Спецгруппа «Нечисть». Экспансия - Александр Ищук

– А нас точно не заметят?

– Карачев, мама твоя лошадь, – зло зашептал Марся, точнее майор Сунгатов. Медалей Марсе насыпали только половину ведра, но вместо ожидаемого очередного капитана дали внеочередного майора.

– Ещё раз ты подашь голос, – продолжал Марся, – я тебя сам тут закопаю. Задрал уже. Целые сутки ноет. Захлопни пасть, я сказал!

Карачев, насупившись, заткнулся. Обиду подполковника можно было понять: ему приходилось подчиняться мабутяя, салагам и пиджакам. В переводе на нормальный язык это означало, что он – кадровый офицер воздушно-десантных войск, должен был выполнять приказы мобилизованных по случаю войны, не имеющих классического военного образования офицерам-пехотинцам, которые были младше его и по возрасту, и по званию.

– Саня, всё готово, парни на позициях.

– Выдвигаемся. Карачев, ещё раз повторяю: прикинулись ветошью и не отсвечиваете. Если вас заметят – раскатают, как Бог черепаху.

– А вас? – уточнил он.

– А нас не заметят. Вы вступаете в игру только в том случае, если за нами будет хвост. Всё понятно?

– Понятно, понятно, – вяло протянул он.

– Саня, – сплюнул Марся в сторону десантников, – спалимся мы с этими помощничками.

– Не каркай. Пошли.

В чем-то Марсель был прав. Подготовка у десантуры была отвратительная. Из всего штурмового батальона только у старших офицеров был настоящий боевой опыт, про рядовой состав можно было с грустью промолчать: из пятисот рыл личного состава лишь пятнадцать процентов были обстреляны. Остальных пригнали из учебок.

– Чего «не каркай»? – продолжал ворчать Марся. – Они же только в тылу герои. Береты на затылок, тельняшки наружу, лопатки вывернули и пошли. Штурмовики, мать их. По сравнению с парнями Комарницкого эти воины – детский сад, младшая ясельная группа с отставанием в умственном развитии. Ох, Барин, много бы я отдал, чтобы тебя вернули!

– Слушай, заканчивай ты гундеть. Офицеры же у них более-менее.

– Более-менее, – передразнил меня он, – бычьё самодовольное. Ни хрена не умеют, а форсу как у комиссарши.

– Ты Булгакова недавно читал? – Я был поражен литературными познаниями друга.

– Смотрел. У Зямы на компе «Собачье сердце» записано.

Около минуты он шел молча, а потом его снова прорвало:

– Ты вспомни про тех майоров. Майоров, Санек! Они же профессионалы!! А мы их, как детей…

А мы их, действительно, как детей…

Три недели. Всего три недели дал нам Барон на реабилитацию после «следствия». Я, Марся, Ильдар и Олег оклемались за неделю. У меня даже выбитые зубы выросли, чему я был несказанно удивлен. Олег вообще за три дня восстановился. Точнее, его Яга поставила на ноги. А вот другим парням было сложнее. Ильдар в кротчайшие сроки вылечил Зяму, и они вдвоем занялись остальными. При этом Зяма врачевал в рамках классической медицины, а Ильдара «попёрло» в народную. Он лечил травами. На мой вопрос об источнике его неожиданно появившихся знаний он ответил кратко: Волк.

Симбиоз «классики» и «трав» дал великолепный эффект: через три недели мы уже не походили на филиал дома инвалидов и начали восстанавливать боевые навыки. Микола гонял нас круглые сутки. В «Валгалле» так не муштровали. Когда наши показатели начали соответствовать «доследственным», Зимин привез нас в прифронтовую полосу знакомиться с сослуживцами. Именно тогда мы с грустью узнали, что вместо угрюмых и молчаливых морпехов нам достались весёлые десантники. В штаб он взял только меня и Марсю.

– Господа офицеры! – поприветствовал Зимин командный состав десантников, входя в кабинет командира батальона. – Прошу знакомиться: командир специального подразделения «Урал» майор Трофимов и его заместитель майор Сунгатов.

Как и положено по уставу, мы отдали честь и уселись на отведенные нам места. Офицеры, судя по их количеству, были не все. Командиром десантников являлся полковник Ложкин. Как потом выяснилось, мужиком он был грамотным, воевавшим всю жизнь, с небольшими перерывами на лечение. Заместителем по боевой у Ложкина числился огромный, чуть меньше Зимина, майор Донских, а лучшим другом Донских был майор Чагадаев, возглавлявший их разведку. Именно эти два офицера на протяжении последующих двух недель старательно отравляли нам жизнь. Среди присутствующих офицеров мы заострили свое внимание ещё на двух персонажах. Первый – подполковник Карачев, который, как позже выяснилось, был патологическим трусом, боявшимся самостоятельно принимать любые решения. И второй, к нашему удивлению – православный священник отец Сергий. Сергий занимал пост офицера-воспитателя, до посвящения в сан он был десантником, капитаном, а несколько наградных планок на его рясе говорили о его немалом боевом опыте.

– Господа офицеры, – продолжил Зимин, – с сегодняшнего дня группа «Урал» будет расквартирована в вашем расположении. У них есть две недели на приведение себя в форму после вынужденного отпуска.

После упоминания о «вынужденном отпуске» Зимин грустно хмыкнул, а Ложкин понимающе кивнул головой.

– Поэтому прошу оказывать им всяческое содействие. К прибытию групп «Закат» и «Север» «уральцы» должны полностью восстановиться.

Услышав о скором прибытии Коваля и Загребина, командира «северян», мы с Марсей весело переглянулись.

– Товарищи майоры, – обратился к нам Ложкин, – для решения возникающих вопросов обращайтесь к подполковнику Карачеву, а в случае его отсутствия – к майорам Донских и Чагадаеву.

Ещё десять минут ушло на согласование всяких мелочей, после чего мы покинули штаб.

– А как называется эта деревня? – поинтересовался Марся у Зимина.

– Это не деревня.

– А что это?

– Это пригород Брегенца.

– И нам сразу стало всё понятно, – протянул Марся.

– Ох, бестолочи, – вздохнул Зимин, – Брегенц – это столица федеральной земли Форарльберг. Не запоминайте это слово, а то мозги от перегрузки зависнут. Главное, запомните, что до границы с Германией всего пять километров!

– Мы счастливы!

– Заткнись, Марсель. Собирайте своих, и пошли, покажу, где вы будете обитать.

Через десять минут мы были на месте. Местечко оказалось очень живописным. Главной достопримечательностью было распложенное рядом кладбище. Мы удивленно уставились на Зимина. Он, заметив наши недоуменные взгляды, пояснил:

– Место на самом деле очень удобное.

– Так мы видим, – поддержал я Петровича. – Кладбище – это намек или оно нам для успокоения нервной системы?

– Сашок, вот только не говори, что оно вас как-то будет напрягать.

– Петрович, до знакомства с Дракулой и его компанией мы бы и внимания на него не обратили, а сейчас как-то неуютно.