Тайна разбитой амфоры - Алексей Даркелов

Подведя каток к началу небольшого пологого спуска, Миртал и Неокат решили немного перевести дух. Амфоры с вином находились в винном погребе, на нижнем уровне хранилища, на глубине около десяти локтей. Вдоль освещенных факелами стен, в идеальном порядке, стояли сотни красивых амфор, с небольшими табличками, на которых указывалось название вина и место его производства. Здесь были сладкие вина Сартрии, крепкие вина Астении, изысканные, настоянные на травах вина Джагали, но ни одно из них не могло сравниться со знаменитым артейским вином, о котором слагались легенды.

Это вино было необычайно вкусным, не вызывало быстрого опьянения и обладало удивительной целебной силой. Если человек каждый день в течение месяца выпивал малую чашу такого вина, то после этого он на целый год мог забыть о болезнях. Свое название артейское вино получило от острова Артей в Оданском море. Только там рос уникальный сорт винограда, из которого делали это великолепное вино. По легенде, в незапамятные времена на острове Артей появился высокий человек в белых одеждах. Он постучался в одну из хижин и попросился на ночлег. Хозяева радушно приняли его и угостили таким ужином, какой только могла собрать на стол небогатая рыбацкая семья. Но вместо вина и напитков на столе была только вода. Когда гость спросил, есть ли у них вино, хозяин честно признался, что из его винограда вино получается таким горьким, что он не решился подать его гостю. Тогда путник улыбнулся и попросил показать ему виноградник. Смущенный хозяин привел его к нескольким кустам полувысохшей лозы. Гость внимательно посмотрел на листья, а потом достал из маленькой коробочки, висевшей у него на поясе, щепотку серого порошка и бросил его на лозу. Лоза тут же засветилась, как будто внутри нее загорелся огонь. Хозяин испугался, а гость повернулся к нему и сказал: «В благодарность за то, что ты меня приютил и сказал правду о своем вине, твоя лоза будет давать такое вкусное и целебное вино, какого люди еще никогда не пробовали. Но расти такая лоза будет только на этом острове и больше нигде». Утром таинственный гость ушел. Никто не знал, как он появился на острове и как покинул его. Но на следующий год лоза, посыпанная чудесным порошком, дала вино, которое могло избавить от страданий и тело, и душу. Оно лишь слегка пьянило человека, но никогда не затуманивало разум. Одни считали, что остров посетил загадочный Летающий странник, которого многие видели в Сартрии и на полуострове Грестон, а другие утверждали, что это был сам Великий Бог Эао, повелитель сущего.

Артейское вино с самого начала было очень дорогим, а после того, как около двадцати лет назад на Артее произошло извержение вулкана, и огненная лава залила большую часть плодородных земель, уничтожив лучшие виноградники, за один кувшин такого вина можно было купить небольшой дом с садом. А в каждую из амфор, привезенных Неокатом, входило двадцать таких кувшинов.

– Ну что, продолжим? – спросил Неокат у погруженного в свои мысли Миртала.

Тот кивнул и осторожно подтолкнул каток к спуску. Несколько раз у него замирало сердце, когда казалось, что они спускают амфору слишком быстро. Однако все обошлось, и вскоре каток был уже в винном погребе, большом помещении, вымощенном белыми плитами.

Миртал решил поставить амфоры там, где всегда хранилось артейское вино. За три года управления имением Ксерна Миртал покупал артейское вино всего два раза и только по одной амфоре. Его подавали лишь во время больших пиров, когда в имение приезжали знатные гости. И хотя место, где обычно стояло артейское вино (в середине второго ряда под аркой) пустовало, вместить туда три амфоры было непросто. Две амфоры входили свободно, а вот третья… Но Мирталу не хотелось менять установленного им же порядка. Артейское вино должно находиться там, где всегда. О том, чтобы поставить одну амфору в конец ряда вообще не могло быть и речи. Помещать вино одного сорта в разных местах – это, по мнению Миртала, было совершенно недопустимо. Поэтому первую амфору поставили вплотную к соседним, и подвинули несколько амфор с другой стороны.

– Спасибо, Неокат, – вытирая со лба пот, сказал Миртал, когда третья амфора уже стояла на месте.

– Был рад помочь. Ну что, я поехал?

– Да, конечно. Передавай мой поклон Гарнаку.

– Хорошо.

Неокат ушел, а Миртал решил немного задержаться. Он хотел еще раз пересчитать амфоры с джагалийским, любимым вином сына Ксерна, Сагарна, который всегда пил его после завтрака. Артейское вряд ли прикажут подавать на обыкновенной трапезе, а после оплаты такого дорогого заказа джагалийское им тоже могло быть не по карману. Миртал прошел в начало ряда, ближе к дверям и повернувшись, чтобы начать пересчет, вдруг заметил, что третья амфора, которую они с таким трудом поставили, выступает из линии ряда почти на пол-локтя. Миртал не выносил беспорядка. Линия ряда должна быть ровной. Догонять Неоката было уже поздно, а связываться со стражей не хотелось, поэтому Миртал решил подвинуть амфору сам. Внимательно осмотрев амфору заднего ряда и стену, Миртал увидел в стене небольшой узкий выступ, приходившийся как раз между амфорами и не мешавший их расставлять, но сейчас край злосчастной третьей амфоры попадал в промежуток между двумя задними, как раз на выступ. Пытаться отодвинуть амфору назад было бесполезно, однако, если сдвинуть ее чуть влево, еще плотнее к первым двум, то выступ мешать уже не будет. «Раньше я никогда не замечал этого выступа, – подумал Миртал, – но ведь здесь, под аркой, я задерживаюсь очень редко. Артейское у нас нечастый гость. Прежний управляющий, выбравший для амфор с артейским это место, тоже, наверное, подходил к нему редко. Ну ладно, за работу». С этими мыслями Миртал попытался сразу сдвинуть амфору в сторону. Но, так как стать между ней и соседней он не мог, то ему было очень неудобно. Тогда Миртал решил еще больше выдвинуть амфору. Он обхватил руками широкую горловину, наклонил амфору на себя и повернул ее, выводя из ряда. Это было непросто. Амфора выдвинулась меньше, чем Миртал рассчитывал. Тяжело дыша, он еще раз наклонил ее, отступил назад и… вдруг почувствовал, что опускается, а амфора всей тяжестью наваливается на него. Какое-то мгновение ему казалось, что он выдержит этот чудовищный вес, но ноги начали поддаваться и, боясь упасть на спину, Миртал отскочил влево. Амфора с глухим треском упала и самое дорогое в мире вино большим темно- красным пятном стало растекаться по белым плитам. Глиняный сосуд превратился в сотни черепков. «Зато теперь за линию ничего не выступает», – с горькой иронией подумал Миртал, смотря на образ своего будущего, лежащий у него под ногами. «Все, это конец. Я разбил свою надежду получить вольную. Теперь даже моя жизнь ничего не стоит. Все, что от нее осталось, будет лишь стремлением к смерти».

Пока, за всю историю виноделия еще никто не разбивал амфоры с артейским вином. Знали лишь о случаях его кражи. Одного вора, укравшего небольшой кувшин вина, казнили на следующий день. Нетрудно представить, что сделают с рабом, лишившим своего хозяина целой амфоры вина. И потом никто никогда не поверит, что он сделал это без злого умысла. Скорее всего, скажут, что он продал или утаил артейское, а вместо него разлил другое вино, например, лакронс, почти такого же цвета. Миртал застыл, ему казалось, что время остановилось.

Конец ознакомительного фрагмента.