик снова смотрит.

Мудак.

========== Глава 2 ==========

Деми

— Эй, привет! — кричит моя подруга — Криста, садясь на наше обычное место для ланча, травянистую площадку во дворе.

— Ты такая счастливая, потому что тебе дали семистраничное эссе по английскому? — хнычет вторая моя подруга — Карли, не потрудившись открыть глаза, лежа на траве, наслаждаясь калифорнийским солнцем.

— Это будет только через три недели, — Криста вытаскивает пакетик чипсов из кучи еды, разбросанной вокруг нас.

— Это значит, что ты начнешь за три дня до сдачи эссе, — отвечает Мэйси, заставляя нас всех четверых смеяться.

— Именно, — Криста усмехается. — Но нет, я веселая, потому что услышала от птички, что вы, Мисс Деми, была в паре с МистерГорячим Нико Сайксом сегодня на химии.

Глаза Карли распахиваются, и она садится.

— Хм… Что? — она разинула рот. — Почему ты ничего не сказала?

Я игнорирую ее и говорю с Кристой.

— А эта птичка случайно не двухметровый квотербек, которого ты называешь Папочкой, когда никто не слышит?

У нее отвисает челюсть, и она наклоняется, чтобы оттолкнуть меня назад, одновременно смеясь.

— Да, сучка, и я сказала тебе это по секрету!

— Ты нам всем рассказала, — Мэйси закатывает глаза.

Криста только шире улыбается.

— Да, но секрет означает, что нельзя говорить этого вслух.

Я улыбаюсь, и она в ответ высовывает язык.

— Кей, возвращаемся в нужное русло. Рассказывай, Деми, — уговаривает Мэйси.

Я пожимаю плечами, отрываю стебель клубники и запихиваю ее в рот.

— Я не в восторге.

— Не в восторге? — Мэйси поджимает губы. — Пожалуйста, не ври. Даже тебе всегда нравятся горячие парни.

— Пошла ты, — я смеюсь. — Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что твоя вагина мертва и нуждается в возрождении. Если у него пальцы такие длинные, то представь себе остальные части его тела!

У меня отвисает челюсть, а потом громко смеюсь, отчего она улыбается.

— Моя вагина в полном порядке, уверяю тебя, и это не имеет никакого отношения к тому, что он мне не нравится, потому что это не так.

Он высокий и широкоплечий, мускулистый, но не слишком. У него высокие скулы с идеально толстыми губами, темные, песочного цвета волосы с более темными, всегда напряженными глазами, в которых всегда насмешливый взгляд.

Он далеко не типичный старшеклассник, думаю, уже взрослым женщинам интересно, можно ли с ним переспать или нет. И я уверена, что татуировка, выгравированная на внутренней стороне его правой руки, является достаточным ответом для этих женщин.

Он — материал для рекламного щита ESPN*, и он это знает.

— Значит, ты признаешь, что считаешь его сексуальным, — Мэйси кивает, с гордостью. — Тогда в чем проблема?

— Мне нужен был хороший партнер, которому я могла бы доверять, чтобы делать задания, — я пожимаю плечами. — Все знают, что мистер Брандо — самый жесткий учитель, и я не могу все завалить. Мама свернет мне шею, если мои оценки испортятся.

— Ох, подумай о себе. Она должна перестать перекладывать все свои ошибки на твои плечи, — говорит Криста.

— Она и так думает, что я слишком много времени уделяю танцам, и если я отстану по химии, кто знает, что она сделает со мной.

— Да пусть она идет куда-нибудь подальше, — Карли хмурится.

— Желательно на чей-нибудь член, — бормочет Мэйси.

Девочки смеются, но я с отвращением откидываю голову назад, заставляя их смеяться еще громче.

— Ладно, — Карли наклоняется вперед. — Мы знаем, что ты не можешь провалить задание, ты никогда себе этого не позволишь, но откуда ты знаешь, что Нико плохой партнер?

— Он всегда пропускает школу, так что у меня нет причин полагать, что в этом году все будет по-другому, и ты когда-нибудь видела, чтобы он уделял внимание какому-нибудь уроку, кроме физкультуры? — шучу я. — Может быть, он и не плохой ученик, и играет в футбол, что сохранить хотя бы средний балл, но все же. Если он не будет приходить на уроки каждый день, как я, у меня не будет другого выбора, кроме как делать все за двоих. И мы с ним больше не разговариваем, и в тех редких случаях, когда мы вынуждены это делать, мы издеваемся друг над другом.

— Может быть, он не знает, что сказать?

Я непонимающе смотрю на нее.

— Он считает себя пирожным, а все девчонки любят сладкое, а если ты не любишь сладкое — ты отстой.

— Я бы взяла кусочек, если бы мне предложили, — Мэйси кивает, поджав губы.

Я смеюсь, качая головой, а Криста похлопывает себя по колену.

— Мы знаем, милая, мы знаем, — поддразнивает она.

— Дело ведь даже не в Нико, верно? — подозревает Карли. — Ты хотела снова стать партнером Алекса.

— Я была с ним последние два года, так что да, — признаю я. — Он хочет стать врачом, как его мама, поэтому я знаю, что он очень сосредоточен на науке, а Нико весь урок сидел в своем телефоне. Он ничего не написал, а я написала три страницы. Не знаю, может быть, я еще раз попробую поговорить с учителем.

— К черту напыщенную задницу Алекса! — выпаливает Криста. — Может, он и хорош собой, но он похож на брата Уолберга, в то время как Нико больше похож на самого Марка Уолберга, в фотосессии Кельвина Кляйна. Гораздо красивее.

Я не могу удержаться от смеха.

— И он живет прямо за тобой! Можно даже ночью заниматься, — глаза Мэйси расширяются от волнения.

— Даааа! — Криста поворачивается к ней. — Будет бегать к нему в своей майке и крошечных шортиках, которые мы купили ей на день рождения, и такая «я потеряла домашнее задание, помоги мне».

— Помоги мне, — говорят они в унисон, смеясь.

Мы с Карли переглядываемся, все так же посмеиваясь.

— Ну же, Деми! Ты должна использовать это в своих интересах, — хнычет Мэйси.

— Да, я бы так и сделала, — добавляет Криста.

— У тебя есть парень.

— Вот именно! — ее глаза насмешливо расширяются.

— А Трент знает, что ты запала на его лучшего дружка? — Мэйси ее дразнит, Криста лишь с усмешкой отмахивается от нее.

— Вы сумасшедшие, ни за что. Можешь себе представить реакцию моей мамы? — я смеюсь. — Я и парень, которого выгнали из ее драгоценного загородного клуба за то, что он трахнул дочь владельца в фонтане на поле для гольфа?

— Во-первых, к черту твою маму за то, что она так критична, — Криста хихикает.

В этом она права.

— Во-вторых, он встречался с Джози и ничего. И не забывай, что Нико — лучший друг Трента, а Трент — твой друг. Ты же его знаешь, стал бы он действительно дружить с придурком?

— Да? — поддразниваю я ее, и она бросает в меня чипсину.

Я улыбаюсь, пожимая плечами.

— Я не говорю, что он не тот партнер по химии, который мне нужен. Я не знаю, каков он теперь в человеческом обличье. Он избегает меня, помнишь?

— Он не избегает тебя, — Криста закатывает глаза.

— Нет, — саркастически отвечает Мэйси. — Так уж случилось, что с тех пор, как мы пошли в старшую школу, у него каждый раз что-то всплывает, когда Деми приближается, или он разговаривает с ней, как с дерьмом, когда ему некуда бежать.

Я поднимаю руки, как бы говоря «вот именно».

— В буквальном смысле, сегодня мы говорили, наверное, впервые с восьмого класса, и это были, может быть, пять бесполезных предложений.