Пророчество Синей Звезды. Начало - Эрин Хантер

Казалось, время остановилось. Синяя Звезда, не отрываясь, смотрела на своих детей, словно не замечая, как они растерянно переглядываются.

— Пожалуйста, простите меня…

— Она очень дорого заплатила за свой выбор, — умоляюще сказал Огнегрив. — Простите ее, пожалуйста!

«Не нужно! Что стоит прощение, если оно вырвано силой или выпрошено жалостью? Лучше бы Огнегрив придержал свой длинный язык!»

Но вот Невидимка наклонилась и лизнула Синюю Звезду в щеку.

— Мы прощаем тебя, Синяя Звезда.

— Мы прощаем тебя, — эхом повторил Камень.

Синяя Звезда устало закрыла глаза, и двое ее детей принялись вылизывать мокрую шерсть своей матери. После того далекого снежного дня, когда Синяя Звезда оставила двух беспомощных котят Желудю, они впервые вылизывали друг друга.

Синяя Звезда поняла, что ей больше незачем цепляться за свою единственную жизнь. Огнегрив разожжет новое пламя и пронесет его через лес вместо нее. В его лапах Грозовое племя будет в безопасности. Она устало закрыла глаза и провалилась во тьму.

Глава I

— Почему она до сих пор не открыла глаза?

— Тише, Ветреница. Ей всего день от роду. Она откроет глазки, когда будет готова.

Синичка почувствовала, как ее бока коснулся шершавый материнский язык, и поближе придвинулась к теплому животу Лунницы.

— Но Снежинка открыла глаза сегодня утром! — не унималась Ветреница. — А мои двое и вовсе начали смотреть прямо с рождения! — Кошка разбросала хвостом свою подстилку. Мои Лоскутик и Крапинка — настоящие воители!

— Ах, Ветреница, мы все прекрасно знаем, что на всем белом свете не найти котят лучше твоих! — тихонько проурчала третья королева по имени Алосветик.

Маленькая лапка уперлась в бок Синички.

«Опять эта Снежинка!»

Синичка раздраженно пискнула, ближе придвигаясь к маме.

— Давай, Синичка! — шепнула ей на ухо Снежинка. — Тут кругом столько интересного! Я хочу поскорее выбраться наружу, но Лунница меня никуда не пустит до тех пор, пока ты не будешь готова.

— Она откроет глазки в свое время, — пропела Лунница.

«Вот именно. В свое время!» — довольно подумала Синичка.

Проснувшись, Синичка почувствовала тяжесть тела Снежинки, навалившейся на нее сверху. Теплый мамин живот ритмично вздымался и опускался. Ветреница громко посапывала, а Алосветик слегка присвистывала во сне.

Насторожив уши, Синичка услышала доносившийся снаружи разговор Лоскутика и Крапинки.

— Давай, ты будешь мышкой, а я воителем? — кричал Лоскутик.

— Я в прошлый раз была мышкой! — возразила Крапинка.

— Не была!

— Была!

Послышались звуки возни, сопровождаемые писком и криками.

— Смотрите, куда катитесь! — рявкнул чей-то грубый кошачий голос. Котята на миг притихли.

— Ладно, пускай ты будешь воителем, — согласился Лоскутик. — Ты меня все равно не поймаешь!

«Воителем!»

Синичка выбралась из-под сестры. Свежий весенний ветерок шевелил ежевичные стены детской, просачивался в прорехи, неся внутрь тот же свежий лесной запах, которым пахла шерсть Синичкиного отца, заглядывавшего навестить свою подругу и дочек. Синичке нравилось, что ветер вытягивает наружу душные ароматы мха, молока и теплой шерсти.

Она взволнованно вытянула коготки.

«Я тоже буду воителем!»

Впервые в жизни она открыла глаза и несколько раз моргнула, щурясь на полосы света, бившие через ежевичную крышу. Какая же огромная эта детская! В темноте она казалась тесной и уютной, но теперь Синичка ясно видела ежевичные плети, изгибавшиеся высоко-высоко над ее головой, и крошечные просветы чего-то голубого наверху.

Алосветик лежала на боку возле стены. Она оказалась темно-рыжей кошкой с длинным пушистым хвостом. Синичка сразу узнала ее, потому что от нее пахло совсем не так, как от Ветреницы и Лунницы. У нее пока не было котят, а значит, и молоком она тоже не пахла. «Так, а где же Ветреница?»

Синичка не сразу ее разглядела, хотя та и спала рядом с Алосветик. Ветреница свернулась в тугой шерстяной комок и накрыла хвостом нос, а ее пестрая рыжая с белыми пятнами шерстка сливалась с рыжим папоротником, которым было выстлано гнездышко.

Самый знакомый запах доносился из-за спины Синички. Повернувшись, она впервые взглянула на свою мать. Солнечный свет играл на серебристо-серой шерсти Лунницы, нежно скользя по темным полосам на боку. У Лунницы оказалась узкая полосатая морда и немного скругленные уши.

«Интересно, я похожа на маму?» — задумалась Синичка. Повернув голову за спину, она осмотрела себя. Шерстка у нее оказалась не гладкая, как у Лунницы, а пушистая и сплошь темно-серая, без полосок.

«Пожалуй, не слишком похожа».

Спавшая на спине Снежинка оказалась совсем белоснежной, только кончики ушей у нее были серые.

— Эй, Снежинка! — прошептала Синичка.

— Что? — мгновенно открыла глаза сестра. Глаза у нее были голубые, как небо, видневшееся сквозь прорехи в крыше.

«А у меня какие глаза? Тоже голубые или другие?»

— Ты открыла глаза! — вскочила Снежинка. — Теперь мы можем выйти наружу!

Присмотревшись, Синичка заметила в плотной ежевичной стене небольшую дырку, вполне достаточную для того, чтобы туда можно было протиснуться.

— Лоскутик и Крапинка уже снаружи. Давай удивим их?

Алосветик сонно подняла голову.

— Далеко не уходите, — зевнув, предупредила она и снова зарылась носом в хвост.

— А где котята Алосветик? — шепотом спросила Синичка.

— Их еще нет, — сообщила Снежинка. — Ей осталось ждать две луны, пока они появятся.

«Появятся? Откуда?» — не поняла Синичка и задумчиво склонила голову к плечу.

Она хотела расспросить сестру поподробнее, но Снежинка уже неуклюже перебиралась через Лунницу, пытаясь добраться до отверстия в стене. Синичка бросилась за ней следом, но ее короткие лапки беспомощно соскользнули с материнского бока, и она шлепнулась на мягкий мох.

Послышался шорох подстилки, а потом Синичка почувствовала, как мягкая лапа очень крепко прижала ее хвостик к земле.

— Куда это ты собралась, милая моя?

«Лунница проснулась!»

Повернув голову, Синичка посмотрела на мать:

— Наружу!

Желтые глаза Лунницы заблестели в полумраке.

— Ты открыла глаза! — с облегчением заметила она.

— Я решила, что уже пора, — гордо пояснила дочь.

— Ну вот! Эй, Ветреница! — повернувшись на бок, Лунница растолкала пятнистую королеву. — Я же говорила, что она откроет глаза, когда будет готова!

Ветреница села и быстро вылизала языком лапу.

— Ну конечно, дорогуша. Я и не говорила, что она этого не сделает. Я просто сказала, что мои деточки открыли глаза гораздо раньше! — Она прошлась лапой по морде, приглаживая шерсть на носу.

Лунница весело посмотрела на своих дочек:

— Значит, решили отправиться посмотреть мир?

— Почему бы нет? — фыркнула Синичка. — Лоскутик и Крапинка уже там!

— Лоскутик и Крапинка на пять месяцев старше вас, — сообщила Лунница. — И они намного крупнее вас, поэтому им разрешается играть снаружи.

— Значит, там опасно? — вытаращила глаза Синичка.

— Нет, детка, — покачала головой Лунница. — В лагере вам нечего бояться.

— Тогда мы пойдем!

Лунница со вздохом наклонилась и пригладила языком растрепанную дочкину шерстку.

— Конечно, рано или поздно вы все равно покинете детскую. — Она придирчиво посмотрела на Снежинку и скомандовала: — Расправь усы! — Нескрываемая гордость светилась в янтарных материнских глазах. — Я хочу, чтобы все племя увидело, какие вы у меня красавицы!

Снежинка послушно лизнула лапу и пригладила усы с обеих сторон.

Разве ты не пойдешь с нами? — спросила Синичка, внимательно глядя на мать.

— А ты хочешь, чтобы я пошла?

— Нет! — покачала головой Синичка. — Мы хотим удивить Лоскутика и Крапинку! Мы застанем их врасплох!

— Это будет ваша первая дичь, — усы Лунницы дрогнули в улыбке. — Ну, бегите!

Синичка вприпрыжку бросилась к отверстию в стене.

— Смотрите, не путайтесь под лапами у взрослых котов! — крикнула им вслед Лунница. — И держитесь вместе!

Колючая ежевика больно вцепилась в шерсть Синички, словно не хотела выпускать наружу.

Когда она, наконец, кубарем, выкатилась из детской, солнце сразу ослепило ее. Синичка на миг зажмурилась, а когда снова открыла глаза, огромный лагерь предстал перед ней, словно во сне.

От скалы во все стороны тянулась бескрайняя песчаная пустыня. Два воителя с удовольствием обедали в зарослях крапивы неподалеку. За ними виднелось поваленное дерево, его поломанные ветки торчали во все стороны, как голые костлявые лапы. В нескольких хвостах от детской возвышался раскидистый куст с длинными, спадающими до земли ветвями. С другой стороны детской зеленели заросли папоротников, а за ними высилась стена утесника, да такая высокая, что Синичке пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть ее верхушку.