Приключения кота Мерлина. Миссия «Ликвидация» - Олег Магелевский

Эту минуту можно считать официальным началом миссии «Ликвидация». План, конечно, еще предстояло разработать, но конечная цель была совершенно очевидна: деморализация противника с последующей его ликвидацией.

В эту ночь Мерлин объявил о всеобщей мобилизации агентов своей сети. Сеть была довольно обширной, но ключевые позиции принадлежали Моргане (техническая поддержка), черному коту Прохору (силовые операции) и кошке Флешке (работа под прикрытием). Кроме этого постоянного состава, у Мерлина были свои агенты на рынках, в супермаркетах, зоомагазинах и салонах красоты. Свои люди были даже в банках и полицейских участках. С этими силами можно было дать достойный отпор любому агрессору.

Первая стадия операции была самой сложной. Для этого Мерлину необходимо было составить подробный каталог всех произведений из коллекции Хозяйки от живописи до графики, не исключая самых неприметных карандашных набросков. Этим Мерлин решил заниматься каждую ночь с момента начала миссии «Ликвидация».

А вы думаете, чем кошки обычно занимаются по ночам, когда вы спите? Считаете, что они только о том и мечтают, чтобы запрыгнуть на кухонный стол, поточить когти о диван или покопаться в цветочном горшке? Вовсе нет. Кто-то, например, смотрит телевизор. Кто-то сидит до утра в соцсетях – не тех, где обычно регистрируются хозяева, а в собственных соцсетях, Кэтбуке или Кошачьем мире. А откуда иначе в интернете такое обилие кошачьих фотографий? Думаете, любящие хозяева выкладывают? На самом деле, большинство этих фото – сэлфи.

Ну а Мерлин занимался каталогом, снабжая фотографию каждой работы подробным описанием. Каждому свое, знаете ли. На создание каталога он отвел себе ровно неделю. До дня рождения хозяйки оставался всего лишь месяц, поэтому надо было торопиться.

Ночная работа ужасно изматывала Мерлина. Но, наконец, настал тот день, точнее ночь, когда каталог был готов. Мерлин скопировал его на диск, подписал маркером и положил в конверт. Предстояла вторая стадия операции.

4

Когда два лысых кота породы сфинкс увидели Мерлина и Прохора на пороге своего тату-салона, первой их мыслью было начать немедленное отступление (то есть сделать то, что люди часто называют «рвать когти»), но увидев, что Прохор вполне миролюбиво оглядывается по сторонам, они все-таки решили остаться. Один из них на всякий случай покрепче сжал в лапах тяжелую тату-машинку.

– Расслабься, – сказал ему Прохор. – Мы по делу.

– Чем обязаны? – спросил сфинкс по имени Рамзес. Он старался сделать вид, что он совершенно спокоен и уверен в себе, поэтому обошел вокруг Мерлина и Прохора восьмеркой, слегка задев обоих кончиком своего голого хвоста. Мерлин невольно вздрогнул. Он всегда недолюбливал сфинксов за их привычку вилять хвостом, как собаки. При этом ему никогда не приходило в голову назвать сфинксов дружелюбными. В связи с этим присутствие Прохора было как нельзя кстати.

Прохор – большой черный кот очень свирепого вида, живущий во дворе, то есть прямо так, без хозяев. Одно ухо у Прохора порвано, другое отгрызено во время разборки между дворовыми бандами, на морде шрамы. Агентурное имя – Стэтхэм. Это имя он придумал себе сам, когда работал в охране одного из супермаркетов. По ночам охранники смотрели американские боевики, и с тех пор Джейсон Стэтхэм был для Прохора чем-то вроде кумира.

– Есть заказ, – сказал Мерлин, обращаясь к Рамзесу. – Много черно-белой графики, но есть и цветные картинки.

– Какого цвета кожа? Розовая, серая, пятнистая? – поинтересовался Рамзес.

– Никакого. Работа на бумаге. И на холсте, – сказал Мерлин и протянул Рамзесу конверт с диском.

– Ну, что же, давайте посмотрим, – сказал Рамзес. – Онубис, включи ноутбук, – обратился он к своему помощнику. – Операционку надо переустанавливать, грузится долго, – пожаловался Рамзес почти по-дружески и надел очки.

– Вот в этой папке, – сказал Мерлин, указав лапой в экран. – Мне нужны точные копии всех картин. Желательно через неделю.

– Да здесь работы на полгода! – сказал Онубис. – За неделю не потянем, даже с нашим оборудованием.

– А вы, вообще, в курсе, что это криминал? – спросил Рамзес. – Я грязной работой не занимаюсь. Если хочешь, Мерлин, могу тебе сделать что-нибудь в классическом стиле на плече, например. Только побрейся сначала, – добавил он с усмешкой.

– Слышь, ты, кудрявый, полегче насчет бритья, – сказал Прохор. – А то я тебя так причешу, мало не покажется.

Рамзес резко крутнулся на стуле, собрался в комок и, дико урча, приготовился к прыжку. Кожа у него на морде натянулась, уши прижались, глаза выкатились.

– Господи, до чего же вы, лысые, страшные, – философски заметил Прохор и отвесил Рамзесу такой удар, который не посрамил бы самого Джейсона Стэтхэма.

5

– Ну, значит, до следующего понедельника, – сказал Мерлин, пожимая Рамзесу лапу на пороге тату-салона. – Оплата, как договаривались. Прохор заберет работу.

Рамзес покосился на Прохора правым глазом. Левый глаз временно не открывался.

– Ничего личного, – сказал Прохор и протянул Рамзесу черную волосатую лапу. Рамзес аккуратно пожал ее, но ничего не ответил. Морды обоих сфинксов приняли свое обычное мстительное выражение. Высоко подняв хвосты, Мерлин и Прохор отправились по домам.

– Неприятные создания, – сказал Прохор.

– Да, – рассеянно ответил Мерлин. Он, как обычно, был погружен в свои мысли. Предстояла следующая стадия операции. На этой стадии от Мерлина мало что зависело. Успех работы почти полностью зависел от Флешки и ее актерского таланта.

Флешке очень повезло с внешними данными. Она была из тех кошек, которые могли растопить сердце даже самого толстокожего носорога, не говоря уже о чувствительных барышнях и сердобольных старушках – их она щелкала, как семечки. Именно поэтому на счету Флешки было несколько успешно проведенных операций по внедрению. Теперь предстояла еще одна – внедрить Флешку в лагерь Противника. Но как это сделать, если Противник не имел абсолютно никаких слабых сторон? То есть был совершенно бессердечен? Над этим Мерлин вот уже несколько дней ломал голову. Казалось, что ему предстоит совершить настоящее чудо.

– Ладно, мне направо, – сказал Прохор. – Увидимся.

– До связи, – ответил Мерлин.

– Ты это, – добавил Прохор, – тебе поспать бы. Отдохни, а то лица на тебе нет.

– На том свете отдохнем, – сказал Мерлин с обычным кошачьим сарказмом. – Но спасибо за совет, – улыбнулся он и скрылся за углом.

Хозяйка Мерлина имела нехорошую привычку беспокоиться, если его долго не было дома. Она начинала думать, что Мерлин мог потеряться – дикая мысль, но совершенно типичная для Хозяйки. Когда эта мысль приходила ей в голову, она начинала делать вещи, которые, ну, как бы это сказать, компрометировали Мерлина в глазах окружающих. Выглядело это примерно так. Сначала Хозяйка в халате и тапочках выходила на лестничную площадку и начинала издавать очень неприятные позывные: «Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс!» Мерлин, вообще-то, на эти позывные не откликался, но Хозяйка отказывалась это понимать.

– Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс! – завывала Хозяйка, глядя в лестничный пролет и поправляя очки.

– Опять завела свою волынку, – говорили соседские коты, гулявшие по подъезду.

– Да, начался концерт по заявкам, – думали соседские собаки, потягиваясь на ковриках.

– Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс! – продолжала Хозяйка, переходя с этажа на этаж.

– Опять пошла слоняться, как привидение, – говорили те, у которых нервы были покрепче.

– Господи, да заткните ее кто-нибудь! – мяукали те, у которых нервы были послабее.

– Дайте ей что-нибудь погрызть! – советовали собаки.

– Кы-ы-ыс-кыс-кыс-кыс-кыс! – продолжала Хозяйка, ни на что не обращая внимания. Однако спустя какое-то время она обычно возвращалась обратно в квартиру.

– Ну, наконец-то! – раздавался всеобщий вздох облегчения, потому что нет ничего неприятнее для кошки, чем действующий на нервы звук этого ужасного, скребущего душу и выворачивающего наизнанку «кыс-кыса». Однако опытные коты знали, что расслабляться еще рано. Предстоял еще и второй акт этой оперы. И, действительно, через минуту Хозяйка снова выходила в подъезд, неся в руке (вы не поверите!) тарелочку с молоком или сметаной или колбаской.

– Кы-ы-ыс-кыс-кыс-кыс-кыс! – снова заводилась Хозяйка, ставя тарелочку около ступенек напротив лифта.

– Как это унизительно! – фыркали кошки. – Неужели она думает, что он так и бросится лакать молоко (или что там у нее в тарелке) прямо на глазах у всех? Как собака? Как она себе это представляет?

– Бедный Мерлин, – говорили другие.

– А что там в тарелке? А? – интересовались собаки, привстав со своих ковриков и виляя хвостами.

Говорят, один раз, когда Мерлин задержался на деловой встрече дольше, чем обычно, Хозяйка даже вышла со своей тарелкой и «кыс-кысом» на улицу и обошла все соседние подъезды. После этого Мерлин долго не мог избавиться от репутации «маменькиного сынка». Однако все шутки на эту тему быстро прекратились, стоило ему пару раз показать свои наточенные когти. Так-то…