Счастье под угрозой - Аманда Скотт

Его худощавый товарищ оказался жгучим брюнетом и был примерно одного с Майри возраста. Взгляды, бросаемые им на Фиону, напомнили Майри ястреба, охотящегося на аппетитного кролика.

Не обращая внимания на хищный взгляд незнакомца, Фиона улыбнулась столь зазывно, что Майри едва не отругала ее. Но потом сдержалась и вновь перевела взгляд на незнакомцев.

– Какая встреча, – протянул тот, что помоложе, когда сестры натянули поводья. – И что такие красотки делают в поле среди неотесанных мужланов?

Внутренне сжавшись, Майри подняла руку в попытке заставить сестру замолчать, в то время как старший незнакомец сжат плечо своего товарища. Однако Фиона не обратила на Майри никакого внимания и, надменно вскинув бровь, с вызовом спросила:

– Да кто вы такой, сэр, чтобы разговаривать с нами столь дерзко? И что делаете на нашем ячменном поле?

– Прошу простить нас, миледи, – обратился к девушкам высокий незнакомец и посмотрел на Майри.

Его голубые глаза были настолько ясными и лучистыми, что ей показалось, будто она отражается в них как в зеркале. Его низкий голос пробудил у Майри странные ощущения, как если бы по ее телу вдруг прокатилась волна, затронувшая каждый нерв.

Не сводя с Майри взгляда, красивый незнакомец продолжал:

– Я Роберт Максвелл из Трейлингхейла. А грубиян, что стоит рядом со мной, – Уильям Джардин из Эплгарта. А вы, должно быть, дочери лорда Данвити?

Майри кивнула, снова коснувшись рукава Фионы в надежде, что та помолчит хотя бы немного, и ответила:

– В таком случае вы должны знать, сэр, что находитесь на земле моего отца. И каковы на то причины?

– Весьма веские, миледи, – ответил Роберт Максвелл. – Я прихожусь братом шерифу Александру Максвеллу и выступаю сегодня в роли его заместителя.

Странно, но Фиона молчала, завороженная низким, журчащим точно ручей голосом незнакомца, также как и ее старшая сестра.

– Но зачем вы здесь? – спросила Майри, хотя уже догадывалась, каков будет ответ. Ее отец часто упоминал в разговоре шерифа.

– Чтобы уточнить размер пошлины, которую ваш отец должен послать в этом году в королевскую казну, – ответил Роберт Максвелл. – Видите ли, размер суммы определяется численностью проживающих в поместье, величины самого поместья и ожидаемого урожая.

Майри знала это. Недавно отец начал учить их с Фионой управлять поместьем на случай, если его жена так и не произведет на свет сына-наследника. За шестнадцать лет брака Фейлин беременела не раз, но родила одну лишь Фиону.

Данвити давно уже согласился со своей супругой в том, что рано или поздно Господь все равно подарит им долгожданного сына, и все же, по настоянию своего шурина, решил обучить дочерей всем тем премудростям, которые непременно должен знать его наследник.

Урожай был основным источником благосостояния его милости в краях, где не многие могли похвастаться наличием в собственности обширных полей, поэтому отец привез Фиону и Майри в Данвити-Мейнс, чтобы те собственными глазами увидели, как возделывается земля и созревает урожай.

Несмотря на недавно полученные знания, Майри не хотела ничего обсуждать с братом шерифа. Под его взглядом она становилась пугающе уязвимой. Ему наверняка не составит труда сломить ее волю, а уж приказу покинуть земли ее отца он и вовсе не подчинится.

Пока Майри подбирала слова, чтобы вежливо отослать непрошеных гостей к отцу, ее несдержанная сестра произнесла:

– И все же, какова бы ни была причина вашего появления в наших краях, вам двоим не стоит бродить здесь без согласия его милости.

– Вы не слышали, что сказал мой друг? – спросил Уильям Джардин, плотоядно разглядывая сидящую верхом девушку. – Роб действует от имени шерифа. А шериф – даже такая красотка, как вы, должна это знать – наделен весьма широкими полномочиями.

Вновь вскинув голову, Фиона не осталась в долгу:

– Пусть так. Но это не объясняет, почему лично вы нарушили границы наших владений.

– Я хожу где нравится, красавица. И поскольку мне кажется, что совсем скоро ваша очаровательная маленькая милость узнает меня гораздо лучше, предлагаю вам называть меня просто Уилл. Никто не называет меня Уильям, кроме отца, да и то лишь когда он злится.

– Достаточно, Уилл, – произнес Максвелл, и в его приводящем в замешательство взгляде, устремленном на Майри, промелькнуло раскаяние.

Несмотря на уверенность в том, что совсем скоро он окажется лицом к лицу с ее отцом, сердце Майри забилось сильнее, а тело окатила горячая волна.

Роберт Максвелл улыбнулся, явив взору девушек белоснежные зубы, а в его глазах вспыхнул дьявольский огонь, как если бы он понял, какие чувства пробуждает в старшей из сестер.

Неужели он так же заносчив и самоуверен, как и его друг Уилл Джардин?

Заметив румянец на щеках девушки и смятение в глазах, Роб мгновенно ощутил, что его тело тотчас же отреагировало на призыв. Она казалась такой хрупкой и маленькой верхом на коне. Такой необычайно светлокожей, что еле заметная россыпь веснушек на ее носу и щеках казалась совершенно неуместной, словно их обладательница находилась на солнце чаще, чем следует. И все же в этой девушке чувствовалось внутреннее спокойствие и недюжинная сила духа, заставляющие Роба действовать осторожно. Он даже обрадовался, что заставил Уилла замолчать.

Странно, но Майри казалась Робу смутно знакомой, будто он откуда-то знал, как она двигается и что может сказать в следующий момент. Он словно узнал этот тихий грудной голос и уверенность, с какой она держала поводья затянутой в перчатку рукой.

Несмотря на то что они впервые встретились всего несколько минут назад, Роб не переставал думать об этой девушке. Он даже поймал себя на том, что улыбается, словно обрадовался состоявшейся наконец долгожданной встрече.

Странное и глупое ощущение. Роб попытался отделаться от непрошеных мыслей. Румянец же, еще недавно покрывавший щеки Майри, стал теперь еще ярче и уже заливал все ее лицо до корней волос.

Не глядя на Уилла, Роб поспешно заметил:

– Надеюсь, вы простите моему другу – да и мне тоже – его дерзость, миледи. Возможно, у вас есть ко мне еще какие-то вопросы?

– Весьма любезно, что вы объяснили нам положение дел, – произнесла Майри. – Но поскольку мы всего лишь женщины... – Роб заметил, как при этих словах в глазах младшей сестры промелькнуло удивление, – было бы лучше и благоразумнее, если бы вы объяснились с нашим отцом.

С Данвити он поговорит позже. А пока Роб снова улыбнулся, не обратив внимания на внутренний голос, предупреждавший о том, что он, возможно, совершает ошибку; пытаясь надавить на эту девушку.