Все разбитые осколки (ЛП) - Уайльд Риа

Я хотел смаковать это ощущение.

Наслаждаться этим чувством, наслаждаться перерывом от моих кошмаров.

— Да, да, — стонет она.

Я знал, что секс поможет. Я знал, что это избавит меня от мучительных мыслей, но я не ожидал, насколько это будет чертовски хорошо.

Все женщины, которых я трахал до этой девушки, едва ли давали мне возможность забыться, но она, гребаный маленький шарик солнечного света, чувствовалась чертовски хорошо.

Слишком хорошо для меня.

Я выхожу, но затем снова вхожу. Это было достаточно сильно, чтобы наша кожа шлепнулась друг о друга, когда мои зубы впились в ее сосок.

Она кричит и крутит бедрами.

Я отпускаю ее грудь и приподнимаюсь, нажимая на это маленькое мягкое место над ее пахом, и снова врезаюсь в нее. Ее крики похожи на чертову музыку.

Она раздвигает бедра и принимает мои наказывающие толчки, ее лицо искажается от удовольствия.

— Я собираюсь кончить.

— Ты не кончишь, пока я, блядь, не скажу тебе, — приказываю я.

Она стонет, и я наклоняюсь вниз, видя место, где соединяются наши тела, наблюдая, как мой член входит и выходит. Блядь, она так чертовски хорошо меня принимает.

Покалывание пробежало по моей спине, и пот катился по виску, когда удовольствие охватило мое тело. Я скоро кончу.

Я хватаюсь пальцами за ее шею, сжимая, с каждым толчком сильнее и сильнее ударяя бедрами.

Ее руки хватают меня за запястья, цепляясь ногтями.

— Кончи для меня, — рычу я. — Дай мне почувствовать, как эта идеальная киска сжимает мой член.

Мои большие пальцы нажимают чуть сильнее, балансируя на шаткой грани между удовольствием и болью, а затем она взрывается, ее крик удовольствия эхом разносится по гостиничному номеру и проникает в меня, заставляя кончить. Ее киска все еще пульсирует, когда я опорожняюсь, мой стон громкий, даже для моих ушей.

Убрав руки, я падаю на нее, уткнувшись носом в ее горло и чувствуя ее беспорядочный пульс своим ртом.

Я целую ее шею, наслаждаясь тем, как она поворачивает голову в сторону, чтобы обеспечить мне лучший доступ. Я всасываю кожу губами, клеймя ее, каким бы временным это ни было.

— Чтобы ты меня не забыла, — шепчу я ей на ухо, целуя в щеку, прежде чем отстраниться и повернуться к ней спиной, исчезая в ванной.

Когда я выхожу через десять минут, мой номер в отеле пуст, и вся ее одежда и вещи исчезли.

Мускусный запах секса, смешанный с ее цитрусовым ароматом, был единственным напоминанием о том, что это было на самом деле.

Повернув голову, я подхожу к брюкам, натягиваю их и улыбаюсь, когда моя рука лезет в карман.

Я держу красные кружевные трусики перед лицом, прежде чем поднести их к носу, вдыхая.

Черт, ее будет трудно забыть.

Глава 2

◦●◉Атлас◉●•◦

Демоны, как и всегда, собирались играть.

На город Редхилл обрушивается сильный дождь, как и в течение нескольких дней, он будет только сильнее. Бурный океан разбивается о скалы, волны воды жестокие и беспощадные, когда они сталкиваются с камнем.

Я смотрю на них сверху вниз, на то, как скала принимает каждую волну и никогда не ломается.

Я промок насквозь, с головы до пят, и потерял счет времени, сколько провел здесь, наблюдая за штормом.

Столкнувшись с гневом стихии, я почти успокоился, тем более что все внутри меня отражало бурю.

Это никогда не кончалось.

Это мучение.

Это пытка.

Мои воспоминания — мой самый большой кошмар, и я помню все, что произошло в тот день.

Неудивительно, что у меня появились демоны, это было ожидаемо, поскольку мой сводный брат, Габриэль, управлял этим городом как глава мафии. Я видел смерть, дарил ее и раздавал, как деньги за покерным столом. Я не был чужд насилию и хаосу, и у меня были близкие отношения с болью, но это проклятое горе съедало меня заживо.

Я вздрагиваю от раската грома, проносящегося сквозь облака над моей головой. В моей голове мелькают образы моего пальца на спусковом крючке, ощущения его сжатия, призрачного шепота в моих руках.

Прошло три месяца с тех пор, как я направил пистолет к голове своего брата-близнеца и нажал на спусковой крючок.

Три месяца кошмаров и мучений, которые привели меня прямо сейчас в это место.

Я не мог сказать, что оцепенел, это было бы неправильное описание того, что я чувствовал, но и дать этому название я тоже не мог. В тот день внутри меня что-то разбилось, и я сомневался, что хоть один из осколков когда-нибудь удастся починить.

Единственное, чем мне удалось заглушить этот шум, — это секс, но даже это зашло так далеко, по крайней мере, до тех пор, пока я не встретил тот солнечный шарик в казино прошлой ночью.

Я слишком часто думал о ней и с тех пор не смог заняться сексом с другой женщиной.

Я предполагал, что это наказание за то, что я взял что-то, что явно мне не принадлежало.

— Ты уверен, что хочешь это сделать, Атлас? — голос Габриэля выводит меня из раздумий, я поворачиваюсь и вижу, что он стоит рядом со мной.

Я не знаю, когда он пришел сюда и как долго он простоял рядом, поскольку погода портила наш внешний вид.

Был ли я уверен, что хочу сделать то, что собирался?

Нет.

Чувствовал ли я, что должен?

Абсолютно.

Слишком много было нерешенных дел, слишком много упущенного. На самом деле это была идея Амелии, жены Габриэля, и я знаю, что они с братом бесконечно спорили по этому поводу.

Моя мать была болезненной темой для всех, кто был вовлечен.

Я киваю, когда моя рука скользит в карман, пальцы обхватывают пару тонких трусиков, которые я решил спрятать. Мне нравится вспоминать о ней.

Рука Габриэля хлопает меня по плечу, прежде чем он поворачивается и направляется к своему дому, где его ждет жена.

Мне было трудно признаться в своей ревности, когда дело касалось моего брата и Амелии. Во рту остался неприятный привкус, но тем не менее он был. Я предполагал, что завидую тому, чего никогда не получу. Мне никогда не удастся испытать такую преданность другому человеку, как они, всепоглощающую любовь, которая явно существует между ними. Это было ясно всем, и вместе они стали единым целым. Их история любви не была совсем сказочной, но, глядя на них, никто не поверил бы, на что они оба пошли, чтобы добраться туда, где они сейчас.

Мои ноги шуршат по гравию, прежде чем я сажусь в машину и отправляюсь домой переодеваться. Закончив, я вбиваю в GPS адрес матери, который дал мне следователь. На улицах оживленно, поэтому проходит некоторое время, прежде чем «Ауди» подъезжает к черным воротам из кованого железа и большому особняку, расположенному за ними.

Это было далеко от того места, где мы с Ашером, моим братом-близнецом, провели первые шесть лет нашей жизни.

У моей матери был роман с отцом Габриэля, который закончился ее беременностью нами. Он больше ничего не хотел от моей матери и, чтобы скрыть этот роман от Камиллы, своей жены и матери Габриэля, отказывался признать нас до тех пор, пока Камилла не узнала об этом и не забрала нас, когда нам было шесть лет.

Мать сдала нас без боя и никогда не оглядывалась назад.

Я мало что помнил из того времени, но знаю, что дом, в котором мы жили, был гнилым и разваливающимся, и от еды нас тошнило.

Похоже, она наконец-то изменилось.

Ворота открываются автоматически, и я направляю машину через них, хрустя по песку, пока не останавливаюсь у входа и не вылезаю наружу, застегивая куртку.

Меня еще даже не было на ступеньках, когда дверь открылась.

Мужчина, который приветствует меня, в возрасте, у него глубокие морщины на лице и седые волосы. Он тоже был худым, как будто сильный порыв ветра мог сбить его с ног.

— Я могу вам помочь?

— Вы Саймон Куинн?

— Я.

— Меня зовут Атлас Сэйнт.

Если такое возможно, то мужчина бледнеет еще больше, чем его и без того бледно-белый цвет лица.

Он выходит и тут же закрывает за собой дверь, словно защищая находящихся внутри.

— Что вы хотите?