Муж за алиби - Наталья Андреева

Не имела она только ни детей, ни мужа. Всю жизнь обещала себе, что, как только сделает карьеру, займется устройством личной жизни. У Веры на этот счет была своя теория, и, сидя с замужними подругами где-нибудь в гостях или в кафе, она каждый раз продолжала ее развивать:

— Мужчины — низшая раса. Все в мире держится на женщинах. Раньше они хотя бы умели деньги зарабатывать! А теперь что? Разве много найдется мужчин среди моих знакомых, кто сделал бы такую карьеру и имеет такую зарплату? Ни одного! Взять, к примеру, девочки, ваших мужей. Да я любого из них за пояс заткну! Подумаешь! Мужчины! Конечно, они нужны нам, женщинам, для того чтобы рожать от них детей. А когда я заработаю достаточно денег, то куплю любого, кого захочу. К подбору спутника жизни надо подходить ответственно. Чтобы был молод, здоров, красив и не разбавил бы мои великолепные гены какой-нибудь дрянью.

— А если он не согласится? — спрашивала обычно одна из ее подружек, большая поклонница женских любовных романов. — Все-таки главное в жизни — это любовь!

— Главное — это деньги. Вот посмотришь. Как только я встречу достойный экземпляр, тут же возьму его в оборот. И получу в итоге со всеми потрохами.

Замужние подруги тайком усмехались. Их спутники жизни Веру на дух не выносили. И говорили про нее такое! Приходилось встречаться в кафе, только бы не приглашать подругу к себе домой.

Нет, Вера не была откровенно некрасивой. Она была обычной, причем очень за собой следила и хорошо одевалась, потому что имела вкус. Все, что покупала, ей шло. Словом, Вера Александровна Алмазова производила впечатление ухоженной, приятной во всех отношениях деловой дамы. Беда была в том, что она принадлежала к тому типу женщин, который больше всего не нравится мужчинам. В ней не было ни грамма женственности и сексуальности, а главное, уважения к противоположному полу. Если в компании вместе с ней находился мужчина, Вера никогда не обращалась к нему напрямую, а когда случалось встретиться взглядами, на лице ее тут же появлялась презрительная гримаса. Мол, низшая раса, что с него взять! Инстинктивно мужчины всю жизнь Веру сторонились.

Быть может, она была бы и рада это изменить. Втайне, конечно, потому что публично продолжала развивать свою теорию. Еще в студенческие годы у Веры был случайный роман, в результате которого она не осталась до тридцати пяти лет старой девой, но эта связь быстро закончилась. Причем оба партнера получили массу неприятных ощущений. Вера могла говорить о сексе не иначе, как с брезгливой гримасой и во время откровенных постельных сцен всегда переключала телевизор на другой канал.

Женщина в ней благополучно спала, пока делалась карьера и копились деньги. В ее послужном списке в графе личная жизнь вот уже много лет стоял полный и абсолютный ноль. И вот…

…Первого августа этого года она встала с твердым решением: сегодня я сделаю ему предложение. Завтра они с Никитой подадут заявление в ЗАГС, а осенью, согласно традициям, состоится свадьба. Поездка на Воробьевы горы, традиционная фотография на фоне памятника, ужин в ресторане в кругу близких и друзей, первая брачная ночь… Ну и так далее.

Словом, все как у людей. Наконец-то! Потом пойдут дети. Так положено. То, что жених младше на девять лет, Веру нисколько не смущало. Зато как он хорош собой! И ситуация подходящая: у Никиты материальные затруднения. Так и знала, что свой бизнес он не потянет! Все рассчитала верно, когда просила у хозяина денег для Никиты. Если кто и может ему сейчас помочь, то это она, Вера Алмазова. А в благодарность Никита на ней женится. Деваться ему некуда.

Вера посмотрела в окно: чудесный день! Солнце светит вовсю, на небе ни облачка. Сегодня опять не будет дождя. И слава богу! Она ненавидела сырость и слякотную погоду. А с дымом и духотой дома и на работе успешно справляется кондиционер. Кстати, в машине тоже. То, что на улицах люди задыхаются от дыма, ее нисколько не волновало. Главное, что сухо, солнечно и нет дождя. Ей, Вере Алмазовой, комфортно и хорошо.

Перед тем как выйти из дома, Вера позвонила подруге, той самой, что обожала любовные романы. Подруга была в отпуске, но из-за отсутствия средств и загородного дома по-прежнему сидела в московской квартире, упиваясь любимым литературным жанром.

— Васька, ты уже проснулась? — Любительницу обжигающей африканской страсти звали Василисой.

— Да-а… ах! — раздался протяжный зевок. — А в чем дело?

— Я замуж выхожу! — торжествующе заявила Вера.

— Наконец-то! — Сама Василиса уже лет пять находилась в разводе. Жертва ее страстной любви исчезла с горизонта, едва только подвернулась женщина, начисто лишенная романтизма, но зато имеющая стабильный ежемесячный доход. Это лишний раз подтверждало Верину теорию.

— Наконец-то! — с чувством повторила Василиса. — И кто он?

— Приятный во всех отношениях молодой человек, — промурлыкала Вера.

— Верка, я тебя не узнаю! — ахнула подруга. — Ты влюбилась?!

— Вот уж нет уж. Просто решила: пора! Он невероятно хорош собой! И на девять лет меня моложе! Да ты его знаешь: он был единственным мужчиной на моем тридцатипятилетии. Вспомнила?

— Ах, этот белокурый красавчик! Как 2fC6j КЭ.К же! И когда свадьба?

— Еще точно не знаю. Мы этот вопрос пока не обсуждали.

— Постой… Так он сделал тебе предложение?

— Предложение сегодня сделаю ему я, — отрезала Вера.

— Да ты с ума сошла! Ты же женщина!

— Милая, в каком веке ты живешь? — презрительно сказала Вера.

— А если он откажет?

— У него просто нет выхода.

— Вера, но… Он что, тебя не любит?!

— А меня это абсолютно не касается! Я его выбрала, и я его получу. Любыми средствами. Так что, подруга, готовься гулять на свадьбе. Приглашение я пришлю по почте.

— Что ж, желаю счастья. Только ты не плачь, если что. И не сильно расстраивайся.

— Это исключено, — вновь отрезала Вера. — У меня все рассчитано.

Она хотела позвонить Никите вечером, в конце рабочего дня. Пригласить его в ресторан, заказать роскошный ужин. Ведь у него, бедняжки, совсем нет денег! А надо, чтобы все было красиво. И когда в половине одиннадцатого утра секретарь сообщила, что ее хочет услышать Никита Намин, Вера просто расцвела. Надо же! Сам догадался!

— Соединяй, конечно! Алло? Никита? Это ты? Я слушаю!

2

он услышал в телефонной трубке Верин голос, отчего-то вдруг стало не по себе. С какой стати она так радуется?

— Извини, что отрываю тебя от дел, Вера. — Вот уже полгода, как они были на «ты».

— Пустяки! Я сама хотела тебе звонить.

— Ты разговаривала с Владимиром Иосифовичем? — обрадовался он.

— Когда?

— Да только что!

— Нет, не разговаривала.

— Разве он не звонил насчет меня?

— Никита, я знаю твои проблемы. И готова их решить.

— Да? Слушай, ты меня просто выручишь! До гробовой доски не забуду!

— Я на это надеюсь, — загадочным голосом сказала Вера. Ему опять стало не по себе. — Встретимся в ресторане. На Маяковской. Ты помнишь?

— Да, конечно. — Он поморщился, словно проглотил лимон. На Верино тридцатипятилетние пришлось сидеть в компании ее ужасных подружек, этих толстых старух с непомерным аппетитом. Но как откажешь начальнице?

— Так, значит, в восемь вечера.

— Только… — Он замялся. — Ты знаешь, как у меня сейчас с деньгами…

— Я все оплачу.

— Вера! Я же тебе кругом обязан!

— Ничего, сочтемся.

Положив трубку, Никита задумался. Каким тоном Вера с ним говорила! Явно заигрывала. Пообещала решить все проблемы. А такие законченные эгоисты, как Вера Александровна Алмазова, благотворительностью не занимаются. Только с дальним прицелом.

Похоже, что придется все-таки с ней переспать. Не хотелось бы до этого доводить, но… Ничего, один раз как-нибудь. Но лучше бы этого не случилось. Лучше бы Вера принимала в нем дружеское участие, не больше. Невозможно серьезно думать о том, чтобы лечь с ней в постель! Даже думать о ней, как о женщине, и то невозможно. Какая же она женщина? В ледяной статуе и то больше чувственности! К тому же ему нравятся яркие блондинки, а она шатенка. Ему нравятся женщины с формами, она же сухая, как вобла. Что называется, ни спереди ни сзади. И ноги… Просто отвратительные! Один раз, не больше…

…Он опоздал на пятнадцать минут. Вера же как всегда пришла вовремя. Она уже сидела за столиком и делала заказ, когда он подошел. Увидев его, усмехнулась:

— Красивому мужчине позволительно опаздывать. Я тут взяла на себя смелость заказать тебе то же, что и себе.

Кивнув, она отпустила официанта. Никита буквально рухнул на стул. Проклятая жара!

— Извини. Пробки.

Он не помнил, чтобы Вера хоть раз опоздала на работу или на деловую встречу. Для нее автомобильных пробок словно не существовало.