Недопонимание - Рэмси Кэмпбелл

Со всеми этими фильмами ему и снов было не нужно. Утром он позавтракал под саундтрек из фильма «Трижды везунчик»; короткометражка «Балбесов» длилась ровно столько, чтобы успеть позавтракать. «Хотел бы я знать, чего желать». «Хотел бы я, чтобы хоть одно желание было твоим». «Хотел бы я, чтобы вы оба заткнулись», — возражал Мо[1], и Эджворт поперхнулся так, что заплевал халат. Он принял душ, надел форменный свитер с надписью «Фруготомувиз», и отправился в «Фругоплекс».

Здание кинотеатра представляло собой бетонный куб, очень похожий на дом, в котором жил Эджворт. Февральское небо было серым и ровным. Он поселился в этой квартире, потому что от нее было всего несколько минут пешком до кинотеатра, но со временем желание смотреть новые фильмы ослабело, и он почти не пользовался своим бесплатным пропуском. Зато ему теперь не нужно было притворяться, что новое кино ему нравится. Он с отвращением смотрел на афишу, висевшую на фасаде здания, когда менеджер открыл ему дверь.

— Какие-то проблемы? — сказал мистер Джиттинс с дежурной улыбкой на пухлом лице. — Надеюсь, вы оставили их дома.

Чтобы никто из коллег его больше ни в чем не обвинил, Эджворт сразу же отправился в невзрачную подсобку для персонала. Очень скоро начали приходить и остальные, некоторые с опозданием. Все они были на десяток-другой лет моложе. Как только он сел в билетной кассе, к нему подошел Ларри Риверс.

— Что смотрели вчера вечером, Эрик? — спросил тот с улыбкой — такой же кислой, как и вся его физиономия.

Неужели это он был вчера Терри Райсом? Имя созвучное, и он любит приставать с вопросами к Эджворту.

— Я не смотрел, а слушал, — ответил он.

— И что вы слушали, Эрик?

Он и имя его произносил точно так же, как ведущий викторины. Эджворт хотел его отшить, но наверняка все только на это и рассчитывали.

— Автора «К северу через северо-запад»[2], — сказал он.

— Не слышал.

Эджворт заподозрил, что собеседник не шутит.

— Кэри Грант? — спросил он, — Джеймс Мэйсон?

— Никого из них не знаю.

— Да ладно, это же Хичкок!

— А, это фильм с Уиллом Смитом![3] — решила помочь какая-то девушка.

— Хичкок, дорогуша.

— Фу, как неприятно звучит.

— Похоже на сексуальное домогательство, — фыркнула ее подруга.

— Альфред Хичкок, который снял «Психо».

— Это тот, в котором играл Винс Вон? — спросил Ларри[4].

Неужели они думают, что до их рождения ничего не существовало? Неудивительно, что «Таймлесс»[5] обанкротился — несмотря на то, что многим нравился. Эджворт тратил все свои деньги в видеобиблиотеке, именно поэтому работа в «Фругоплексе» была ему по душе. Некоторые старые фильмы не пропадут, по крайней мере для него. Он как раз собрался что-то сказать по этому поводу, но мистер Джиттинс снова открыл дверь.

— Так, все по местам, — сказал он, как учитель у ворот школы.

Мимо с опущенной головой, будто пытаясь скрыть извиняющуюся улыбку, мышкой прошмыгнула Мэри Бартон. Интересно, это на него она взглянула украдкой или на всю компанию, собравшуюся у билетной кассы? Казалось, она нервничает из-за того, что кто-нибудь может заметить, как она смотрит. Она быстро зашла в комнату персонала и выскочила оттуда в тот момент, когда мистер Джиттинс произносил обычные напутственные слова:

— Давайте сделаем так, чтобы зрители почувствовали себя счастливыми и захотели снова прийти к нам.

Эджворт, возможно, и не прочь был бы стать киномехаником, если бы при этом ему не пришлось смотреть так много скучных, если не сказать хуже, фильмов. А так он просто с тоской наблюдал, на какой фильм больше зрителей валит. Сегодня шел новый фильм «С глаз долой». Когда наступало затишье, он посматривал на Мэри Бартон за стойкой буфета. Интересно, а палец на левой руке она вчера перевязала? Он был гораздо больше, чем его близнец на другой руке. Ее улыбка казалась еще храбрее, чем обычно, особенно когда она перехватывала его взгляд. Хотя он старался смотреть на нее, только когда она отворачивалась. Временами ему казалось, что ее худое, преждевременно увядшее лицо выглядит даже старше, чем его собственное. Он не станет выяснять с ней отношения, чтобы не провоцировать насмешек над собой, не даст повода обвинить его в сексуальных домогательствах. Он сделает так, что у нее не будет возможности подойти к нему и заговорить без свидетелей; а смелости или нахальства приблизиться к нему на глазах у тех, кто в курсе вчерашней шутки, у нее самой не хватит.

Когда он уходил домой, в буфет стояла огромная очередь, но все равно, наполняя очередную коробку попкорном, она бросила на него извиняющийся взгляд. Если бы вокруг никого не было, он бы на него ответил. А так ему осталось лишь зайти в соседнюю пиццерию и купить огромную пиццу с мясом, часть которой останется завтра на ужин.

Два куска он съел у себя на кухне, а еще три взял в комнату, по одному на каждую версию «Печати зла». На середине его любимой картины Орсона Уэллса снова зазвонил телефон.

— Эрик, — произнес голос, который он никак не ожидал услышать.

— Господи, эти шутки уже переходят все границы! — чуть было не сказал Эджворт, но остановился. Ему хотелось узнать, как далеко они намерены зайти. — Вы сами-то придерживаетесь ваших правил?

— Каких именно, Эрик?

— Я сделал три ошибки и больше в игре не участвую.

— Вчера вечером вы не смогли ответить только на один вопрос, Эрик.

— Поверьте, я бы смог на него ответить, если бы не хотел над вами подшутить так же, как вы надо мной.

— Не надо, Эрик.

В голосе Мэри Бартон было столько сожаления, что он почти поверил ей. Почти поверил, что ее заставили участвовать в розыгрыше, но не испытывал ни малейшего сожаления, что она может проиграть в викторине.

— Больше не ошибайтесь. Это очень серьезно.

— Я слышу это по вашему голосу.

— Иногда мы сталкиваемся с подобной проблемой, — проговорил мужской голос с откровенной насмешкой. — Прислушайтесь к вашей подруге. Вы же слышали, как она говорит.

Эджворт не мог понять, кто его больше раздражает. Жалкая попытка Мэри Барто разговаривать так, будто она старается сдержать эмоции, заставила его задать вопрос:

— По какому каналу вас показывают? Я хочу посмотреть.

— У нас радиошоу, — недовольно хмыкнул мужчина, его это явно задело. — Да вы и не захотите это видеть, поверьте на слово.

Эджворт согласился. В каком это радиошоу ведущие могут так разговаривать со слушателями? Сейчас его интересовало только одно, да и то не слишком: какой вопрос зададут на этот раз. Наверняка они успели проштудировать какой-нибудь киносправочник.