Амазонки Янтарного мира - Юрий Иванович

И людоеды перешли на беззаботное обсуждение блюд.

Глава первая

Тонкая нить

Дмитрий Светозаров после бурного, перенасыщенного дня, ушедшего на подготовку к карательно-освободительному походу, не смог удержаться на ногах и все-таки провалился в неспокойный, перемежаемый кошмарами сон. И перенапряженный мозг не столько отдыхал, как продолжал по инерции интенсивно работать. Так и всплывали на поверхность сознания те детали предстоящего действа, которые считались не совсем верными, не продуманными как следует и не настолько надежными, как хотелось бы.

Да и как могла появиться уверенность, если все организовывалось в нелепой спешке, при невозможности должной комплектации и при почти полном незнании того, с чем отряду придется столкнуться за Зеленым Перекрестком?

Вернее, даже не так: никто толком не знал, что делается за пересекающим ядовитые болота ущельем. До него агрессивную живность уничтожили поголовно, а вот за ним могли только изредка что-то рассмотреть среди клубов смещающегося Хохочущего тумана. И это «что-то» никак не вселяло оптимизма: твари, пусть и редкие по количеству, но гораздо более крупные, чем их уничтоженные братья на этой стороне болотистого плато. То есть придется двигаться по крайне опасным территориям. К тому же следовало перекинуть мост через ущелье, что могло приравниваться к подвигу, ибо самое узкое пространство между скалами составляло около семисот метров. А потом еще и оборонять мост придется, оставив значительную часть воинов на том берегу.

Но все это было в принципе решаемо. Устройств с Ситулгайна, оружия, защитной одежды Светозаров успел перебросить достаточно для задуманного. В том числе и мощные лебедки с тросами, не подвергающимися разложению в ядовитом Хохочущем тумане. Да и промышленность королевства Ягонов в последние дни круглосуточно работала только на производство неразрушимых сплавов и изделий из них.

Плохо, что Торговец не был стопроцентно уверен в правильности выбранного пути. Все планы строились только на одном: уверенном заявлении Ледовой Владычицы, что ее мать находится именно ТАМ. Она не просто помнила ЭТО направление из своего сна, когда увидела мать, искусанную болотными тварями, но и сейчас, приближаясь к ущелью между болотами, уверенно заявляла: «Она там! – Протягивала руки вперед, прислушивалась и подтверждала: – Там! Я чувствую ее. Она жива…»

Но кроме этой уверенности не настолько уж давнего врага и почти еще пленницы, ничего у Дмитрия Петровича больше не было. Направление атаки, или, иначе говоря, спасательного рейда за своей супругой, он выбирал с огромным сомнением. И в течение последнего дня спорил на эту тему не раз и не с одним человеком. Пожалуй, больше всего в спорщики ему попадались придворные шафики Флавия Несравненная и Аристарх Великий. Последнего пришлось забрать из мира Зелени вместе с командой самых решительных и настойчивых добровольцев, которые буквально заставили взять их на поиски графини Светозаровой. Но если новички из иного мира постоянно пропадали на очищенных от тварей болотах, то уже не раз там побывавшие местные колдуны помогали своему боссу в решении организационных вопросов. Вот потому с ним и спорили.

Хорошо, что все сразу приняли единое мнение по вулкану Бормот, находившемуся в столице империи Юга. Имеющееся там окно, за которым виднелись облака мира, где, вероятно, страдали плененные Торговцы, разбивать или пытаться открыть признали опасным. Причем опасным во всех смыслах и для всех. Тем более что в вулкане Бормот не было ни единой болотной твари, а значит, он с миром подлого Крафы мог и не смыкаться вообще.

Зато именно химеричные порождения Хохочущего тумана за Зеленым Перекрестком стопроцентно подтверждали мысль, что уж болота примыкают к тому миру, откуда Крафа сбрасывал агрессивных хищников в подземные города пушистых и несчастных туюсков в мире Ба. Значит, в общем, направление поиска верно.

Но! Болот с тварями было целых четыре! В каждое из них выводила одна из дверей Зеленого Перекрестка. Только вот дальше начинало казаться, что миры с болотами совершенно разные. Все четыре!

Оглянешься на дверь: вот он, створ. Хорошо видимый между валунов, внутри подсвеченный, забранный решеткой из нерастворимого металла и защищенный стоящими наготове лучниками и копьеносцами. Обойдешь валуны – ничего! Только новые уходящие в неизвестность болота, валуны, обломки скал и чахлые деревца, кривляющиеся в ядовитых испарениях. Сходство стопроцентное, а вот миры скорей всего разные.

Хотя тут Флавия высказала вполне здравое предположение:

– Представим, что мир с порабощенными Торговцами в центре. А вот по бокам его во все стороны простирается болото с Хохочущим туманом. И где-то очень далеко в этом болоте, в каждой из сторон света находится вот такая дверь-телепорт в королевство Ягонов. Только вот все двери у нас сведены в одно место, на Зеленый Перекресток. Может такое быть?

Мужчины согласились.

– В ином случае вообще полный абсурд получается, – кивнул Дмитрий.

– Хоть и хитро рассуждаешь, но возьмем это за основу, – добавил Аристарх. – Но тогда у нас выпадает из системы главный ориентир: сон Ледовой Владычицы и ее четкое ощущение направления к матери. Как с этим быть?

– И это если учитывать, что Власта не ошибается, – напомнил Торговец.

– Да все очень просто, – ни минуты не сомневалась шафик Флавия. – Все четыре выхода жутко удалены от центра. Учитывая, что и тамошний мир огромен, мать нашей Власты может находиться именно с того края, который ближе к данному выходу. И даже хорошо, что мы умудрились уничтожить всех тварей на нашей стороне. Если отдельные хищники и приходят, то лишь те, которые прибыли ну очень издалека, а до того умудрились обойти длиннющее ущелье. В итоге у нас больше нет иных ориентиров, как зов крови, которым пользуется наша пленница. Мать и дочь имеют духовную связь, на нее и будут ориентироваться.

– Ничего больше не остается, – кивал Торговец и мчался в иное стоящее у него на очереди место. Но когда опять сталкивался с шафиками, вновь выплескивал на них очередные сомнения:

– Хорошо, допустим, некий голос, или зов крови, существует. Но тогда почему я не ощущаю свою мать? Или своего отца?

Флавия заглянула ему прямо в глаза:

– Извини, если разбережу раны, но с чего ты взял, что твои родители живы? Или, в крайнем случае, что они именно в мире за данными болотами?

Светозаров опять убегал озадаченный и возвращался с новым вопросом-сомнением:

– Тогда почему я не чувствовал раньше и не чувствую сейчас свою сестру Елену?

– А ты уверен, что не чувствуешь? Может, как следует не пробовал? Может, у тебя умений не хватает? Или мужчинам такое вообще не дано?

Такие вопросы могли обломать кого угодно. Только граф не сдавался и во время очередного спора восклицал:

– Но ведь я будущий отец! А значит, просто обязан чувствовать своего ребенка, которого мы ожидаем с Александрой. Правильно?

Колдунья из королевства Ягонов отвечала уже с раздражением и некоторой ревностью:

– Ну раз «обязан», так чего ты телишься и ничего не чувствуешь? Или тебе надо немножко мозги в голове пошевелить? Так это не ко мне, я такое не умею. Проси своего друга Титела Брайса, он все-таки Верховный целитель аж четвертого уровня, все может. Вон, тебе за минуту всю память восстановил, когда ты покалеченный из мира Мерлан вернулся.

Обижаться на «покалеченного» Светозаров не стал. Как и на нотки ревности: в свое время между ними вспыхнул короткий любовный роман, который был больше спровоцирован обстоятельствами, чем чувствами. Но, как видно, воспоминания о тех днях у Флавии до сих пор не развеялись.

Как ни был Торговец занят, метнулся в магическую академию в мир Зелени и с порога выпалил ректору:

– Тител, а вот ты так меня настроить можешь?

Когда старый друг понял, что от него просят, замахал на графа длинными руками и заявил категорически:

– Такие умения, подправлять мозги в нужную сторону, никому не даны. Либо у тебя есть зов крови, либо его нет.

Дмитрий Петрович скривился, да так и умчался обратно в мир, который по одноименному королевству в последнее время называли миром Ягонов. Там сразу продолжить прежнюю тему не удалось по причине столкновения с левитирующим ему навстречу Прусветом. Разумный кальмар из погибшего мира Шелестящего Песка тоже, вторично в своей биографии, напросился участвовать в рейде против подлого Крафы и уже несколько часов пытался освоиться в зеленом Хохочущем тумане с помощью новых, специально продуманных силовых полей. Его уникальная способность проникать сквозь любые каменные породы могла помочь невероятно. А за умение кричать страшным, сбивающим с ног голосом он получил прозвище Живой Ужас. А уж если бы удалось привлечь к этому делу еще нескольких собратьев Прусвета, то подобное содействие было бы трудно переоценить. Ради этого Торговец даже собирался метнуться с кальмаром на обломки его мира, теряя для этого час, а то и два.