Калейдоскоп миров - Хайдарали Мирзоевич Усманов

вмешался новый голос – звонкий, женский, но с такой холодной решимостью, что даже самые шумные замолкли.

– Раз уж ты утверждаешь, что это честь твоего клана, – произнесла она, – тогда сражайся. Или признай, что солгал.

Из толпы выступила Кара Тал’Кра, дочь главы клана Пепельных Волн. Она была молода – по меркам огров, едва два десятка лет минуло с её рождения, но уже имела за плечами три победы в ритуальных поединках. Её кожа отливала бронзой, волосы были собраны в высокий хвост, а на бедре – висел ритуальный нож с лезвием из сплава, который держали только женщины её рода. И сейчас в её взгляде было не раздражение – а чистый вызов.

– Ты требуешь доказательств? – Спросил Гаарн, стараясь сохранить улыбку. – Я тебе их покажу… Когда сам капитан вернётся и подтвердит!

– Ха! – Презрительно фыркнула она. – Когда вернётся… Кто? Призрак? Да? Тогда уж и ты оживёшь после дуэли.

Она шагнула ближе, нож в её руке выскользнул как дыхание – лёгкий, блестящий, словно луч света.

Толпа уже расступалась, освобождая пространство. Кто-то заблокировал двери, кто-то пододвинул ящик, чтобы видеть лучше.

– Условия? – Хрипло и уже привычно спросил старый гоблин, выполнявший роль непредвзятого судьи в таких делах.

– До смерти. – Коротко сказала она.

– До крови. – Тут же поспешно поправил Гаарн, чувствуя, как пульс под кожей бьётся всё громче.

– До смерти. – Повторила Кара, и в её глазах не дрогнул ни один отблеск сомнения. – Лжецы позорят весь наш народ, а не только свой клан!

Она была из тех, кто не признаёт поражений. В её клане честь измерялась не словами, а кровью. Так что когда они сошлись лицом к лицу, зал замер. Два дыхания… Две тени… Два мира… Гордыня и честь…

В воздухе стоял гул, словно сама станция ждала, кто из них первым заставит пол дрогнуть от удара.

Казалось, что даже сам бар “Костяной Клык” будто выдохнул разом всё тепло, когда Кара, дочь вождя клана Пепельных Волн, шагнула в круг, что образовали зрители. Пространство между столами очистилось, и на металлическом полу тускло мерцали следы прежних схваток – потёки крови, царапины от клинков, следы ног.

Здесь бились не впервые. Здесь бились всегда. Гул голосов стихал, словно кто-то накрывал зал прозрачным куполом напряжения. Даже закоренелые пьяницы у стен замолкли. Кара шагнула в круг – лёгкая, но собранная, как натянутая струна. Её шаги звенели по полу – не каблуками, а ударом тяжёлых подошв боевых сапог, подбитых сплавом серого железа. На плечах – короткий боевой плащ из шкуры песчаного василиска, на запястьях – браслеты с гравировкой рунических линий, обозначавших родовую принадлежность и право на дуэль.

Толпа расступилась. Круг очистился. Гул голосов оборвался, уступив место тягучей, звенящей тишине. Кто-то потушил свет над столами – и единственным источником яркости стал широкий прожектор под потолком, освещавший арену. В этом белом свете Кара стояла, как изваяние – тёмная кожа с серебристым отливом, волосы убраны в высокий узел, а глаза сверкали чистым, безжалостным светом – как лезвие, ещё не вынутое из ножен.

С другой стороны круга стоял хвастун – здоровенный огр по имени Гаарн из клана Скальных Сердец. На нём было чуть ли не вдвое больше мышц, чем на ней веса. Но ни один из присутствующих в зале огров не осмелился посмеяться над её вызовом. Потому что Кара – дочь главы клана. И каждая её дуэль – не просто спор. Это честь рода.

Первым делом в круг вошёл судья от совета кланов – старый мастер поединков в меховом жилете, с обугленной костяной маской на лице. Он вынес на руках камень вызова – чёрную плиту с вплавленными в неё металлическими рунами. Он положил её на пол между бойцами. Камень засветился красным, и руны, словно дыша, начали медленно мигать.

– Имя рода? – Произнёс судья низким, гулким голосом.

– Пепельные Волны! – Громко ответила Кара, ударив кулаком себя в грудь.

– Скальных Сердец! – Проревел Гаарн, раздражённо сплюнув на пол.

Судья провёл рукой над камнем, и тот разделился – две половины вспыхнули и погасли. Теперь бой мог начаться.

В таких поединках огры не сражались чем попало. Их дуэльное оружие – символ и продолжение души. Кара сняла с пояса короткий ритуальный нож – клинок в форме острого серпа, в котором будто бы текла сама внутренняя тьма. Рукоять была обмотана кожей с татуировками клана.

Гаарн вытащил двойной топор – его лезвия были изготовлены из чернёного сплава, с вкраплениями янтаря. Он взмахнул им в воздухе, и вокруг поднялся лёгкий гул – знак того, что оружие напитано духом огра. Каждый из них коснулся клинка лбом – признание того, что кровь, пролитая здесь, не требует мщения. Только победы.

Гаарн пошёл вперёд первым. Его шаги звенели, как удары кузнечного молота. Пол под ним дрожал. Он бросился на Кару с рёвом, будто сам олицетворял ярость клана, размахивая топором, пытаясь смять её массой и скоростью.

Но Кара не сдвинулась с места. Она просто скользнула в сторону, пропуская удар мимо – и в тот же миг ответила коротким движением, словно взмахом когтя. Клинок рассёк воздух у самого его горла – на мгновение, едва не коснувшись кожи, и оставляя за собой кровавую полосу слегка рассечённой плоти. Убить противника было легко. А вот заставить его истекать из-за множества порезов, что могли быть смертельными, мог только настоящий мастер таких поединков. Что у огров всегда ценилось.

Толпа взорвалась одобряющим гулом. В нём слилось всё. Крики… Ставки… Даже ругань… Кто-то швырнул на стол мешочек с империалами… Кто-то закричал имя Кары… Кто-то – Гаарна…

Они двигались по кругу – он тяжёлый, она гибкая. Он – как скала, она – как вихрь. И когда Гаарн попытался поймать её левой рукой, Кара шагнула вперёд, под самый удар топора, и всадила лезвие в бронепласт его наплечника. Раздался треск, запахло озоном и горячим металлом – руны на её ножах вспыхнули, высвобождая энергию удара.

Гракн взвыл, отступил, но не упал. С силой отбросил её ударом локтя, заставив перевернуться в воздухе и рухнуть на колено.

Толпа замерла – но Кара тут же поднялась на ноги. И хотя на её губах выступила кровь, глаза девушки горели жаждой убийства.

– Ты дерёшься, как предок, а не как дочь! – Прорычал кто-то из толпы с явным уважением.

Она не ответила на эти слова. Сделала шаг вперёд… Ещё один… И, когда Гаарн занёс топор для очередного удара, просто вошла под лезвие, отбросила клинок в сторону и ударом колена выбила