Апортировка весело, быстро, четко - Экард Линд

В этой связи я ссылаюсь на феномен «замаскированных действий»: короче говоря, я имею в виду ошибочное мнение о том, что собака весело настроится на игру, если в процессе тренировки, основанной на принуждении и боли, ей иногда на короткое время дадут поиграть с мячом или колбаской. Преследовать убегающий объект или бороться за добычу — это во многом инстинктивное поведение. То, что собака на раздражители «инстинктивных действий» проявляет активность, совсем не значит, что она хорошо себя чувствует или, что она, проще сказать — «играет». Игра (как ее понимают этологи и педагоги) состоится только в так называемой «разряженной обстановке». При малейших «помехах», как например, приближающаяся опасность, боль, страх, сильная фрустрация (чувство разочарования) или даже голод, игра мгновенно прекращается. Но многие дрессировщики применяют в воспитании продолжительные стрессы (дистресс — негативный, вредный стресс). Они практикуют страх перед болью и учебная обстановка вызывает антагонизм к игре — нежелание! То, что собака все-таки бежит за мячом, это заслуга не воспитателя, а природы.

1.2. ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ ПРЕДМЕТОМ АПОРТИРОВКИ

Итак, некоторые дидактические этапы навыков апортировки. Сначала нужно научить собаку положительно воспринимать предмет апортировки. Сделать это с обычным экспонатом из твердой древесины для многих собак очень трудно или невозможно. Рекомендуется тренировать собаку с предметом, который она уже «признала»: «колбаской», кожаным предметом или мячом с петлей. Или использовать деревянный экспонат с резиновой прокладкой и контрверёвочками. В первоначальной тренировке на первом месте должна быть «свободная игра». Здесь еще не ставится задача детального обучения апортировке. Единой задачей дрессировщика должно быть: собаке должна очень нравиться игра с мотивационным объектом (МО). Для описания правильной игры здесь не хватит места. МО используется только для совместной игры. Собака никогда не должна играть с ним одна. Для игры «соло» она получает другие предметы и даже кость.

1.3. СНАЧАЛА ОБУЧАЕМ ВОЗВРАЩЕНИЮ К ДРЕССИРОВЩИКУ

Многим упражнениям обучаем с помощью лакомства или заменителя добычи (добыча — МО, игровая добыча). Чтобы составить обоснованный, методический план работы, нам нужно представить себе процесс захвата добычи в природных условиях. Хотя наши собаки настолько одомашнены, что в диких условиях они буквально умерли бы от голода, все же еще встречаются — у разных пород в разной степени, выраженные рудименты первоначальной цепочки действий при ловле добычи. Они и сегодня еще активизируются во многих рефлексах. Что же происходит при захвате добычи?

Жертву отыскивают, преследуют, нападают, заваливают, закусывают насмерть и потрошат, разрывают на куски, едят, часть тащат в логово или полностью съедают и отрыгивают для кормёжки детенышей. Воспользуемся этими механизмами, оставшимися у собак ещё и сегодня, в стилизованной форме:

Как мы уже выяснили, суть упражнения по апортировке заключается в беге туда и обратно с одинаковой скоростью в обоих направлениях. Бег за предметом как стилизованная ловля добычи, как правило, не представляет трудности. Одомашненная собака воспринимает «экспонат» как суррогат добычи, как игровую добычу. Для обратного движения однако гораздо труднее найти адекватную стилизацию и привить её собаке. Если её предоставить самой себе, то взяв стилизованную добычу, она может реагировать на неё совершенно по разному. Или она отнесёт добычу в безопасное место и там начнет её разрывать (процесс очень близкий к природному), или будет бегать вокруг хозяина или хозяйки с чувством ликования (типичное игровое поведение), или от неуверенности будет прыгать с места на место.

Есть способы поведения, обусловленные рефлексами и обусловленные аппетенцией (аппетенция: животное ищет такие возбудители, которые вызывают цепочку инстинктивных действий). Преследование и захват добычи, например, вызваны рефлексами, что легко просматривается в поведении собаки, чья игрушка добыча выпала из пасти, или когда хозяин случайно уронит мяч. За выпавшим мячом собака «обязана», так сказать, гнаться. Стимулом возбуждения инстинкта является мяч с петлей для метания: он прыгает непредсказуемо, быстро, угловатыми движениям как и жертва в дикой природе. Иными словами: мяч с петлей для метания напоминает вполне определенные элементы движения жертвы, а именно «мелькание пяток» преследуемой жертвы. Это опять же стилизованный прием, который мы используем в современной педагогике для животных.

Подводя итог сказанному, в отношении звукового сигнала, можно сказать следующее: — хотя, согласно правил, упражнение начинается с команды «апорт», но с методической точки зрения в нем мало смысла так как единый в этом испытании, и потому чрезвычайно ценный, сигнал — в роли возбудителя — растрачивается на приём, который, как мы выяснили выше, выполняется за счет обусловленного рефлекса. А для возвращения собаки, что как раз более проблематично, уже нет стимулирующего сигнала.

Приведенный здесь метод апортировки базируется на следующих подходах: — он строится на инструментальном способе приведении в форму (кондицию): обучение маленьким автономным шагами. Причем прежде всего вторая часть упражнения в отличие от первой, более содержательна, т. к. насыщена целенаправленной и своей собственной мотивацией.

Главное различие состоит в том, что апортировочный предмет в начальной фазе обучения никогда не бросается. Собака должна связывать бег к добыче с бегом не от дрессировщика, а наоборот к нему. Она должна научиться следующему: «добыча у хозяина… я должна бежать быстро, иначе она убежит…, когда я буду там, мы посоперничаем за добычу… если я правильно схвачу и сильно потяну, я выиграю игру…», (наглядный пример антропоморфного {очеловеченного}описания).

И звуковой сигнал «Принеси» собака также связывает с самого начала с бегом к хозяину, а не от него. Упражнение выполняется, в зависимости от способности собаки, с высоким или высочайшим порывом и только до тех пор, пока не снизится уровень энтузиазма (специфическая для возбуждения утомляемость). Два или три повторения в дни тренировок вполне достаточно.

Первая часть упражнения по апортировке, т. е. отсылка от дрессировщика, разучивается значительно позже. А именно тогда, когда полностью усвоена цепочка действий, т. е. собака уверенно и правильно реагирует на звуковой сигнал «Принеси», действующий как раздражитель. В этом пункте следует быть особенно последовательным. Все упражнение может оказаться неудачным, если хоть «пару раз» пошлем собаку за «просто так» брошенным предметом (из любопытства, нетерпения или неуверенности).

Из-за различных исходных данных собаки (наследственная предрасположенность, возраст, зрелость, уровень натренированности и т. д.) невозможно назвать определенные временные рамки для работы по отдельным фазам. Как правило, обучение и закрепление всех действий собаки длится значительно дольше, чем полагают дрессировщики. «Formatio reticularis» (неизгладимое воспоминание) развивается у человека после примерно семи, а у собаки после двадцати пяти, тридцати повторений. Для закрепления необходимо рассчитывать на 60, 70 повторений. При ежедневной краткой тренировке это займет около двух месяцев!

Но это только средние показатели! Если процесс переживается эмоционально очень интенсивно, то одно-единое переживание может запомниться надолго и глубоко. В таком случае для закрепления не требуется повторения. Это относится и к человеку и животному, в большей мере к молодым людям и к молодым животным. Поэтому понятно, почему опытные дрессировщики требуют проводить обучение «с высоким воодушевлением». Эмоционально окрашенная тренировка запоминается быстрее и надолго. С другой стороны, существуют уважительные причины при определенных заданиях или учебных ситуациях направить обучение в другое русло, а именно на подавление мотивации.

В работе со взрослой собакой рекомендуются стимуляционные игры, известные нам по защитной службе. Здесь также рекомендуется участие опытного воспитателя или фигуранта.

Кроме того, собака учится — особенно в эмоционально положительном настроении — воспринимать «процесс как единое целое». К сожалению, часто случается, даже среди лучших из нас,что собака выделяет иные моменты, чем те, которые мы намеревались ей привить. В результате неправильно расставленных приоритетов, в мозгу у собаки возникают неправильные связи. Если сразу же распознать эти отклонения и приступить, не повторяя ошибок, к корректировке, то как правило, через некоторое время эти неправильные связи можно исправить. Не следует волноваться, если одно упражнение длится два или три месяца. Если собака после этого до конца своей жизни двигается при апортировке быстро и радостно, то время не было потрачено напрасно. Я знал многих дрессировщиков, которые за несколько недель хорошо обучали тому или иному упражнению, но до сих пор исправляют привитые тогда ошибки.