Всё пошло прахом - Ирина Манаева

в последний путь отправляться, - придирчиво осматривала она себя в зеркало. - Зря только деньги потратила.

- Мне приятно делать подарки, - пыталась улыбаться Алиса, пробиваясь через стальную стену брюзжания.

- Это потому, что деньги сейчас просто зарабатывать! – уверенно отвечала тётка. – Знаешь, как мне тяжело было? – смотрела она пристально на племянницу, ища сочувствия, и заводила свою шарманку в который раз. Только знала Алиса, что всю жизнь тётка бухгалтером проработала. Подворовывала, на квартиру накопила, а иначе как жильё купить. И зачем ей три комнаты, Алиса понять не могла, но тётка пользовалась всеми.

- Ну, давайте заберу, если не нравится, - предлагала Алиса.

- Ещё чего! – хмыкала та, презрительно глядя в сторону племянницы. – Мои подарки другим передаривать, а я как бедная родственница?! Ну уж нет! Небось нарочно такие цвета выбираешь, чтоб мне не нравилось, - прятала в свои многочисленные закрома. – Сама решу, куды деть.

- Так вам ничего не нравится, - закатывала глаза Алиса.

- Разговорчивая больно. Говорю бледнит меня твой платок, значит, так оно и есть.

- А чёрный темнит, - не выдерживала Алиса.

- Не умничай! Не умеешь подарки дарить, не берись. Он же от души идти должон, - прикладывала она руки к сердцу. – А у тебя…

- А у меня?

Алевтина Михайловна махала рукой, не собираясь продолжать.

- Ты когда мне генеральную уборку сделаешь? – интересовалась потом, и Алиса удивлённо хлопала глазами. – Я человек пожилой, у меня на пыль аллергия, - приложила она руку к груди, а потом покашляла для пущей убедительности. Отец рассказывал, как сестра хотела стать актрисой, но ничего у неё из этого не вышло. Только не видели её режиссёры сейчас, как она играла для одного зрителя!

- У меня планы на следующий выходной, - пожимала Алиса плечами.

- А мне тут задыхайся, да? – хмыкала тётка, строя обиженную особу.

- Что-нибудь придумаю, - сокрушённо соглашалась Алиса.

Она ловила себя на мысли, что ей бывает даже жаль тётку. Тяжело быть вечно недовольным, столько сил тратится на негатив.

Еще одной ужасной чертой характера Алевтины был принцип «рубить правду-матку».

- Ты так постарела, - пыталась разглядеть Алевтина Михайловна морщины на лице племянницы. – Кремом пользуешься? – интересовалась она, поправляя тканевую маску на лице. – У тебя же 35+?

- Мне двадцать пять, - вздыхала Алиса, понимая, что тётка помнит любую мелочь, но нарочно путает возраст всякий раз, когда дело касается внешности. Кто знает, какие мысли бурлили в её голове, призывая повышать количество лет одной и уменьшать другой.

- Да? – удивляла она так, что можно было поверить в искренность её эмоций. - Выглядишь старше, - делала она вывод, начиная вспоминать, какой красивой была в молодости. А в довершении ко всему говорила.

- Если я тебе этого не скажу, кто ж скажет? – разводила тётка руками, будто без сказанного до этого было невозможно обойтись.

- Ну и не ходи к ней, - говорила мать, когда Алиса возвращалась домой, будто выжатый лимон. На пятидневке так не выматывается, как после трёх часов в тёткином обществе. – Бог с этой квартирой.

- Не могу, - грустно вздыхала Алиса, смотря в окно. – Одинокая она, может, потому и вредная такая, что любви нет, ласки. Озлобилась.

- Да всегда она такая была, - машет мать рукой. – Характер свой смирить так и не смогла или не захотела, видимо проще над людьми издеваться, чем задуматься над тем, как живёт. Помню, когда с отцом твоим расписывались, у неё жених был, ну как жених. Три свидания и сбежал.

И вот сейчас Алиса смотрела на «Римму Леонидовну», заставляющую телефон вибрировать, пока указательный палец правой руки завис над кнопкой мыши.

Глава 2

Она взяла гаджет в руки и нажала на зелёную кнопку.

- Да, - ответила на звонок, предчувствуя беду, ведь соседка никогда раньше не звонила ей по пустякам. Взяла номер так, на всякий случай, обещая набрать лишь при крайней необходимости.

- Лёша? – задребезжал в трубке старческий голос, и Алиса выдохнула, понимая, что женщина попросту её перепутала с кем-то.

- Здравствуйте Римма Леонидовна, - откинула Алиса на стуле, который скрипнул. – Вы, наверное, не мне набирали?

- А кто это? – удивлённо поинтересовалась бабуля.

- Алиса, - мягко ответила девушка. – Племянница Алевтины Михайловны.

Повисла пауза, будто по ту сторону пытались припомнить, кто такая Алевтина Павловна.

- Алиса, там к тебе, - зашептала Вера, появляясь за спиной.

- Кто? – повернулась девушка к коллеге, спрашивая, как можно тише.

- Волков с мамой.

Алиса кивнула, выставляя вверх указательный палец, прося минутку отсрочки, и Вера удалилась.

- Римма Леонидовна, вы тут? – позвала она женщину.

- Алиса, - внезапно зашептала старушка как-то бойко. Признаться, она и впрямь набирала сыну Алёше, чтобы рассказать новости, а потом уж хотела позвонить племяннице Алевтины, ну раз так вышло. – Срочно приезжай!

- Зачем? – не поняла та.

- С Алькой, видать, случилось чего.

- Алиса, - вновь показалась Вера, делая быстрые движения пальцем вбок.

- Сейчас, - махнула та рукой. – Римма Леонидовна, в чём дело?

- Три дня её не видела, - отчиталась соседка.

- Ну, может, разминулись.

- Нет, - была она уверена в словах. – Я к ней стучалась – не открывает, ухо приложила – тихо. И запах, - отчего-то тихо произнесла она.

- Сейчас я ей позвоню, - Алиса почувствовала, как стало неприятно от слов соседки. Она никогда не желала тётке зла, пусть все живут столько, сколько им отмерено.

- Я ей уже десять раз набрала, - продолжила Римма Леонидовна.

- И что? – сглотнула от страха Алиса.

- Телефон в квартире играет.

Алису обдало жаром, и она выпрямилась на стуле.

- Алиса, - уже грубо шепнула Вера.

- Да отстань! – зашипела девушка, показывая, что по телефону срочное дело. И Вера, закатив глаза, в который раз ушла.

- Ты приезжай Алиса, - чуть не плакала в трубку соседка.

- Спасибо, что позвонили, - собиралась девушка с мыслями, - до свиданья, - и она нажала отбой.

Тут же пролистала контакты до нужного номера и нажала зелёную трубку. Длинные гудки звучали пронзительно. Она барабанила пальцами по столу, заметно нервничая. После первого раза набрала второй и третий. Схватив сумку,