Америку захлестнула волна женской агрессивности, Не без выгоды для дам - неизвестен Автор

Случай с Синцией даже на фоне всего виденного мною представляется патологическим. Это небольшого роста брюнетка. ей 27 лет. На заводе "Мак Фарлах", где она работает, мужчины из, соседнего ателье прикрепили ей на стену вырезку из журнала "Плейбой", а на ней - красотка в костюме Евы: "Я чуть не упала в обморок. Все вдруг как будто покрылось грязью: ателье, машина, я сама". И тогда началось - приступы тоски, страхи, боли в желудке, мигрени. Эти ужасные мигрени, - стонет Синция на больничной койне в клинике святого Винсент-де-Поля, - мне от них никогда не избавиться. Едва ли я смогу теперь работать. А уж принимать лекарства придется до конца жизни". Она намеревается предъявить заводу иск на два миллиона долларов за нанесенный ей ущерб.

Еще одна клиентка Красной Глории - служащая Индустриального банка знойно-рыжая Пэм. С ее точки зрения, 200000 долларов, что она требует от своего бывшего патрона, будет для него "самой эффективной терапией". "Согласна, это огромная сумма, но она адекватна нанесенной мне травме", - добавляет она. На фоне огненной шевелюры ее лицо кажется бледным. На отвороте пиджака из серой ткани (она одевается по-мужски, чтобы не привлекать внимание "самцов") табличка: "Если я говорю "нет", значит, нет". Травмирующее действие на Пэм оказывают " сигналы" или "знаки". Какие сигналы? Знаки чего? Сексуального домогательства, разумеется. На работе - это послания на экране ее компьютера: "Мне надо с вами поговорить. Давайте позавтракаем вместе". Записки под щетками ее голубой "Хонды"; "Как насчет бокала вина сегодня вечером?". Ну а последний "знак" полгода тому назад был для Пэм, что называется, началом конца. Так что же это был за "знак"? Дрожащая рука не может удержать пиццу. Рот, обезображенный гримасой ужаса и отвращения, в конце концов выдавливает мне в ухо: "Я вас люблю". Записка были прикреплена к ветровому стеклу "Хонды". После этого Пэм вынуждена была провести три месяца в психиатрической лечебнице.

10 сентября на заседании верховного суда, проходившего во Двоце правосудия Лос-Анджелеса, Пэм выиграла свой процесс, а вместе с ним и 200000 долларов за "посягательство на душевное здоровье".

Еще полдюжины клиенток Красной Глории изливают мне свои травмированные души. У всех одно и то же. Та же ненависть во взгляде, когда речь идет об "этих типах". Та же интонация скрытого торжества в голосе, когда они утверждают, что они-"жертвы". Та же напряженная артикуляция искривленного рта, выкрикивающего, как заклинания, что лучшая терапия-это вытрясти побольше долларов из "этого типа".

Почему так? Что лежит в основе этого уродливого явления? Ответ дает журналист из Иллинойса Чарльз Сайкс в книге "Нация жертв". По его мнению, Америка превращается в страну людей, считающих себя жертвами несправедливых преследований. Согласно их образу мышления, во всем, что не ладится в жизни, непременно кто-то виноват: семья, воспитание, климат, политика, пища. Короче говоря, неважно кто или что, но только не они сами. Поскольку в жизни что-то не получается почти у всех, то и выходит, что практически все считают себя жертвами, для женщин такая позиция оказывается не только психологически комфортной, но и выгодной. Помимо как с неба свалившихся тысяч долларов можно, при некоторой доле везения, попасть в качестве почетной гостьи в очередной телевыпуск Донахыо или даже совершить бесплатное турне по Штатам с проживанием в мотелях высшего разряда с рассказами о своих злоключениях на вечерних встречах с женской общественностью, что для истерзанного неурядицами сердца может быть отраднее спектакля женской аудитории, заливающейся слезами в коллективном сeансе сочувствия и солидарности?

И что же? Все теперь ясно с американками? Думается, что нет. Что больше всего шокирует в феномене женской агрессивности, охватившей взрывным образом американское общество, так это иррациональная противоестественность. Поэтому рациональный взгляд Сайкса едва ли является последним словом в объяснении этого уродливого явления.