Истинная для Альфы (СИ) - Анталь Лилигрим

Достав из рюкзака конспекты, я заново зубрила материал в надежде, что у меня получится если не получить хорошую оценку, так хоть не ударить в грязь лицом перед профессором, который обязательно съязвит об омежьей тупости и никчемности. Бррр…

Однако вскоре послышались шепотки и какое-то иррациональное возбуждения толпы первогодок. Так всегда было когда мимо проходили старшекурсники. Или Альфы. Поэтому когда я оторвала взгляд от тетради, сразу же заметила компанию четверокурсников во главе с Кристианом Рейном.

Я невольно задержала дыхание.

Конечно, Кристиан Рейн, один из сильнейших Альф нашего института, был хорош собой и привлекателен для противоположного пола. Высокий, мощный и даже немного бешеный. Его безумная энергетика заставляла других вокруг молчать и подчиняться. Настоящий вожак.

Разговаривая с кем-то из своих друзей, он криво ухмылялся, при этом его жгуче чёрные глаза сканировали все вокруг и даже по мне скользнули равнодушным взглядом.

Я почувствовала, как сердце в груди бросилось в скачь.

Мои глаза после столкновения с Рейном невольно стали осматривать окружающих. Если Кристиан сейчас здесь, значит и он тоже…

Только эта мысль успела промелькнуть в сознании, как я заметила высокую статную фигуру, затянутую во все чёрное. Солнечные блики играли в его золотых кудрях, подсвечивая бледную кожу на впалых скулах и высоком лбу.

Я никогда не могла поймать его взгляд. Создавалось ощущение, словно он смотрит сквозь людей, не замечая никого вокруг. Но всегда рядом с Рейном. Не знаю, можно ли их было назвать друзьями в обычном понимании, но практически всегда они были в одной компании.

Взрывной и бешеный Кристиан Рейн и ледяной, словно арктический холод, Мартин Солмнхелл.

Стоило им пройти мимо, студенты замолкали, а мое сердце грозилось вырваться из грудной клетки. Так всегда происходило, стоило мне его увидеть. Такого далекого и столь привлекательного.

В одно время благодаря ему я и выбрала этот вуз для поступления.

Этим летом после успешной сдачи экзаменов и выпускного вместе с родителями я отправилась из своего города в столицу, чтобы подать документы в несколько университетов, которые у меня были на примете. Меня заинтересовало несколько технических специальностей, но определенного приоритета в вузе все же не было. Поэтому решив съездить и посмотреть все, здесь я встретила его.

Не знаю, что он делал в институте в летнее время, однако стоило ему выйти из здания нам навстречу, я словно потеряла своё дыхание, забывая как дышать. Мои родители, простые беты, склонили головы в знак уважения силе Альфы. Даже в столь молодом возрасте Мартин уже имел силу чистокровного и сильного вожака, что даже мой отец беспрекословно подчинился, несмотря на опыт и возраст. Я же, совершенно забыв о правилах и приличиях, что так чательно вбивали мне в голову с самого детства относительно поведения рядом с Альфами, во все глаза уставилась на парня, не имея сил оторваться.

После этого выбор места учебы был предсказуем.

Не знаю почему так сильно энергетика Мартина привлекала меня. Привлекала так, что я забывала обо всем вокруг. Это можно было даже назвать влюбленностью, но…

Насильно оторвав взгляд от столь желанного оборотня, я бессмысленно уставилась в тетрадь, в очередной раз напоминая себе о том, кто я.

Глава 2

«Ущербная…»

…В голове невольно пронеслись давние воспоминания. Родной город, моя школа и смех сидящих рядом подруг. Мы снова прогуляли биологию и вместо неё сидели на футбольном поле за школой, подсматривая за игрой старшеклассников. Ещё совсем юнцы, щенки не обросшие мехом и клыками, но нам все равно нравилось наблюдать за ними и хихикать.

— А меня Юнге поцеловал! — вдруг выдала Лило и надула огромный пузырь из жевачки, который тотчас лопнул и оказался на ее носу.

Стеша рассмеялась в голос.

— Что? — удивленно спросила тогда я, — Когда вы успели?

— А в этом деле много думать не надо, — словно опытная дама, протянула Стешка, — На его дне рождении и успела.

— Ага, — подтвердила Лило, — Все, Витаминка, одна ты у нас нецелованная осталась.

Не то чтобы я расстроилась по этому поводу. Больше задело то, что подруга соизволила рассказать об только спустя почти две недели!

— И как оно?

— Что как? Ты прям, как маленькая, Вета, — рассмеялась она, — Ну пососались и пососались. Прикольно, но слюняво немного. Больше не буду с ним целоваться. Мне вообще больше Тим нравится.

Я оторопела.

— А зачем же ты с Юнге целовалась, если он тебе не нравится?

— Ну как зачем? Для опыта, — важно ответила Лило, чавкая резинкой.

Может во всем этом и была логика, для меня она была все же непонятна.

— Мд-э, Вета, ты у нас прям святая, не меньше, — со смешком выдала Стеша, — Так и останешься старой девой на всю жизнь.

— С чего ты так решила? — хоть и сказано было в шутку, ее слова меня задели.

— Да потому что морду скуксила и сидишь кривишься! Неужели тебе никто не нравится?

Я неопределенно пожала плечами. До этого я и не задумывалась над тем, чтобы мне кто-то симпатизировал. Конечно, мне нравились мои одноклассники. Как друзья, хорошие собеседники, но чтобы… поцеловать?..

— Вот-вот! — показала перед моим лицом указательный палец Стеша, — Все признаки на лицо!

— Какие ещё признаки? Что ты выдумываешь? — нахмурилась я.

— Ничего не выдумываю! У бабушки моей троюродная сестра была такая. Они ее ущербной звали. А знаешь почему? — загадочно протянула она, медленно наклоняясь ко мне.

— Почему?…

— Потому что целоваться ни с кем не хотела, так и осталась одна-одинешенька до самой смерти…

Тогда эти разговоры казались хоть и обидными, но все же шутками. Как оказалось, сестра Стешиной бабушки действительно считалась ущербной. И узнала я это от мамы. Тогда об этом весь город шептался, ходило много слухов и домыслов. От неё шарахались, как от прокаженной, стоило ей появится в городе. И жила она на отшибе, куда никто никогда не ходил.

Кто же знал, что наподобие этой несчастной женщине, ущербной стану я?..

Благодаря отцу, в родстве у которого были Альфы, я родилась омегой. Неполноценной. В школе, когда у девочек происходит созревание, они приобретают запах. Запах здоровой и плодородной самки, столь привлекательный для оборотней противоположного пола. Кто-то раньше, кто-то позже. Однако к шестнадцати годам все девушки и парни должны были пройти все этапы созревания и стать полноценными оборотнями.

Ведь именно в этом возрасте в нас просыпается зверь.

Но в шестнадцать лет моя звериная сущность так и не проснулась. И в семнадцать, и в восемнадцать тоже…

Родители не показывали, но я знала, что это стало для них ударом. Неполноценная дочь. Изгой общества.

После поставленного диагноза, школьные подруги медленно, но верно отдалились от меня. Одноклассники смотрели кто с сочувствием, кто с легким презрением. Общаться со мной стало дурным делом.

А родители затаскали по врачам. И я их в этом не винила, они делали все, что могли, чтобы помочь мне. Но медицина была бессильна. Доктора разводили руками и отправляли нас домой раз за разом. А я быстро потеряла надежду стать такой же, как все…

В то тяжелое время лишь учеба и фотографии спасли меня от затяжной депрессии. И, когда встал вопрос о моем дальнейшем обучении, я объявила родителям, что поеду учиться в столицу. И как бы не было тяжело отцу отпускать меня одну в большой и чужой город, они приняли мое решение спокойно. И во всем поддерживали. Наверное, только благодаря их принятию и поддержке, я все ещё боролась за что-то в этой жизни.

Поэтому как бы мне не нравился Мартин Солмнхелл, надо его просто забыть. Ловить мне здесь нечего. Даже единоразово, как бы стыдно это не звучало.

На паре по философии творился настоящий ад. Как я и предполагала, профессор Стейн издевался над всеми девушками в группе, коих было немало. Когда же пришла моя очередь отвечать, я чувствовала, как капли пота стекают по моей спине, а руки под столом дрожат от напряжения, но я ответила ровно так, как было в учебнике и конспекте, и даже больше. Не единого слова от себя. Поэтому, скорчив мерзкую рожу, эта гадина вывела мне в журнале корявый высший бал.