Голубая ива - Дебора Смит

Лили прекрасно знала Коулбруков, могучий клан из шести семей. Они были бесконечно преданы друг другу, в особенности старшему, Артемасу. Несмотря на свои известность и богатство, они вели замкнутый образ жизни, каждый из них целиком и полностью отдавался семейному бизнесу. Вместе они владели громадным капиталом, вместе дружно спасали обанкротившуюся компанию по производству фарфора, оберегая честь семьи.

Если же Артемас поручал какой-либо проект кому-то из них конкретно, то все остальные члены семьи воспринимали сие слишком ревностно. Вот и страдала Джулия Коулбрук, досаждая Ричарду до последнего момента.

Лили уступила-таки своему желанию и, пригладив волосы Ричарда, с усмешкой заметила:

— Джулия Коулбрук просто боится разбить свои шары, садясь на корточки.

Ее острота несколько развеселила Ричарда, он рассмеялся, и на нее пахнуло перегаром. Да еще это дурацкое похлопывание ниже спины! Ричард был ярым противником спиртного и всегда недовольно морщился, завидев в ее руке бокал вина перед обедом или за ужином.

— От тебя разит как от грузчика, — бросила она, беспокойно взглянув на Стивена, который, к счастью, внимательно разглядывал висячее чудо — мост у себя над головой, — Я нервничаю. — Ричард, смущаясь, взъерошил волосы.

Лили изумленно вскинула глаза — на Ричарда это не похоже. Он всегда излучал безмятежное спокойствие, руководствуясь простыми, понятными целями — любовью к ней и сыну.

— Мне пора. — Ричард обхватил ее лицо руками, беспокойно заглянул ей в глаза и поцеловал в лоб. — Подожди здесь, ладно? Я вернусь, как только церемония закончится, и сразу же поедем домой. Я люблю тебя, рыжая.

— И я тебя люблю, Ричард. Ты здесь самый лучший.

Он тяжело вздохнул:

— Только твое доверие мне всегда и помогало.

Он присел перед Стивеном и крепко обнял его. Сын ручонками обвил отца за шею и улыбнулся:

— Я люблю тебя, папа.

— И я тебя, репочка. — Ричард нежно притянул его к себе, закрыл глаза.

Лили совсем растрогалась, положила руку на плечо мужу. В глазах его стояли слезы. В конце концов она выдохнула:

— Возвращайся поскорее. Нам надо поговорить. А еще тебе просто необходим отдых.

Он кивнул, поднялся и исчез в толпе. Лили, обеспокоенная и смущенная, с тревогой смотрела ему вслед.

Дернув мать за руку, Стивен прервал ее мысли:

— Папе не хочется произносить речь, да, мам?

— Да нет, просто он волнуется, потому что закончил самую важную работу в своей жизни.

Лили совсем овладела собой, заметив Фрэнка, который, ловко лавируя между гостями, направлялся именно к ней. Партнер Ричарда, несмотря на свой старинный род, имел склонность к различного рода авантюрам. Интересно, где он пропадал весь вечер? Обычно они с Ричардом неразлучны.

— Она заявила, что начнет церемонию через пять минут. — Фрэнк беспомощно развел руками. Эта она, несомненно, Джулия Коулбрук. — Мои уговоры придерживаться расписания ни к чему не привели. Черт ее побери, она изменила программу на четверть часа! Как назло, нет Оливера. А где Ричард?

— Ричард только что отошел, а у Оливера, видимо, неприятности. Джулия отчитывала его при сестрах, называя сатанинским отродьем, а те таращились на него как на прокаженного. Он как ошпаренный выскочил оттуда, что-то бормоча себе под нос.

— Да уж. — Фрэнк озадаченно потер высокий лоб, на мизинце сверкнул бриллиантовый перстень. — Мне и в голову не приходило, что она приставит нож к горлу.

— И правда непонятно, за что она готова сожрать тебя с потрохами. Думаю, причина — в пометке «Дорогой Джулии» на чертеже, который ты отослал ей.

— Благодарствую, конечно, но это же было год назад!

— На месте Джулии я тоже не забыла бы об этом.

Фрэнк тяжело вздохнул.

— Пойду поищу Оливера. Мы присоединимся к Ричарду на мосту.

Стивен дернул Фрэнка за полу сюртука:

— Можно мне пойти с тобой? Думаю, папа обрадуется, если я возьму его за руку.

— Лучше останься с мамой.

Фрэнк оглядел толпу. Сейчас он был не менее взволнован, чем Ричард.

Стивен схватил за руку мать. Она наклонилась и заглянула в его восторженные голубые глаза.

— Пожалуйста! Я хочу быть вместе с папой, когда он будет говорить.

— Ладно, при условии, что будешь вести себя как маленький джентльмен. А если захочешь в туалет, то предупредишь папу заранее.

Лили нагнулась к малышу, зацепившись платьем за ветку, и расчесала волосы Стивена длинными красными ногтями.

— Ну, теперь ты самый красивый. Передай папе, что мы его любим.

Они крепко обнялись, и Фрэнк, взяв малыша на руки, направился к мосту. Стивен оглянулся и послал Лили поцелуй, она помахала ему в ответ.

Она так и замерла с поднятой рукой. Поднимая глаза вверх и с интересом разглядывая это необычное сооружение, она поражалась, как гармонично сочетается улей офисов с гостиничным дизайном, величественным и парящим. То, что хотелось Коулбруку. Правда, по словам мужа, не очень-то практично.

Впрочем, дизайн выше всех похвал: в нем ощущалось какое-то радостное утверждение, воплощение мечты.

Блуждающим взглядом она вдруг наткнулась на Артемаса.

Он все еще стоял на балконе и, встретившись с ней глазами, слегка кивнул. Лили быстро опустила руку, успев подумать, что это выглядит как приветствие.

Майкл зашелся кашлем, когда Артемас спустился в вестибюль и приблизился к нему.

— Ты в порядке? — Артемас похлопал его по спине и ощутил выступающий позвоночник.

Майкл устало кивнул:

— Должно быть, аллергия к каким-то растениям в саду. Соответственно приступ астмы. Не обращай внимания.

Он слегка покачал головой. Симптомы болезни усилились после смерти жены. Создавать новую семью Майкл не захотел, опасаясь новых потрясений. Недомогание он, как обычно, пытался скрыть за улыбкой.

— Держись, — ободряюще бросил Артемас.

Неподалеку Кассандра лениво стряхивала пепел с длинной узкой сигареты и завистливо следила за Элизабет, которая потянулась за еще одним маленьким пирожным.

— Где Джеймс? — Артемас подошел к сестрам.

— Болтает на балконе с каким-то пижоном из управления «Атланты Брейвес», — ответила Кассандра. — В то время как Элис умирает от скуки.

Артемас взглянул в сторону мраморных лестниц, которые спускались подобно опущенным крыльям, и, убедившись, что Джеймс с женой там, перевел взгляд на мост. В центре за маленькой кафедрой, подобно элегантному белокурому генералу, стояла Джулия, постукивая по микрофону. Ни одна деталь, даже самая несущественная, не ускользала от нее. Да и не мудрено: после семейного совета, на котором было решено, что ценовая политика и уровень жизни благоприятны для перемещения капитала из Нбю-Йорка в Атланту, Артемас возложил на нее всю ответственность за новое здание. Стремясь продемонстрировать семье свои деловые качества, она ревностно следила за ходом строительства.