И пришел Лесник! 23 - Василий Лазарев

жопа! — выдохнула Соня. — На сколько далеко… а! Ты хочешь сказать, сто лет? — Она показала механическим пальцам на молодой дуб.

— И причём выборочно, — заметила Лиана. — Ирка! Где она теперь?

— Где угодно, но только не у ящеров. Это всё их проделки. Говнососы чешуйчатые, — сплюнула Соня. — Я всё поняла!

— Расскажи, мы тоже хотим всё понять, — вяло спросил я. Всё пропало! Ребята в стабе теперь пойдут на корм ящерам, бля. Наших занесло неизвестно куда, хорошо если вместе, по одному им не выжить. Отсюда, насколько я помню по прямой километров семьдесят до Пекла.

— Когда мы вчера впервые воспользовались порталом, то жабы наверняка его засекли. Вещь то эксклюзивная, и не у каждого была. Пока он был отключен, им портал на хрен не был нужен. Как только кто-то его включил, они сразу пропасли, где он, — с жаром принялась объяснять Соня.

— Ну и? — нетерпеливо спросил папаша Кац.

— Давай, старичок, напрягай свой кисель в башке, — засмеялась Лиана, вот за что я её обожаю, так за её оптимизм. — В штанах у тебя уже давно кисель, может в голове ещё осталось?

— Я бы попросил не позорить меня при посторонних! — взвизгнул Изя.

— Это кого ты посторонней назвал, чучело? — Соня угрожающе нависла над ним и огорчённо спросила. — Чего правда кисель?

— Да не, это я так, к слову. Марго вроде довольна была. Но это на помидорах старикан работал, как оно сейчас одному Ктулху известно.

— Какая пошлость! Вы… вы… грязные куртизанки! — трясущимися от возмущения губами вымолвил папаша Кац едва отойдя от шока. — Старого человека так позорить! Да я вам сейчас лоботомию устрою, давалки непотребные!

— Ну-ну, — усмехнулась Лиана и вместе с Соней начали раскручивать стволы пулемётов.

— Отставить! — гаркнул я. — Нечего над Изей издеваться, он вам сейчас мозги прожарит с испугу, будете потом травку задумчиво щипать. Лучше следите за местностью. Это уже не тот Вавилон. То есть ещё не тот, не там? Блядь! Соня, продолжай!

— Дык чего продолжать. Ясно, что жабы удалённо повлияли на фиолетовый жетон, и раскидали нас по разным ебеням, сочтя нашу группу за главную угрозу. Ну, кому охота сорок килотонн попробовать?

— Есть зерно в твоих рассуждениях, — согласился я.

— Жень, — Соня замешкалась. — Это правда, что я для вас посторонняя?

— Ты про Изю? Не обращай внимание, они с Лианкой уже лет десять так припираются. Ты своя и точка. Я сказал! — и гневно посмотрел на знахаря.

— Таки мне тоже не нравится, когда обсуждают интимные подробности! Персонально для тебя, Соня, чтобы ты знала. Знахарь, а я самый сильный знахарь вообще, — подбоченился Изя Кац, — может следить за своей потенцией в любом возрасте! Вот так! И не слушай никого.

— Хорошо тебе, — улыбнулась Соня.

— Поздравляшки, старичок. Жалко термос у Ирки остался, а то бы мы тебя сейчас напоили и отправили к топтуну! — заржала Лиана и запустила гранату по пологой траектории. Я сперва не понял, но по давней привычке упал в траву и перекатился. Рыжая просто так стрелять не будет, у неё с нервами лучше даже, чем у памятника Ильичу. Короткий полёт гранаты ознаменовался громким хлопком. От скалы отломился верхний край вместе с дохлым рубером и грохнулся у подножья.

— И вот это я помню. Всё задавался вопросом почему верхушка от скалы отломилась, — пробормотал папаша Кац. — Ёбушки-воробушки… Вот оно как получается. Мы на самом деле в прошлом.

Знахарь быстрым шагом подошёл к топтуну. Он был мёртв, граната разорвала его пополам. Быстрым движением он вскрыл ему споровой мешок и вытащил спораны.

— Живчик же нам нужен, — прокомментировал свои действия знахарь.

— Нужен, — согласилась Лиана. — Жень, ты понял, что мы теперь без Ирки остались?

— Пока не очень, — признался я. — Одно дело, когда видишь мёртвым человека. Куда она попала?

— Если по аналогии с нами, то ящеры выбросили их также как и нас. Вон из Ядра. Живая наверняка, к тому же их там больше. Не помрут, может и встретимся.

— А ты, Соня Берика как? Не вспоминаешь? — спросил я.

— Женя, я тебя умоляю. Я его и не знала толком. Что за вопросы. Ничего с ними не случится, может они вообще в шоколаде и сейчас сидят здесь же, только в будущем на вилле и потягивают коньяк.

— Не удивлюсь. Ведь разделили же нас ящерицы. Один туда, другой сюда. Нас, само собой, в самую задницу засунули, — прокряхтел папаша Кац.

— Здесь люди-то есть уже?

— Горец рассказывал, что они находили древние катакомбы… — глубокомысленно ответил я, вспоминая слова Горца о целом подземном городе.

— Со стоянками древними людей? — засмеялась Лиана.

— Да и надписями на стенах: «здесь был Кац!», — подыграла ей Соня. — Нам бы пожрать. Сухпаёк надеюсь у нас есть?

— Он почти весь у меня, — Лиана отстегнула кофр с пояса экзоскелета.

— Живём! — потёр руки Изя Кац.

— Сволочь ты, Изя. Люди поди сейчас голодают, — хмыкнула Соня.

— Я чем им могу помочь? Найдут что поесть, не маленькие. Знахаря надо в первую очередь кормить, голодный знахарь горе в семье.

Саморазогревающиеся порции разложили на клеёнке, порезали хлеб, овощи. Изя достал свою легендарную флягу. Посидели. Тем временем солнце склонилось к морю, пора искать ночлег.

— Правильно думаешь. Женя, — кивнула Лиана.

— Опять!

— Ничего, все свои, — крякнул папаша Кац вытирая рот. — Надо искать эти самые катакомбы.

— Ага, там тебя и прижмут сразу. Предлагаю остаться здесь, вон там среди камней. Удобное место и козырёк над головой есть, а то дождь пошёл, — Лиана стёрла капли воды с металла экзоскелета.

— Дождь? Охренеть! Вы будете смеяться, но в Ядре не бывало дождей! — Соня задрала лицо и ловила капельки, падающие из свинцовых туч, собравшихся над нами.

— Я не помню, чтобы они и в Вавилоне были. И холоднее здесь как-то, не находите? — припомнил знахарь.

— Климат был лучше. Странно, может всё-таки это не тот Вавилон? — усомнилась Лиана.

— Тот, тот! Деревья, скала. Вон там овражек должен быть, а по дну ручей течёт, — Изя пробежался в сторону куда сам указал и через минуту закричал. — Всё на месте! Это Вавилон!

— Наконец-то, — выдохнула Соня. — Свершилась мечта идиотки! — Она села и заплакала. Лиана подошла и уселась рядом. Раньше она относилась к ней настороженно, но сейчас обняла и прижала к себе. Странно было выглядеть два трёхметровых экзоскелета, сидевших на краю обрыва в обнимку. Я засмотрелся и не заметил, как позади меня раздался голос. Такого со мной уже давно не происходило.

— Не вижу повода плакать, — голос был женским и приятным.

— Она от счастья, — ответил я медленно поворачиваясь. Правая рука автоматически легла на рукоять кинжала. Хорошо хоть кинжал не исчез. Он