Чудь белоглазая - Алексей Бухаров

ни у кого более таких не встречал. В деревне его все Чудей кликали, а ещё все знали, что он подкидыш. Отцу его, Николаю, однажды ночью в окно постучали, он дверь открыл, а там младенец в корзинке плетёной. Николай принял Чудю в семью и вырастил как родного. Ну, а когда пришла пора ему помирать, на смертном одре он вдруг признался, что Чудя есть его родной сын. А случилось это так...

В нашей деревне Николай был знатным охотником, в лесах пропадал неделями и всегда возвращался с богатой добычей. Удачливый был, ну и стрелок, как говорится, от бога. И вот, однажды осенью отправился он на охоту, но в этот раз, с самого начала, удача от него словно отвернулась.

Опытному человеку лес многое может рассказать, требуется лишь внимательно наблюдать. Поэтому, Николай был очень удивлён, тому обстоятельству, что лес как будто замер, затаился в ожидании чего-то неминуемого и непреодолимого. Ни суеты птиц и белок в кронах деревьев, ни копошения у их подножия другой мелкой живности, вроде енотов, барсуков, зайцев... Прошагав по притихшему лесу пару часов, Николай прислонился спиной к дереву, переводя дух и уже подумывая не стоит ли повернуть назад. Шагах в тридцати от него в лучах осеннего солнца, сквозь деревья, чётко виднелась небольшая прогалина. Вдруг, ему показалось, что на ней мелькнула какая-то тень. Она была неясная, быстрая и Николай сначала даже решил - привиделось. Но вот, мелькнула ещё одна тень и, ещё толком не осознав происходящего, Николай уже держал в руках ружьё, стараясь слиться с деревом к которому прислонился и не дышать. Волки! Это были именно они. Удивительно было то, что двигались они большой стаей, хотя по обыкновению, охоту они устраивают небольшим числом особей.

- Может их охотничьи угодья истощились, решили место обитания сменить? Или пожар в лесу? - только и успел подумать Николай, когда под его ногой предательски хрустнула ветка. Он начал напряжённо всматриваться в просветы между деревьев. Мельтешения теней видно не было.

- Неужели пронесло? - мелькнула мысль и тут же, словно в ответ, послышался протяжный волчий вой. На него начали отвечать другие волки и Николай понял, что он окружён.

- Да чтоб вас! - Николай выругался вслух, таиться смыла уже не было. Привычным движением проверив патронташ на поясе он приготовился к неминуемой волчьей атаке. Страха не было, только уверенность в себе и холодный расчёт. Возможно удастся подстрелить вожака, тогда и появится шанс выбраться сухим из воды. Однако, всё пошло не по плану. Вожак, не таясь, вышел из-за деревьев и уселся напротив, метрах в десяти, внимательно разглядывая Николая. Что это был за зверь! Огромный, что телёнок, почти чёрный. На морде приметный шрам от давно зажившей раны. Какое-то внутреннее чутьё удержало Николая от выстрела и заставило опустить ружьё. Человек и волк посмотрели в глаза друг другу, затем вожак коротко взвыл и исчез среди деревьев, а судя по удаляющемуся завыванию вслед за ним ушла стая. Николай облегчённо выдохнул, а лес словно сбросив оцепенение зазвучал многими голосами.

- Похоже, охота всё -таки будет! - порадовался охотник привычному лесному многоголосию, впрочем, он вновь ошибался.

На второй день, погода начала стремительно портиться, полетел снег, стал усиливаться ветер. Николай с трудом добрался до зимовья, что находилось в верховье реки Гремячки. Затопив печь и наскоро поужинав, он завалился спать. Снежная буря, меж тем, бушевала всю ночь. Утром, отворив дверь, Николай не поверил своим глазам! Снега намело чуть не по пояс, деревьев повалило пропасть целую. Как домой добираться? Сюда-то он по чернотропу пришёл! Делать нечего, выбираться всё равно нужно. Смастерил он себе что-то вроде снегоступов и отправился к дому вниз по течению реки. За час преодолел не больше двух километров.Кроме глубокого снега, идти сильно мешали поваленные деревья. На одном из них он и присел отдохнуть, раздумывая, не стоит ли повернуть назад, переночевать ещё раз в зимовье, а уж с раннего утра вновь пойти в сторону дома. Устраивать ночлег в заснеженном лесу ему совсем не хотелось. Так он и сидел, не решаясь в какую сторону пойти, когда ему показалось, что слышит он неподалёку стон человеческий. Николай замер прислушиваясь. Стон не повторялся и он решил уже было двинуть в сторону дома, как вдруг, опять послышался стон. На этот раз Николай чётко определил, что раздаётся он из-под огромной поваленной сосны. Бросившись туда он начал разгребать руками снег. Вначале обнаружил ногу, одетую в чунь из звериной шкуры. Удвоив усилия он откопал человека лежавшего на животе. Видимо, когда ветер сломал сосну, она придавила того своими ветвями. Николай начал одну за одной выламывать ветки, освобождая человека, затем перевернул его на спину и обомлел. Девушка! Без сознания, сильно замёрзшая, но живая! Быстро соорудив подобие волокуш, Николай загрузил на них незнакомку и зашагал к зимовью. Там он растопил печь пожарче, положил рядом с ней девушку, а сам присел на топчан, размышляя, что ещё следует сделать для незнакомки. Тревоги дня быстро дали о себе знать и он задремал. Снился ему тяжёлый сон, как будто он барахтается, провалившись в сугроб по грудь, и чем больше он прилагает усилий, тем глубже увязает в снегу. Вскоре он погрузился с головой, снег начал забивать нос и рот, дышать становилось всё тяжелее. Но тут он почувствовал как кто-то гладит его по голове и что-то говорит.

- Кто здесь? - крикнул Николай и проснулся.

В зимовье горела сальная свеча, а незнакомка, присев рядом с ним, что-то говорила.

- Не понимаю! - признался Николай.

- Ясна! - сказала та, похлопав себя по груди.

- Коля! - ответил он, повторив жест.

Девушка вновь начала говорить, на что Николай развёл руками и покачав головой снова сказал:

- Не понимаю, прости!

Ясна поднялась с топчана и отошла к середине комнаты, свет свечи упал на её лицо. Красивая! Хорошенькое личико, стройная фигурка, светлые волосы, глаза только странные какие-то, всё, кроме зрачков белое. Девушка, меж тем, над чем-то размышляла. Походив туда-сюда, она махнула рукой, видимо что-то для себя решив, вновь подошла к Николаю и коснулась большим пальцем своей руки его лба между бровей. И сразу в голове Николая зазвучал её голос:

- Здравствуй, Коля!

- Здравствуй, Ясна! Почему мы так странно разговариваем, голос как будто не снаружи, а внутри!

- Не обращай внимания, это дар нашего племени, так говорить. Помогает, когда