Люди и скалы - Валерия Андреюк

И все именно так и было бы, но… Еще во времена твоего деда, Мудрого Франсуа (это народ его так прозвал, а не я) на сканов и виттов начали нападать. Даже не знаю, что это были за существа… Внешне они напоминали людей. Правда, под устрашающими черными латами, под темно-серыми плащами с низко надвинутыми капюшонами и длинными рукавами, похоже, скрывалось что-то другое – нечто бестелесное, расплывчатое, без лица и даже почти без голоса, но от этого не менее мерзкое и страшное. Некоторые из них летали на больших черных птицах с кожистым крыльями, больше похожих на огромных летучих мышей.

А вслед за ними появился Дракон. Да, согласен – сейчас это звучит смешно. Можно было его как – нибудь и по-другому назвать. Но, хоть воображение у народа и богатое, просыпается оно обычно в относительно спокойное, пусть трудное, но мирное и интересное время. То, что происходило тогда, было не интересно. Было страшно. Очень. До паники, до обморочной слабости, до удушья. До смерти. Смертельный страх – для наших родителей понятие вполне реальное. У нас он чуть-чуть ослаб – ровно до такой степени, чтобы не умереть. Дракон остался драконом – имя для него вполне подходящее.

Витты и сканы давно ни с кем не воевали. Но тогда они поднялись – в самом деле все как один. Принц Десмонт и Великий Герцог, твой отец, выступили во главе войск. Нам с тобой тогда было не более четырех лет, и я смутно помню, как воины шли по улицам города: молча, твердой тяжелой поступью, без песен, барабанов и литавр, под свинцовым небом – оно тогда еще над нами было. Черный ужас уже витал над городом, растворялся в воздухе, от этого было трудно дышать, и не было слышно ни криков, ни плача. Все понимали, что идут умирать – и все же это было легче, чем сидеть и ждать, и воинам почти завидовали.

Войска дрались и были разбиты. Теперь, когда я могу спокойно думать об этом, я понимаю, в чем была причина: их убил черный ужас. Нет, никто не бежал – все полегли там, на поле боя. Помнишь, что мы испытывали, слушая Дракона? А тогда, я думаю, было в десять раз страшнее. Не всякое человеческое сердце, давно привыкшее к тишине и покою, могло это выдержать.

Принц Десмонт был убит. Твоему и моему отцу повезло меньше. Их и еще несколько оставшихся в живых воинов из личной гвардии Герцога (их так и называли – Доблестные Витты, а мой отец был их капитаном) захватили в плен. Потом полки Дракона шли по улицам Иллинора, черные птицы закрывали свинцовое небо кожистыми крыльями, и даже воздух стал мутным и тягучим…

Пришло время мне сказать два слова о себе, о моем роде – ведь я его последний представитель. Все знают меня как графа Артура, либо Артура – с ударением на первый слог, так зовет меня Принцесса, но это всего лишь различия в произношении виттов и сканов. Таким образом, для друзей я Артур, для всех остальных – граф либо «ваше сиятельство»; поэтому фамилия моя пока не имеет большого значения. Тем более – не имела раньше, была для меня даже опасна, когда всех нас, оставшихся в живых, загнали в Скалы. Они всегда возвышались над долиной, где стоял Иллинор, но были далеки и неинтересны. И вот теперь нам предстояло там жить.

Нам с тобой – четырехлетним детям, и маленькой принцессе Атталии – сохранили жизнь. Им ведь нужен был кто-то, кто в будущем будет создавать видимость управления этими уже совсем крошечными и послушными народцами. Убили самых сильных, самых умных и мужественных. С нас пока взять было нечего.

Нас стали учить – кое-как, как было приказано. Верховая езда, танцы, фехтование плюс полный курс хороших манер – обязательно. Музыка, литература и математика – тоже можно. История – от нее никуда не денешься, но очень осторожно, поменьше имен и дат. География – а это еще что? Нет ничего вокруг, кроме скал, и никогда не было!

Учились мы, как полагается, в закрытом пансионе. Там я познакомился с д’Артаньяном, и мы были неразлучны четыре года. Потом мой друг ушел из пансиона: ему надоело учиться и смотреть на наши постные аристократические морды. Получив необходимый минимум, он избрал карьеру военного. Так как он был не очень знатного, не очень известного рода – но тем и лучше – ему не стали препятствовать, и даже кто-то посодействовал, чтобы д’Артаньян попал в гвардию юной Принцессы.

Конец ознакомительного фрагмента.