К слову о драконах (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

Там я немного полетала над домами, подышала огнём на окрестности, подивилась самоуверенности некоторых лучников, а затем зарычала погрознее и потребовала за мир и покой в сих дивных краях возвести мне башенку. И, стоит сказать, построили её люди меньше чем за месяц.

Так что теперь, когда я выходила из своей пещеры, то слева от себя сразу видела злющего Миранда, глядящего на меня из верхнего и единственного окошка сего сооружения. И чего он только злился? Я не забыла приказать, чтобы ему там очаг построили, мебель поставили. А всё недоволен противный. Вон, уже четвёртый месяц кряду игнорирует.​

Год второй​

— Эй!

Я удивлённо приподняла голову — с чего это меня за пустое место считать перестали? Столь долго в молчанку играли, а сегодня что вдруг переменилось?

Однако мне самой было ужасно скучно. Я уже давно пожалела, что обустроила себе пещеру так далеко от драконьей цивилизации. Раньше-то оно было проще, но теперь на неделю‑другую дом не покинешь, чтобы в гости к кому слетать или на празднике погулять. Друзья же, прознав про моего человека, напрочь перестали навещать меня сами. Я ощущала себя изгоем. И то злилась, то страдала. То страдала, то злилась. И оттого очень обрадовалась, что моя зверушка подала голос. Пусть и неразумный, а всё собеседник.

— Чего?

— Мне сегодня восемнадцать исполнилось, — почесав заросший бородой подбородок, сообщил Миранд с какой-то многозначительной интонацией.

— Месяцев?

Я плохо разбиралась в человеческих возрастах.

— Лет, — насупился человечек.

— А, понятно. И что?

— В эти годы нам, принцам, жениться полагается.

— И зачем это тебе? — оказалась заинтригована я.

— Эмм, — замялся Миранд. — Природа требует.

— У-мм?

Принц отчего-то покраснел, хотя я была всерьёз заинтересована поднятой темой. Такие подробности человеческого сообщества не были мне известны. Однако то, в каком русле он продолжил речь, озадачивало.

— В общем, я тут вспомнил легенды о драконах.

— А причём здесь драконы? — вопросительно изогнула я шею. Чего это он там удумал?!

— Я знаю, что вы время от времени прекрасных девиц похищаете. Вот я и подумал, а почему бы тебе время от времени и не приносить мне одну такую? Самую красивую?

Скажу честно, я была мало заинтересована в увеличении популяции своих домашних зверьков, но эксперимент мне провести захотелось. В конце концов, это должно было стать хоть каким-то развлечением в моей беспросветной скуке.

— Хорошо. Только как мне определить, какая из человеческих женщин красивая? Вы все такие одинаковые.

Миранд долго пытался просвещать меня по поводу людской красоты, но по итогу мы сошлись на том, что в городе, где обнаружились прекрасные строители, должны найтись и не менее прекрасные девицы. Так что последовал дубль два. Я немного полетала над домами, подышала огнём на окрестности, подивилась самоуверенности некоторых лучников, а затем зарычала погрознее и потребовала за мир и покой в сих дивных краях раз в месяц приводить к моей пещере юную девицу-красавицу.​

Год третий

Зачем мне нужны были эти женщины? И тем более раз в месяц?!

В башне царило перенаселение. И ранее счастливый донельзя Миранд в какой-то момент перестал выглядеть счастливым. Он часто высовывался из окошка и жалобно глядел на меня. Однако затем чья-нибудь рука отпихивала его от проёма, и внутри маленькой башни начинались склоки. Первое время скандалы меня забавляли. Кроме того, я действительно углубила свои познания о людях. Но затем шебутные разговоры превратились в нечто совсем неподобающее, потому что стали затрагивать меня саму.

— У тебя есть свой дракон, а ты не можешь заставить её бриллиантовую диадему мне принести? Да что ты за принц такой тогда?! — пищала своенравная одна.

— Милый, да сколько можно тут сидеть? Почему ты не попросишь, чтобы дракон нас на спине покатала? — ныла авантюрная другая.

— Как я буду рожать в этой башне?! — стенала истеричная третья. — Кто у меня будет принимать роды? Этот глупый дракон, что ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не мужик, а тряпка! — грозно ругалась боевая четвёртая. — Давай иди отжимайся. Мышцы нарастишь и сбежим отсюда…

— Да куда сбегать, дура! — закричала алчная пятая. — В той пещере сокровищ немерено должно быть. Нам бы их достать и такой замок каждая себе забабахаем.

— Девушки, прекратите! — визжала интеллигентная шестая. — Вы мне не даёте дочитать книгу. Поймите, здесь всего две комнаты, а вас слышно отовсюду!

— Я диадему хочу. С бриллиантами! — упёрла бока руками первая.

Я это увидела, так как украдкой заглянула в окошко. Миранд сидел в углу, обхватив голову руками. Мне его даже жалко стало.

— Может, ну их? — украдкой поинтересовалась я, и мой принц энергично закивал.

Что же. Пришлось по новой лететь в город. Я привычно полетала над домами, подышала огнём на до сих пор не заросшие травой окрестности, подивилась наплевательскому отношению лучников, а затем зарычала погрознее и потребовала за мир и покой в сих дивных краях увести всю эту склочную ораву от меня куда подальше.​

Год четвёртый

— Сирота я, сирота. Си-ро-ти-нуш-ка! — распевал из башни Миранд противным голосом. Музыкального слуха он был лишён напрочь, но крепостью голосовых связок природа его не обделила. Как я ни прикрывала лапами уши, а всё равно слышно было.

— А ну прекрати!

— Сирота я, сирота!

— Прекрати!

— А что мне ещё делать? Скучно же.

— А мне, думаешь, не скучно?

— Тебе-то чего? Тебя всякие чудища в неволе не удерживают.

«Но могут», — подумала я и вздрогнула.

Дело в том, что на днях мне довелось встретиться с родителями и они умудрились за десять минут беседы рассказать биографию пяти вероятных кандидатов в мужья. Во всех подробностях. И самое ужасное, что после трёх с лишним лет изоляции брак уже не казался мне таким страшным делом! Однако мой упрямый характер не позволял сдаваться. Половина срока уже прошла. Выдержу. Всем назло выдержу!

— А почему ты меня чудищем считаешь? — произнесла я вслух, чтобы не молчать. А то вдруг снова заголосит певец непризнанный?

— Так ты вон какая. Огромная, — он попытался руками показать мои необъятные размеры, и мне оттого стало на редкость обидно.

— И что?

— Ну, у тебя клыки большие, ты огнём плеваться можешь, когти острые… крылья там.

— Так ведь это красиво. Ты знаешь, какой я красавицей считаюсь? — свысока ответила я и прочитала Миранду краткий экскурс по драконьей красоте.

— Да? Не знал такого.

— Ну, вот. Знай. Я очень красивая.

— А меня вот тоже красивым все считают… когда побреюсь, конечно.

— Так чего ты не бреешься?

— Погоди. Я сейчас.

Принц ненадолго скрылся башне, завозился там с тазиком, водой и бритвенными принадлежностями, а затем выглянул из окошка. Стал он выглядеть ещё забавнее, чем прежде, но в целом мне понравилось. Я даже нос приблизила, чтобы понюхать — насколько его запах из-за этого изменился? Вроде не особо, но разница имелась. И только мне захотелось сообщить об этом, как…

— Эге-гей! Я рыцарь Герасим Отважный! — вдруг раздался воинственный глас и что‑то неприятно кольнуло меня в хвост.

Я тут же испуганно взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Оказывается, пока мы с Мирандом беспечно болтали, ко мне со спины бессовестно подкралось металлическое чудо-юдо. И подобное показалось моим нервам крайне раздражающим фактом. Да и кому такое понравилось бы? Поэтому я села возле своей пещеры и выпустила из ноздрей возмущённый дымок. То же мне вежливость! Ни здрасьте, ни как дела, а сразу копьём по хвосту. Фи!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И чего тебе, рыцарь, надобно? — всё же процедила я сквозь зубы.

— Пришёл я друга своего выручать. Выходи на смертный бой, чудище поганое!

Моё возмущение достигло своего предела, однако со словами меня опередил Миранд. Он едва не вывалился из окна, так уставился во все глаза на рыцаря, и воскликнул: