Стальное поколение - Александр Маркьянов

   Американские самолеты приняли и загнали на самую дальнюю стоянку. Американцы хотели разместить снайперов на крыше аэропорта - но им сказали, что это не Америка и не Колумбия и от такого следует воздержаться. Во всем остальном - им не отказали, быстро создали временный штаб с сотрудниками КГБ, начальником милиции аэропорта и американцами. От усердия - советская сторона подогнала к аэропорту четыре бронетранспортера, приведя американцев в легкую оторопь.

   Собираться начали еще с утра. Встретить президента - не такая простая задача, тут нужно решить массу вопросов, начиная от "хлеба-соли" и заканчивая проверкой территории на наличие взрывных устройств. Самой большой проблемой оказался тот самый хлеб - в Армении не пекут такой хлеб, каким принято встречать гостей по русской традиции. Заранее переданный заказ в специальную пекарню, обсуживающую республиканский Совмин и ЦК Армянской компартии конечно же не выполнили - то ли забыли, то ли заказ потерялся - и примерно за полчаса до начала визита начали подпрыгивать. Закончилось это тем, что один из сотрудников Армянского УКГБ позвонил домой родителям и объяснил что нужно. За хлебом отправили три машины с мигалками - но это стоило того. Идеальный каравай - ожидал вице-президента США, что называется "с пылу с жару"...

   Когда заканчивали стелить дорожку - приехал Первый секретарь ЦК Компартии Армении Карен Серобович Демирчян. Уже немолодой, посеревший от усталости и горя политик, был на плохом счету в Москве и понимал, что ему скорее всего осталось недолго. Генерал Алиев недолюбливал армян и совсем недавно - вышло постановление по результатам массовых беспорядков в Нагорно-Карабахской АО, где на ЦК Компартии Армерии была возложена ответственность за значительные упущения в работе и потворствование националистическим и антисоветским настроениям в Армении. О персональной ответственности пока речи не шло - но Демирчян хорошо понимал - еще одна вспышка насилия и ему можно писать заявление по состоянию здоровья и хорошо если не отдадут под суд. Он уже побывал в Москве, где ему устроил форменный разнос на Политбюро маршал Соколов - а Алиев тогда молчал и лишь под самый конец негромко сказал - им весь Советский союз помогает, такое горе, а они антисоветчину у себя развели!

   Самое страшное, что Демирчян понимал и правоту Соколова и слова Алиева. Но ничего с этим поделать не мог. Он знал о существовании в республике некоторых сил и знал, что тот, кто будет говорить лишнее - рискует тем, что убьют и его и всю его семью...

   Поставив машины, сразу за машинами американского кортежа, армянская делегация стала ждать. В машине было душно - и армянский первый секретарь вышел из машины глотнуть воздуха, а за ним потянулись и все остальные.

   На небе не было ни единого облачка, в легкой дымке - виднелись величественные горы. День обещал быть жарким...

   Самолет уже приземлился, опытный пилот остановил его прямо у трапа, заранее подогнанного и тоже выстеленного красной ковровой дорожкой - но вице-президента выводить не спешили. Несколько сотрудников Секретной службы вышли через второй выход в хвосте самолета, там тоже был подогнан трап. Внизу - его ждали двое американцев и трое русских.

   Один из американцев, стоящих на летном поле у трапа - сделал внешне ничем не примечательный условный жест, когда заместитель начальника смены Секретной службы появился на трапе. Этот жест означал, что все нормально, если бы его не было - то это означало бы, что вся передовая группа захвачена русскими, а сам начальник передовой группы - находится под прицелом русского снайпера. В этом случае - американцы были готовы попытаться взлететь прямо с летного поля, оставляя всю передовую группу в руках русских.

   Но все было нормально и американцы спустились с трапа.

   - Все нормально? - осведомился начальник смены

   - Да, сэр. Все выглядит нормально.

   Слово "выглядит" тоже было кодовым, применение другого слова обозначало бы опасность. Было заранее согласовано несколько возможных конструкций этого предложения, и каждое - должно было указывать на степень и характер опасности.

   - Это наши русские коллеги. Сидоренко, Пафнутьев, Волк - из КГБ.

   - Внутренние войска - поправил один из русских, открыто держащий на ремне автомат.

   По второму трапу - спускались еще американцы, явного знака не было, видимо - передали по какой-то скрытой связи.

   - Донахью. Это Лайза Малруни. Грэг Колдуэлл.

   Американка заметила, что один из русских украдкой смотрит на нее - этот самый самец в форме и с автоматом. Метр девяносто, не меньше, косая сажень в плечах... неужели у него все такое огромное. В Вашингтоне с такими вот самцами было плохо, выбирать приходилось из всяких слюнтяев - адвокатов, нытиков и старичков - политиканов. Хватало и педиков. У агента Лайзы Малруни уже был один неудавшийся брак и сейчас - она не считала нужным сдерживать себя, раз мужики не сдерживают. Поэтому - агент Малруни ответила русскому таким откровенным взглядом, что он сразу потерялся и даже покраснел...

   Грэг Колдуэл уже закончил пожимать руки, осмотрелся по сторонам, чтобы наметить маршрут выезда машин - и заметил какой то большой, желтый грузовик, приближающийся к ним издалека. Кажется, топливозаправщик.

   - А это что? - резко спросил он, и поскольку русские могли не понимать английский, толкнул русского с автоматом и показал ему на движущуюся машину. Русский был тот самый, покрасневший от взгляда американки - но он был еще и профессионалом.

   В отличие от американцев - командир специальной роты ОМСДОН,* выделенной для охраны американской делегации, капитан Волк - сразу понял, что происходит, упал на колено, передергивая затвор своего автомата. Заорал изо всех сил.

   - Внимание, цель! На десять! Движущаяся! Короткими! По кабине водителя!

   Несколько автоматов ударили по кабине приближающегося КрАЗа, полетели стекла. Кроме русских -успел открыть огонь только один из американцев - бывший морской пехотинец, сражавшийся в Бейруте, до него тоже дошло быстро, что может означать большая желтая машина**, приближающаяся к Борту-2. КрАЗ катился вперед, к борту номер один еще несколько секунд, казалось, что им никто не управляет. А потом - он взорвался, мгновенно и страшно, исторгнув из себя море огня. И это море огня, распространяющееся со скоростью несколько сот метров в секунду накрыло и русских и американцев и почетный караул и почетную делегацию во главе с Первым секретарем ЦК Компартии Армянской ССР Кареном Демирчяном. И самолет, который был выкрашен в бело-синий цвет и на котором был изображен горделивый американский орел. Вырвавшийся наружу огонь был голоден и ему было все равно, что перед ним - он хотел жрать и не намеревался успокаиваться. Миг - и американский самолет исчез в ревущем огненном облаке, немыслимая сила взрыва сбила и отшвырнула его на добрые три десятка метров...

   Взметнувшееся пламя и столб черного дыма - были видны по всему Еревану...

   Немыслимой силы ударная волна - моментально смела всех находящихся на поле, понеслась по полю, швыряя самолеты друг на друга. Невидимым молотом - она ударила по построенному в восьмидесятом году зданию аэровокзала. Одновременно лопнуло все остекление здания, как раз выходившее на летное поле - и осколки полетели по зданию, калеча и убивая людей как пули. За несколько секунд - волна раскаленного воздуха пронеслась по полю, разом лишив жизни больше тысячи человек и искалечив вдвое больше. В здании аэропорта - ждали люди, скопившиеся в ожидании пока уедет правительственная делегация и дадут отправление гражданским рейсам. Именно на них - рухнула крыла второго этажа аэропорта, не выдержавшая удара - при строительстве воровали цемент, строили кое как. Но большинство пострадавших - к этому времени были уже мертвы.

   Выведенных в резерв солдат Специальных моторизованных частей милиции и внутренних войск, переброшенных сюда из Спитака - спасло только то, что они укрывались за своими машинами и бронетранспортерами, которые остановили летящие осколки. А самой по себе ударной волне на таком расстоянии - не хватило силы, чтобы перевернуть тяжелые машины или обеспечить людям смерть от баротравмы.

   Командир отделения, ефрейтор Николай Пигузов из Иванова, солдат расквартированной под Пермью пятьдесят четвертой дивизии внутренних войск, части которой были переброшены в Армению для помощи пострадавшим от землетрясения - очнулся одним из первых, он даже не понял, что произошло. Первой мыслью было - еще одно землетрясение, только на сей раз под Ереваном. Их инструктировали на случай повторных толчков. Миллионный город - и если в нем произошло то же самое, что и в Спитаке...

   Перед глазами была какая-то пелена, во рту - вкус крови. Он не сразу понял, что это дым...

   Их бронетранспортер стоял рядом, он уцепился за колесо, потом за борт, поднялся. Его вырвало - прямо на броню.