На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

случае придется командиру роте. Но при этом дистанцию дает буквально крохотную. Что такое десять километров для профессионального лыжника? Тьфу, а не расстояние!

— Так точно, товарищ капитан, завтра с утра после завтрака на лыжи! — как бы даже радостно согласился я, — заодно разомнусь после долгого пути.

Командир роты помедлил, вся его мишура а-ля Суворов, как карнавальная маска, вмиг рассыпалась, растрескалась. На лице появилась мимика истинного Великанова — осторожного, вдумчивого, расчетливого. Так и думал. Ведь кто-то должен по-настоящему командовать ротой, не обычным подразделением, а отдельной частью, готовящей не просто спортсменов, а и элитных лыжников. Прежний капитан Великанов на это вряд ли смог. А вот новый — пожалуйста.

Он продолжить говорить со мной, и я еще больше убедился — настоящий командир. Просто, похоже, у него был некоторый пунктик по поводу своего маленького роста и он уже давно гримировался под своего знаменитого визави — тоже невысокого ростом генералиссимуса Суворова.

— Ты, сержант Ломаев, смотри, прежде всего, на свое здоровье. Конечно, мы в армии и ты гораздо меньше меня по званию. Но тянуться особо не стоит, хотя и панибратства я не потерплю. Ты прибыл не просто в армейское подразделение, а в специфическую часть — отдельную спортроту, конкретно называемую ВОЛСР. Понятно, сержант?

— Так точно, товарищ капитан! — свободно ответил я, но при этом еще более вытянулся, давая понять, что все понял и гражданским спортсменом буду, но при этом не забывая, что в армии. Пояснил: — в дороге я, скорее, не устал, а немного закостенел в неподвижности. Десять же километров — это как раз то, небольшая разминка перед большой тренировкой следующих дней.

— Ну да, — вынужденно согласился Великанов, — если бы я не увидел по бумагам, что ты опытный спортсмен и можешь бегать самостоятельно, я бы выступил против. А так ладно. Просто помни — в обычной части солдатам, особенно новобранцам, говорят — если не можешь, но надо, делай через не можешь. У нас же говорят иначе — если не можешь, то пойди в медпункт, пройди обследование, вдруг это какая проблема со здоровьем.

Знай, Ломаев, загнать лаже профессионального спортсмена легко, а что потом? Списать его из спортроты трудно, полтонны бумаг необходимо исписать, объясняя, какой ты дурной командир. Придется держать его мертвым грузом в роте, так проще командованию — от командира этой спортроты до командующего военным округом.

Великанов вдруг улыбнулся по-простецки, но очень завлекательно. Спросил:

— Надеюсь, мы хорошо поняли друг друга сегодня, и ты не станешь насильно ломать себя, доказывая, что ты лучший?

Да, мне повезло с командиром роты! Такому и не грех зарабатывать «золото». Уже весело ответил без камня за пазухой:

— Так точно, товарищ капитан, работаем хорошо, но без напряга.

— Вот и замечательно, — подытожил Великанов, — сегодня отдыхай, знакомься с ротой, с спортинвентарем, а завтра проведем пробный забег. Лейтенант Скворцов, — подозвал он дневального, — выдели солдатика из дежурного подразделения, пусть покажет все в округе, заодно и проведет в казарму, в его комнату.

Лейтенант немедленно взял под козырек, отрапортовал:

— Слушаюсь, товарищ капитан!

Между прочим, с дневальным Великанов был строго официально, как бы даже не строго. Непонятно, я ведь всего лишь сержант, а Скворцов летеха. Ха, или тут порядки не Советской Армии?

Скворцов позвонил куда-то по внутреннему телефону, приказал прислать КорепАнова (в Удмуртии эта фамилия произносится с ударением на Е, а за пределами в региона в СССР почему-то на А).

Но я подумал немного о другом — увижу земляка, может быть даже родственника, я ведь по матери тоже Корепанов. Зачетно!

Скворцов пояснил, что да, мне специально придали земляка удмурта, дабы я побыстрее акклиматизировался, ведь я иду по списку «А».

Тоже странно, какой-то неведомый список. Надеюсь, не проскрипционный? Но у офицера я спрашивать не стал, а то наткнешься на «благодарность». Это ведь дело такое, инициатива всегда наказуема. Спросишь, вот командиры и начнут искать «добровольца».

Впрочем, я сразу все узнал у земляка Корепанова. Тот хотя и не оказался родственником, но был классическим удмуртом — рыжим и скромным. Я с ним побалакал по удмуртски и удивился. Оказывается, с разрешения командования Великанов разделил личный состав спортроты на три уровня:

— Состав «А», высший — участники всесоюзных и мировых состязаний. То есть собственно профессиональные спортсмены, почти все офицеры или хотя бы прапорщики;

— Состав «Б», здесь готовились и обучались инструкторы и командиры различных групп до бригад включительно. К спорту они отложились относительно и к официальным соревнованиям не привлекались;

— офицеры и солдаты вспомогательных войск. Спортом они начинали заниматься только в армии. И хотя определенные успехи у них были, но отнюдь не на профессиональном уровне. Эти военнослужащие, как уже говорилось выше, занимались исключительно хозяйственными и техническими работами.

Вот не фига себе! Я на какой-то момент уже подумал, что опять нахожусь в XXI веке. Потом, правда, пришел в себя, все же СССР ХХ века и современная Россия слишком различаются практически во всем. И все-таки забавно так.

А вот уже и видимая разница. Военнослужащие состава «А» жили не в общих казармах на десятки и сотни человек, а в комнатах на четырех. То есть одноместные хоромы им не выделили, но и в общей массе не растворяли.

И еще питание было лучше даже по сравнению с составом «Б». Не фрукты, конечно, но мясо и рыба были каждый день. И овощи.

Но еще больше я обрадовался наличию импортного спортинвентаря. Без этого общепринятого лживого псевдопатриотизма. В последней четверти ХХ века наши лыжи и палки изрядно уступали западным образцам. Вот поэтому, если командование хотело победы советских спортсменов, оно было должно покупать спортинвентарь у них. И здесь оно покупало безвсякого сожаления.

Мне предложили сегодня же самому выбрать лыжи и палки из запасных. И я, попробовав все возможные варианты, выбрал финские. А уже затем вышел на местную вологодскую лыжню. А что, я не устал, да и скоростную гонку на время мне не предлагали. В военном городке больше ничего интересного не было, а до ужина еще оставалось примерно два часа. Прокачусь!

Удивил меня земляк Корепанов. Я предполагал, что после тихой прогулки к казарме и к служебному помещению для спортинвентаря он от меня незаметно отстанет. Ан нет, прошел и на лыжню. не доверяет, что ли? Так отсюда до границы все равно долгие сотни километров.

Уже катясь на лыжах, геноссе Корепанов все спокойно объяснил. Со мной его отпустили