Подари мне Воскресенье - Лина Озерова

— Павлуша, — позвала она мужа, сначала тихо, потом громче. — Павлуша, милый, ты где?

Ни ответа ни привета.

Ася соскочила с кровати.

— Павлик!

Тишина.

Забыв накинуть халат, Ася вышла из спальни и остановилась в начале длинного коридора. Судя по всему, громадная квартира была абсолютно пуста. Нигде ни звука ни шороха. Асе вдруг стало по-настоящему страшно.

— Павлик! — снова позвала она. Голос прозвучал громко и жалобно, но муж не отзывался. Тогда она двинулась по коридору вперед.

Сначала Ася проверила ванную, туалет и кухню. Везде идеальный порядок, но никаких следов пребывания мужа. Потом были обследованы все три комнаты одна за другой — тоже безрезультатно. Комнаты выглядели так, словно это была не жилая квартира, а выставочная модель из каталога, — безупречно и неодушевленно.

Ася кинулась к телефонному аппарату, набрала номер мобильного Павла. Гудок в трубке — и одновременно где-то в глубине квартиры заиграла мелодия румбы. Ася положила трубку рядом с телефоном, пошла на звук — в спальне на тумбочке под раскрытым журналом лежал телефон Павла. Муж забыл мобильный дома? Но Павлик никогда ничего не забывал…

Ася снова направилась в ванную. Что-то там было не так, какая-то неуловимая неправильность, которая сразу не бросилась в глаза. Впрочем, в чужом месте все кажется неправильным, а эту новую квартиру Ася еще не считала своей.

Включив верхний свет, а заодно и подсветку у большого зеркала над раковиной, Ася оглядела новые белые полки. Жидкое мыло, пенка для лица, крем «Джонсон и Джонсон» дневной и ночной — она сама его сюда поставила — соль Мертвого моря и прочие косметические принадлежности… Чего-то не хватало, чего-то важного, что было еще вчера. Чего-то… И вдруг до Аси дошло: с верхней полочки исчезли жиллетовская пена для бритья и туалетная вода «Армонти». Она стала лихорадочно открывать дверцы шкафчиков — пропала бритва и воск для укладки волос, которыми пользовался Павел. Пропало все, что имело хоть какое-то отношение к ее мужу, лишь Асины вещи занимали свои прежние места. Ася присела на край ванны и вдруг поняла, за что сразу зацепилось ее подсознание. В стаканчике над раковиной стояла только одна зубная щетка, Асина зеленая «аква-фреш».

Ася обалдело помотала головой. Не может быть! Она спит, и ей снится непонятный сон, просто кошмар. Нужно лишь сделать над собой усилие и поскорее открыть глаза. Ася крепко сжала кулаки и постаралась крикнуть как можно громче:

— Павлик!

Однако, услышав свой голос и ощутив на ладони боль от ногтей, Ася поняла — это не сон. Она действительно сидит на краю ванной и тупо смотрит на одинокую щетку в матовом стаканчике. Надо было что-то делать, но что?..

Медленно поднявшись, Ася поплелась обратно в спальню. Вид смятой широкой постели не оставлял никаких сомнений — на ней спали двое. Уцепившись за это доказательство недавнего присутствия Павла, Ася стала мысленно восстанавливать события вчерашнего дня и ночи. Взгляд упал на распахнутые зеркальные створки платяного шкафа. Там было так же пусто, как на оставленной полярниками антарктической зимовке. Никаких следов человеческого присутствия: Асины чемоданы еще стояли в углу нераспакованными, вещи Павла из шкафа, как и из ванной, таинственным образом исчезли. Полки были абсолютно пусты.

Однако так сразу Ася сдаваться не собиралась. Со всех ног она бросилась в кабинет мужа.

На первый взгляд здесь все было так же, как вчера вечером. Большой письменный стол, на нем — органайзер, календарь, электронный блокнот. Рядом — столик с компьютером и полочка для дискет. Взглянув на эту полочку, Ася почувствовала, что холодеет: все дискеты оттуда исчезли.

Один за другим она стала выдвигать ящики письменного стола. Ничего. Такая же пустота, как на бельевых полках.

Помедлив, Ася встала и направилась к стеллажам с книгами. Надавив рукой на полку с собранием сочинений Джека Лондона, она без труда добралась до дверцы маленького потайного шкафчика. Именно там, в черной кожаной папке, — Ася это хорошо знала — Павел обычно хранил документы. Вчера при ней он убрал в папку их новенькое свидетельство о браке и ее заграничный паспорт на старую Асину фамилию.

В черной папке нашлась масса самых разных документов: от договора о купле-продаже квартиры до страховки и технической документации на «Фольксваген-Поло» Павла. К своему удивлению, Ася обнаружила здесь доверенность, по которой ей разрешалось водить машину мужа.

Последняя бумага, найденная Асей в папке, повергла ее в настоящий шок. Это была оформленная по всем правилам дарственная, согласно которой с сегодняшнего дня Ася становилась полноправной и единственной владелицей квартиры № 60 дома 20 по 1-му проезду Ямского Поля — той самой Пашиной квартиры, где она проснулась сегодня утром и где собиралась жить с мужем долго и счастливо…

Однако все это касалось только Аси. Никаких следов Павла в черной папке не нашлось: ни паспорта, ни водительских прав — ничего. Ася переворошила всю папку и чуть не заплакала от отчаяния: в ней больше ничего не было.

Асин муж, Павел Георгиевич Крылов, исчез, испарился, растаял, как видение, оставив свою молодую супругу свободной и богатой. Правда, свободной относительно: в брачном свидетельстве осталось его имя, подтверждающее наличие у Аси законного мужа.

Еще раз перечитав доверенность на машину и дарственную, Ася аккуратно сложила все в папку и засунула ее на место, в тайник за полками. Потом вернулась в спальню, присела на неубранную кровать и глубоко задумалась.

Первый страх понемногу прошел, паника улеглась, и Ася попробовала рассуждать здраво. Может быть, Павлик вчера сказал ей, что куда-то собирается, а она пропустила это мимо ушей? Исключено. За все время их знакомства ни одного слова Павла Ася не пропускала. А уж тем более вчера, в день их свадьбы.

Подумав о вчерашнем, Ася невольно улыбнулась. Это был необыкновенный, чудесный день! Хотя, возможно, с точки зрения Асиных школьных подруг, их с Павлом свадьба была очень странной: ни гостей, ни фотографов, ни даже свидетелей. Не было обручальных колец, традиционного марша Мендельсона и напутственных слов толстой тетки с лентой через плечо. Молодожены расписались в кабинете заведующей ЗАГСом, а уже потом, в ресторане «Ностальжи», за ужином для двоих, Павел надел Асе на палец кольцо. Но не гладкое золотое, а перстень с тремя маленькими бриллиантиками — этот перстень и сейчас был на Асином пальце.

— Какая прелесть! — воскликнула Ася, разглядывая таинственно сверкающие в неярком свете свечей камни.

— Нравится? — спросил Павел, улыбаясь. Улыбка у него тоже была какой-то загадочной.