Ловушка для диггера - Ирина Булгакова

Болезнь новичков, особенно тех, кто не служил в армии, а в тренажерном зале мускулы качал: как не внушай перед забросом «мои приказы не обсуждаются», все без толку. Всякое внушение для них – лишь слова.

Каждый человек, впервые спускающийся под землю, начинает считать себя заправским диггером. Причем, через час блужданий по сухому туннелю. Почему? К тому времени проходит первый мандраж. Сначала новичок, наслушавшийся баек о крысах-мутантах, призраках, энергетических полях, высасывающих энергию, об истлевших костях и не упокоенных мертвецах, вздрагивает от каждого шороха.

Вот проходит час, другой, и до новичка начинает доходить, что самое необычное – это темнота, которую тревожит луч фонаря, и тишина, которую нарушает лишь звук шагов. Постепенно адреналин приходит в норму. От монотонности восприятия новичок начинает размышлять. Нетрудно догадаться, к какому выводу его приводит умственный процесс: весь этот мир, скрытый ниже уровня асфальта – туфта. И диггеры, строящие из себя крутых парней, не более чем сказочники. Прогуляются по туннелям в темноте, выйдут на поверхность и ну травить байки!

Сухой коллектор давно остался позади. Теперь Герц шел по ливневке, придерживаясь левой стены. Вдоль правой тек ручей. Бурлящая масса воды скользила по дну, перекатываясь через торосы, оставленные последним наводнением. Луч фонаря цеплялся за бетонные стены, пол, разнообразный мусор.

Было ли под землей что-либо, не поддающееся объяснению? Сколько угодно. Герцу самому не раз доводилось быть свидетелем того, что объяснить нельзя. Он предпочитал об этом не распространяться. И вовсе не потому, что сочтут психом – диггеры, в своем большинстве народ не совсем нормальный. Кого еще понесет ночью от теплых постелей в подземный мир, пропитанный запахами, к которым трудно привыкнуть, наводненный страхами и населенный призраками? В мир, где смерть подстерегает тебя на каждом шагу – и это не слова.

Герц предпочитал держать свои страхи при себе по другой причине. Скорее, из суеверия. Все знают: стоит только помянуть черта…И потом – ему никогда не превзойти такого прирожденного рассказчика как Каспер.

Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем луч фонаря нырнул в ответвление от ливневки. Слева, за полуразвалившейся кирпичной кладкой начиналось русло заброшенной дренажной трубы. Сверху торчали железные штыри арматуры, на которых еще местами сохранились куски бетона. Ржавые, с острыми краями, они преграждали вход.

Герц подошел ближе Под ногами хрустел битый кирпич – оглушительно, в хранящем тишину подземелье.

Диггер нагнулся и направил луч фонаря в темную глубину трубы.

Прежде, чем куда-то влезть, думай о том, как будешь выбираться. В отличие от некоторых других правил неписанного кодекса, это правило Герц соблюдал безоговорочно.

Глубокие трещины рассекали поверхность стен. Повторяя их изгибы, по бетонной поверхности сочилась вода.

Несколько минут Герц вглядывался, высвечивая фонарем металлические скобы, вбитые в стены туннеля. Потом осторожно, чтобы не зацепиться курткой за острые штыри, перешагнул через развалившуюся кладку и забрался в трубу.

Он долго стоял у входа, привыкая к смене обстановки. Диаметр трубы здесь был меньше. Настолько, что приходилось пригибаться.

На полу чернели лужи. Все здесь выглядело ветхим, заброшенным. От такого места можно было ожидать чего угодно.

Соблюдая максимум осторожности, Герц двинулся дальше. И тут же остановился как вкопанный.

В непосредственной близости, прямо за треснувшей в нескольких местах стеной, раздался шорох. Словно что-то большое толкнулось в бетон, с трудом проползло по нему, раздвигая плотные слои грунта. Поскреблось многочисленными когтями, проверяя бетон на прочность. Потом замерло у щели, выбирая мгновенье, когда можно будет выбраться наружу.

Герц стоял, напряженно прислушиваясь к тому, что происходило за стеной.

Сердце билось ровно, но адреналин, впрыснутый в кровь, уже начал победное шествие по венам.

Царило безмолвие. Тишина – совершенная и мертвая, давила. До такой степени, что зазвенело в ушах.

Шум за стеной не повторялся.

Ждать дальше не имело смысла. Там, за стеной могли прятаться только крысы.

А если… Если что-то и случится, уж он-то узнает об этом в последнюю очередь.

Герц шагнул и снова замер.

Звук повторился. Теперь он стал более отчетливым и через мгновенье стих.

Эхо сыграло с ним злую шутку – ловило звук его шагов и повторяло с опозданием. Отчего казалось, что рядом, за испещренной трещинами стеной, движется кто-то еще. Или что-то – зарекайся под землей утверждать наверняка.

Герц постоял, дожидаясь, пока дыхание придет в норму и снова установится тишина. Когда она наступила, он успокоился.

Не отвлекаясь на мелочи, диггер пошел вглубь трубы. Для того, чтобы подтвердить свою догадку, далеко идти было не надо.

Этот ход был обозначен на всех картах. И везде он заканчивался тупиком. Бетонная стена намертво перекрывала трубу. Если и было дальше что-либо интересное, добраться туда не представлялось возможным. Против бетонной стены с ломиком в руках или с каким-нибудь подъемным механизмом, идеально подходящим для того, чтобы раздвинуть прутья решеток или поднять крышку люка, не попрешь.

Герцу не часто доводилось бывать в этом туннеле. В один из забросов Каспер обратил его внимание на боковое ответвление от коллектора. Последний раз Герц заходил сюда неделю назад. Именно тогда, словно вознагражденный подземным миром за свою настойчивость, он и заметил нечто странное.

Многие трещины рассекали бетонную поверхность стены. В одном месте, не так далеко от входа, на полу… или Герцу только показалось? Словом, глубокая трещина была перечерчена линией, как будто упиралась в крышку люка, скрытого в луже воды, смешанной с грязью.

Казалось бы, еще один лаз, один из сотни, что тут странного? А странным тут было все. Все ходы из дренажной системы как правило вели на поверхность – так называемые стояки, предназначенные для отвода сточных вод. Этот же лаз, если он существовал в действительности, вел не на поверхность, а вглубь подземного мира.

В тот раз на детальное расследование не хватило времени – Герца ждал у входа в трубу Каспер. Тот самый Каспер, о котором ходили легенды.

Сорокалетний «копатель» начал забрасываться под землю еще в восьмидесятых. Вот уж к кому не надо было обращаться с просьбой «расскажи что-нибудь». Стоило Касперу открыть рот, как благодарных слушателей – и не обязательно новичков – было за уши не оторвать от загадочных историй о внеземном разуме, давно уже живущем под землей и подпитывающимся за счет человеческих эмоций, о Черном Копателе, и после смерти продолжавшем выводить на поверхность заблудившихся диггеров. О крысах-мутантах, куда же без них? Об энергетических вампирах, чья вотчина – подземелье. Да мало ли этих историй у Каспера? И в последнюю очередь слушателей интересовал вопрос: где кончалась правда и начиналась ложь.

Герц вернулся к прерванным мыслям. Так вот. Тогда, неделю назад, он не успел проверить свою догадку: Каспер позвал его и следовало тотчас отозваться. В противном случае, сердобольный диггер устремился бы на помощь.

Радость первооткрывателя на то и радость, чтобы на первых порах ею ни с кем не делиться. Если догадка подтвердится, Герц обдумает, как действовать дальше.

На свое счастье или на беду, он был диггером-одиночкой. Иными словами, одно из основных правил «никогда не ходить под землю в одиночку» Герц игнорировал. Ему было просто и легко одному. Не на кого рассчитывать, кроме самого себя – сама мысль об этом обостряла чувства. Ощущение того, что он постоянно подвергается опасности заставляла кровь быстрее бежать по жилам. Выброс адреналина, как жизненно необходимое лекарство, целиком зависел от экстрима.

Одиночество и мир, лежащий ниже уровня асфальта – вот то, что Герц называл жизнью. Там, на поверхности, тоже была жизнь. Вернее, пародия на нее.

Герц узнал искомое место с первого взгляда. Трещина, идущая с потолка, совершала у самого пола крутой зигзаг перед тем, как нырнуть в черную жижу.

Диггер присел на корточки и направил луч фонаря на пол.

С тех пор, как он был здесь в последний раз, лужа подсохла. Ему даже не пришлось разгребать грязь руками.

Интуиция не обманула Герца.

На полу, в бетонном основании дренажной трубы, отчетливо выделялся край железной крышки люка.

2

«Здравствуйте, хотел бы с вами познакомиться, если вы не против».

Это кто же у нас такой будет? София потянулась к мышке и щелкнула курсором на окошко с надписью «Анкета». Там, где должны были стоять имя и возраст, светилась девственная пустота. Значился только ник-нейм – Зубастик. То, что из всех имен невидимый собеседник выбрал вот такое – настораживало. Но…

София скучала. Несколько секунд она смотрела на светящийся экран монитора, потом решила ответить. «Здравствуйте» – по крайней мере предпочтительней прямой просьбы «хочу увидеть твою грудь» или «хочу быть твоим рабом-шлюшкой». Таких вот, озабоченных, София недрогнувшей рукой посылала в игнор, куда они и отправлялись без возражений.