Батальон «Вотан» - Лео Кесслер

Весной 1944 года он возвратился в свой прежний батальон, который теперь стал называться боевой группой «Вотан». Благодаря массированному пополнению из 18-летних юнцов группа численно стала равняться целой армейской бригаде. Юноши, которые влились в это элитное формирование СС, мечтали пролить свою кровь за обожаемого фюрера. В результате назначенный командовать боевой группой «Вотан» фон Доденбург стал самым молодым штандартенфюрером в войсках СС.

В Нормандии и Голландии фон Доденбург руководил своим подразделением с безрассудством, которое, казалось, свидетельствовало, что он стремится нарваться на пулю, чтобы положить конец своей потраченной впустую молодой жизни. Но ему не суждено было погибнуть на поле битвы. В последнем большом наступлении немецкой армии на Западе, в сражении под Арденнами, он попал в плен после того, как его «Тигр» был подбит одним-единственным снарядом, выпущенным из базуки американским солдатом — нью-йоркским евреем, который всего за две недели до этого служил поваром в тыловом подразделении.

Два года фон Доденбург провел в лагерях для военнопленных, «в поисках самого себя», как он обычно говорил всякий раз, когда его товарищи пытались сделать ему замечание относительно его странной апатии. Летом 1946 года он «нашел себя» и довольно ловко сбежал из военной тюрьмы в Дахау. При помощи организации «Одесса», тайного общества по спасению бывших членов СС, он был переправлен в Италию, где всерьез принялся писать. Но никто не хотел читать его изящно написанные рассказы о штурмовом батальоне СС «Вотан» — особенно в его родной стране, где издатели приходили в ужас при одном лишь упоминании об СС. В послевоенной Германии хотели побыстрее забыть все, что происходило там в период 1933-1945 гг.

Деньги, которые бывшие друзья фон Доденбурга по войскам СС сумели нелегально переслать ему с родины, постепенно заканчивались. В быстро развивающейся новой Германии периода «экономического чуда» никто не хотел рисковать своим свежеобретенным богатством и положением, связываясь с Куно фон Доденбургом — воплощенным образом офицера СС. Он изо всех сил пытался сводить концы с концами, работая третьесортным переводчиком с немецкого языка в захудалом католическом агентстве переводов и покрывая по ночам страницу за страницей описаниями дел множества давно погибших людей, которые когда-то составляли костяк штурмового батальона СС «Вотан».

Здоровье фон Доденбурга пошатнулось. Его поддерживала и помогала пухлая, простая и по-матерински добрая машинистка из агентства переводов. Она стала его любовницей, и он переехал жить к ней. Благодаря ее нежной заботе здоровье старого солдата улучшилось, но, к сожалению, лишь на время.

В 1952 году его перевезли в римский Немецкий госпиталь. Оттуда он уже не вернулся. Еврейский стрелок из базуки, который вернулся домой в США и стал поваром в ресторане фаст-фуда в Бруклине, не знал, что именно он стал причиной смерти самого молодого и наиболее заслуженного полковника «черной гвардии» СС Куно фон Доденбурга[2].

Штандартенфюрер фон Доденбург умер в ночь на 3 июня 1952 года, и рядом с ним была только его любовница-итальянка. Она с трудом смогла разобрать его последние слова, которые он хрипло прошептал по-немецки заплетающимся языком: «В то время мы были опьянены образом великой державы. Нас захватило великое безумие — безумие власти».

В момент смерти Куно фон Доденбургу исполнилось всего тридцать четыре года.

Никто не знал о рукописях фон Доденбурга в течение целых двадцати лет, пока они не были найдены в июне 1973 года Лео Кесслером и затем переведены им на английский язык. Эти рукописи впервые позволяют нам услышать истинный голос человека из войск СС. Во время Второй мировой войны эти войска — «преторианская гвардия» Гитлера — стали бичом Европы, безжалостной и бессердечной армией отборных солдат, сражавшихся за идею, давно переставшую быть законной и славной. И среди всех подразделений СС[3], принимавших участие в войне, не было ни одного, более закаленного в боях, более яростного и более безжалостного, полностью посвятившего себя войне, чем штурмовой батальон СС «Вотан» Куно фон Доденбурга.

БАТАЛЬОН «ВОТАН»[4]

Кровь — наше пиво, сталь — наше мясо,Нет в нас страха, провал не для нас,Лучше смерть, чем позор.Штурмовой батальон СС «Вотан»,Шагай — враг перед тобой![5]

Часть первая.

ДОРОГА К БИТВЕ

Господа, Вы понимаете важность поставленной перед нами задачи. Если мы потерпим неудачу, то задержим продвижение всей великой немецкой армии!

Глава первая

— Stillgestanden[6]!

Двести пар сапог ударили по земле как одна. Когда поезд, который привез их солдат в Эйфель, начал отъезжать от платформы, унтерштурмфюpep Шварц доложил старшему офицеру, прибывшему из расположения батальона, для того чтобы встретить их:

— Пополнение из Шеннелагера! Прибыли без происшествий. Личный состав построен! — Шварц вытянулся в струнку и, отдав честь старшему по званию, преданно уставился на него.

Оберштурмфюрер фон Доденбург, чью грудь украшала черная медаль за ранение и лента Железного креста, принял рапорт со скучающим вздохом, который выдавал в нем ветерана.

— Благодарю вас, унтерштурмфюрер, — сказал он Шварцу. Затем, повернувшись к пополнению, произнес: — Когда мы покидаем станцию, мы поем; и когда я говорю «поем», — я имею в виду, что мы поем так, чтобы местные жители могли понять, что мы — не обычное подразделение вермахта, а войска СС!

Шульце, признанный заводила свежего пополнения, толкнул своего соседа локтем в бок и указал на крестьян, уставившихся на солдат с открытыми от удивления ртами:

— Эти придурки выглядят так, как будто им нужно говорить, что в дождь следует прятаться под навес. Спорю, что они даже не знают, что такое СС!

— Эй, тихо там! — рявкнул Шварц, готовясь увести пополнение маршем со станции.

— Песню запевай — раз, два, три! — скомандовал запевала новобранцев, когда они свернули на улицу СА. Двести крепких молодых глоток заорали первый стих «марша штурмовых батальонов» — песню «Хорст Вессель». При звуках гимна германских национал-социалистов местные толстобрюхие штурмовики, заполнившие узкую мощеную улицу, встали по стойке «смирно». Но щуплые крестьяне, стоявшие вдоль тротуара, реагировали иначе. Они смотрели на энергичных молодых гигантов, печатавших шаг на истертых булыжниках мостовой, так, как будто это были пришельцы с другой планеты.

— Посмотри на них, — прошептал соседу Шульце, сделав паузу на середине строки «глядят на свастику с надеждой миллионы», — они не любят СС! У половины из них течет французская кровь. Именно поэтому мы здесь. Нам надо вышибить французиков за Линию Мажино и показать этому стаду, что значит быть настоящим немцем.

Усмехнувшись, Шульце подмигнул симпатичной темноволосой девушке, которая покраснела и поспешно отвела взгляд.

— Нет, — прошептал он. — Фюрер послал нас сюда не для того, чтобы воевать. На самом деле он хочет, чтобы его любимые эсэсовцы немного улучшили породу местных девушек. Нам здесь не драться надо — нам надо…

— Услышу еще одно слово, — резкий голос хлестнул, как бичом, — и я возьму на заметку ваши имена быстрее, чем вы успеете поджать свой грязный хвост!

Они завернули за угол, миновали католический собор и увидели перед собой красно-кирпичную громаду казарм Адольфа Гитлера — их новый дом.

Куно фон Доденбург держал рукоятку наградного кинжала, который рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер лично вручил ему при выпуске из Офицерской школы СС в Бад-Тельце за два года до этого.

— Парадным шагом — марш! — проревел он, проходя под деревянной аркой, на которой был изображен девиз СС: «Meine Ehre heisst Treue» (Моя честь — моя верность).

За его спиной неугомонный Шульце тихо переиначил команду:

— Марш-парад — у нашего командира продырявлен зад.

Но его слова потонули в грохоте двухсот пар сапог, ударяющих по бетону армейского плаца. Идущий впереди фон Доденбург не мог подавить радостную дрожь, каждый раз возникающую у него при этом звуке. Он знал, что ведет себя как новичок на первом параде. После четырех лет в СС он уже должен был воспринимать все так, как это было на самом деле — просто отработанное движение. Но не мог. Для него грохот тяжелых сапог, слитно и мощно ударяющих по земле, в символической форме отображал новую Великую Германию, идущую от победы к победе. И мужчины, отряд которых он имел честь возглавлять, были элитой немецких вооруженных сил — Черной Гвардией. Их придется еще многому научить, но они уже были приняты в элиту из элит — в «Лейбштандарт», дивизию телохранителей Адольфа Гитлера.