Русский ад. На пути к преисподней - Андрей Караулов

Дрогнули люди. Танки пойдут – россияне выстоят (есть опыт). А вот перед акциями – нет, никто не устоял, подкосили бумаги со звездами российских людей. Точнее – подкупили. Господину народу было официально заявлено: «Люди, вы теперь тоже хозяева на своих заводах и фабриках, акционеры, можно сказать, ждите дивиденды!» Раздали картинки: кому – одна акция, кому – две, а кому – пять, шесть, пятнадцать штук… бумага, не жалко!

Многие (почти все) «новые русские хозяева», или, как их теперь называли, «члены трудового коллектива», ждут эти дивиденды по сей день. «Газпром», самая богатая (до прихода Алексея Миллера) компания России, выплатил дивиденды (первые дивиденды) своим акционерам только в 2001 году: по две копейки на акцию!..

Гуляй, рванина! Примитивный обман – самый надежный обман в Российской Федерации.

Словом, так: чтобы взять власть, Ельцин пустил под откос Союз Советских Социалистических Республик, а чтобы эту власть удержать, он опрокинул, доверившись Гайдару, российскую экономику и российский рубль…

Гайдар и Чубайс быстро нашли самые главные слова: государство – не эффективный собственник. Они убедили депутатов Верховного Совета, что необходимо срочно спасать страну. По ракетам и бронетехнике Россия – первая страна в мире, кто спорит! В остальном – ноль! Миф! Иными словами, Российская Федерация должна (как можно скорее) стать государством частников. Не частный сектор, нет, иначе: государство частников. Нефть, газ, золото, металлы, рыба… – забирайте, все забирайте, господа хорошие, будущие олигархи, в свои руки, «даешь рай на землю немедленно!».

Быстренько меняем, короче говоря, один строй на другой. Если раньше, при коммунистах, у государства были доходы, то теперь вместо доходов будут налоги; а доходы мы забираем себе, извините… – вот она, революция 91-го года!

Частники – те, кому повезет, кто успеет «к раздаче» раньше других, в том числе – и из-за рубежа, естественно, мы же либерализовали наш «рынок»!

Раньше всех к государственной «раздаче», бизнесу по-русски, так сказать, успели американцы. Чубайс принял на работу в Госкомимущество России около двадцати действующих сотрудников ЦРУ США, и они, люди в высоких чинах, стали официальными консультантами Комитета по имуществу Российской Федерации, читай – министерства по захвату недвижимости (приватизации). Итог: около 60 % оборонных заводов нашей страны, в том числе сотни – сотни! – уникальных предприятий, предмет зависти Соединенных Штатов, Европы, Японии, Китая были стерты с лица земли. Просто уничтожены. Россия навсегда, на веки вечные, потеряла (вместе с заводами) более пяти тысяч собственных открытий, собственных нанотехнологий, если угодно; равных им, особенно в обороне, нет в мире, на всей планете, по-прежнему нет. В мире – нет, и у нас их больше нет – все, потеряли! При Сталине, в разруху, Россия смогла произвести атомную бомбу. При Ельцине, в конце века, создать атомное оружие (повторить успех) было уже невозможно. У нас, у Советского Союза, имелось лучшее станкостроение в мире – под нож! Подшипники размером со спичечную головку, которые даже сегодня никто, ни одна страна в мире не может произвести, – под нож! Совершенно секретные институты в Подмосковье, на Волге, в Новосибирске – под нож! Арзамас-16: в цехе, где Юлий Борисович Харитон делал (когда-то) бомбы, теперь разливали грузинское вино!

Американцы не только разоружили Россию, нет, хуже, они навсегда, на веки вечные, уничтожили нашу страну как своего конкурента на мировом рынке оружия. Ну и что? Галина Васильевна Старовойтова заявила, например, что продавать оружие – безнравственно, и предложила распустить КГБ и уничтожить внешнюю разведку: иметь разведчиков за границей – это тоже безнравственно!

Только от продажи оружия Россия потеряла – навсегда – сотни миллиардов долларов, при этом Гайдар и Чубайс, руководившие экономикой, имели, на самом деле, лишь самые общие представления о том, что производит, что создает или разрабатывает «первая тысяча» крупнейших российских предприятий.

Разбираться было некогда – да и зачем? За полтора года работы премьер-министр Гайдар побывал на трех заводах (и только в Москве), министр Чубайс – на одном. Они вообще могли бы никуда не ездить, им и так все понятно, министрам, что там делать, на заводе-то? Иное дело – макроэкономика! И хотя «макро» без «микро» не бывает, все это – уже детали!

Если Егор Тимурович Гайдар был тюхой, причем тюхой с тяжелейшей гипертонией и букетом других заболеваний, то Анатолий Борисович Чубайс был просто создан для того чтобы идти напролом.

Его никто не мог остановить. «Сдохнут тридцать-сорок миллионов – ну что теперь?! Выходит, в «рынок» не вписались!» – бросит Чубайс (1995 год) вице-премьеру Полеванову. То же самое он скажет и Попцову, который попытался, было, защитить – на заседании в Кремле – стариков, боровшихся с голодом на привокзальных площадях: «Их проблемы, Олег, их проблемы!»

Бунт молодых против стариков – всюду, везде по стране, «от Москвы до самых до окраин»; этот бунт – молодые против своих же отцов и дедов – вспыхнет даже на Кавказе: исключительный, уникальный штрих революции 91-го года…

Бунт молодых против стариков: Гайдар, Чубайс и некто Авен, их духовный наставник, были довольны – молодежь всегда права!

Чубайс жил в разных городах (отец был военным). Свое детство, холод и водку, снег, пургу, девочек в школе, целовавшихся с кем угодно, но не с ним, этот парень, Чубайс, не забудет никогда. И никогда не простит – своей стране.

Противное чувство – всегда чужой!.. Толя Чубайс был какой-то неухоженный, скользкий… у него не получалось быть среди ребят, хотя он искал их дружбы, искал, но не находил, особенно у тех, кого школа или улица выбирали в лидеры.

Чубайс был воспитан на «Битлз». А его Коммунальная улица предпочитала – под водочку – Владимира Семеновича Высоцкого. Записи «битлов» Чубайс однажды принес в школу. И – получил в зубы, за «битлов» его избили, причем здорово, в кровь, потому что Высоцкий – лучше.

Боже, как эти парни дрались! Драки в Одессе были, пожалуй, единственным развлечением детишек, особенно зимой. Дрались все: школа на школу, двор на двор, улица на улицу и (даже!) район на район. В «сборную» по рукоприкладству отбирали самых надежных и мускулистых. А тех, кто драться не любил, боялся крови, карали жестоко, очень жестоко, по-русски: поджидали в подъездах и «рубили на говно», как говорил Серега Артюхов, ровесник Чубайса, его главный враг на веселых одесских окраинах.

Чубайса – «рубили». Игорь, старший брат, был куда крепче «ржавого Толика» и воевал как бы за двоих, в обществе это ценилось. Но относительно «говна» у Чубайса-младшего иллюзий не было: он прекрасно знал, как к нему относится передовая одесская молодежь.

За «говно» Россия (все мы) и ответит в итоге перед Чубайсом. Сразу за все: за холод в его квартире, за Серегу Артюхова, за вечно разбитую рожу и за то, что одесские парни не любили «битлов»…

Старый завуч Мария Вениаминовна, изучавшая ребятишек исключительно с точки зрения их пользы для Родины, относила Чубайса к категории «невыясненных». Почему он всегда в стороне? На кого Анатолий обижен? Почему он такой злой?..

Школа славилась своей самодеятельностью; в «Снежной королеве» Чубайсу дали роль Сказочника, но он не являлся на репетиции – игнорировал. А девчонки – вот ведь! – звали его «козлом». – Как так? – удивлялась Мария Вениаминовна, – Толя не дурак, знает стихи наизусть, очень любит маму и Михаила Лермонтова… ну а рыжий… это же природа, что тут сделаешь, козлы, между прочим, рыжими не бывают, они серые или черные, а рыжие – это «огневки» (лисы)…

Вырвавшись из одесских общежитий, Чубайс выбрал Ленинград – грязный, холодный и совершенно чужой ему город, великий город с областной судьбой. Родную Одессу он – отныне – объезжает за тысячу верст. И Ленинград… гордый, надменный, сырой Ленинград… его духовный враг. Чубайса здесь тоже никто не увидел – никто! Он покрывался пятнами, если кто-то называл его «питерским». А у Гайдара – все наоборот, у Гайдара в Москве, в его родной Москве, не было друзей-единомышленников (в Питере Гайдар и Чубайс посещали один и тот же экономический кружок, советский парафраз Венской школы экономики, Гайдар ради кружка специально приезжал из столицы). Став заместителем премьера, то есть Ельцина… – отказавшись от кандидатуры Скокова, Президент планировал на «премьера» Полторанина, но, поговорив с Гайдаром, Чубайсом и Авеном за бутылочкой (и не одной) кизлярского «Багратиона», Полторанин от высокой должности отказался, причем сразу, резко, – так вот, став заместителем премьера, Гайдар тут же, не раздумывая, пригласил «в министры» не только Авена, но и Чубайса. А как? Как иначе? Кого еще, если в Москве Гайдар мало кого знал, хотя он – коренной москвич?! Пришло время набирать кабинет, страна ждет!